Брендон чувствовал себя примерно так же. Поэтому в каком-то смысле они являлись идеальной парой – молодые, красивые, с примерно одинаковым финансовым положением. Им нечего было опасаться друг друга.
Правда, одно отличие все же было: Кора любила Брендона, а он просто неплохо относился к ней. И еще она устраивала его в качестве любовницы.
Впрочем, Коре тоже было с ним хорошо. Одной только мысли о том, что впереди ночь, которая может оказаться очень бурной, было достаточно, чтобы нервы Коры приятно напряглись, а дыхание участилось.
– Брачный контракт между нами действительно существует, спорить с этим бессмысленно, но, по-моему, я его не нарушаю. Или ты все же чем-то недовольна?
Ощутив в голосе Брендона едва различимое напряжение, Кора улыбнулась.
– Нет, все хорошо.
Брендон был очень недурен собой. Его лицо имело четко выраженные черты. От стройной фигуры веяло силой, но одновременно в ней присутствовало особенное, типично мужское изящество. Широкие плечи и тонкая талия создавали ощущение скрытой чувственности.
Получив в наследство от отца долю в развитом строительном бизнесе, Брендон попытался привнести в управление делами нечто новое и преуспел в этом. Данный факт еще больше прибавил ему уверенности в себе, что не могло не отразиться на той стороне супружеского общения, что имеет отношение к спальне. Разумеется, Коре это было известно, как никому другому. И она с удовольствием осознавала, что Брендон отличный любовник. Он словно заново открыл для нее чувственный мир, помог понять некоторые исключительно женские потребности и во всей полноте удовлетворял их.
Жаль только, что Кору он не любил…
То есть как-то по-своему, наверное, любил, но ее это не устраивало. Ей нужно было не «по-своему», а по-настоящему.
Сзади внезапно раздался резкий звук автомобильного клаксона, и, вздрогнув, Кора сообразила, что сигналят ей: задумавшись, она не заметила, что находившийся впереди «понтиак» не только удалился на значительное расстояние, но и продолжает медленно двигаться.
– Ой, кажется, пробка понемногу рассасывается! – радостно произнесла она в трубку.
– Наконец-то! – отозвался Брендон. – Значит, есть надежда, что ты скоро приедешь?
– Дай-то бог… Но на всякий случай позвони Шарон и Патрику, предупреди, что мы можем задержаться.
– Хорошо, – ответил Брендон. – Ты там осторожнее на трассе, асфальт мокрый, сама понимаешь…
– Да, дорогой, – сказала Кора.
И на этом беседа прекратилась. Следом за ней, как по заказу, стих ливень. Только отдельные тяжелые капли еще ударяли по крыше «даймлера».
А сзади все продолжали раздраженно сигналить.
– Да еду я, еду! – пробормотала Кора, посылая автомобиль вперед.
Все будет в порядке, вертелось в ее голове. Ну опоздаем немного, приедем на полчаса позже, невелика беда! Все равно гости подтягиваются в течение часа. А потом еще столько же времени уходит на разговоры, знакомства, прочее общение и продолжается это, пока официанты не накроют на стол и не подадут ужин.
Минут через десять двигавшийся впереди «понтиак», увеличив скорость, скрылся из виду. Пробка рассосалась окончательно.
4
Она догнала дождь. Оказалось, тучи вылили на автомобильный затор лишь часть распиравшей их влаги. Отправившись затем под воздействием ветра на запад, куда держала путь и Кора, они продолжали сеять дождь, пусть и не такой плотный, как над городом.
Под стук капель по лобовому стеклу и крыше Кора въехала на центральную аллею, которая вела прямо к парадному крыльцу большого белокаменного дома.
Аккуратные газоны и клумбы между шаровидными кустами самшита словно играли для особняка роль увертюры и очень живописно смотрелись на его фоне даже сейчас, под дождем.
Кора отметила это лишь мельком, подъезжая к нижнему пролету украшенной мраморными вазонами лестницы. Не успела она открыть дверцу «даймлера», как на верхней площадке крыльца появился с большим зонтом дворецкий Бен.
– Я уже давно вас выглядываю, – сообщил он, спустившись и приняв Кору под зонт. – Мистер Миллз сказал, что вы приедете с минуты на минуту.
Она улыбнулась, спеша вверх по ступеням.
– Благодарю вас, Бен. А где сам мистер Миллз?
– В спальне, одевается. Просил вас не мешкать.
– Я и так почти бегу…
Когда Кора, перешагнув порог, оказалась в холле, дворецкий за ней не последовал.
– Я поставлю ваш «даймлер» в гараж, мэм.
Она кивнула.
– Буду весьма признательна, самой мне некогда.
Через минуту ее каблуки уже стучали по другой лестнице, той, что вела на второй этаж, где находились спальни.
Супружеская – самая большая и шикарная – располагалась примерно в середине коридора. Кора стремительно зашагала туда.
Толкнув дверь, она сразу увидела Брендона. Тот завязывал перед зеркалом галстук, и в рукавах его сорочки поблескивали золотом запонки. Он был уже почти готов к выходу.
Кора сбросила туфли, затем потянула движок молнии на платье, и в этот момент Брендон взглянул в ее сторону.
Выглядел он более чем привлекательно – в идеального кроя костюме, белоснежной рубашке, модного фасона галстуке и дорогих кожаных туфлях.
Кора невольно залюбовалась им. Вместе с тем она осознавала, что под внешней элегантностью скрывается очень уверенный в себе, знающий, чего хочет, человек – ее муж и возлюбленный.
Словно что-то такое заметив во взгляде Коры, Брендон удивленно вскинул брови. Неожиданным образом это настолько подчеркнуло красоту и выразительность его синих глаз, что Коре пришлось сделать над собой усилие, чтобы не выдать внезапно охватившего ее волнения.
А ведь он даже не догадывается о том, как сильно я его люблю! – с горечью подумала она. Наверное, считает, что меня, как и его самого, в наших отношениях интересует прежде всего секс.
Разумеется, в этом тоже содержалось зерно истины, однако Коре порой казалось, что она даже согласилась бы частично отказаться от доставляемого Брендоном наслаждения, только бы он наконец полюбил ее по-настоящему.
И нужно сказать, что подобная жертва была бы не такой уж и маленькой. Брендон был искусным любовником. В свое время он сумел найти к Коре подход, пробудил в ней чувственность и многому научил. В его объятиях Кора забывала обо всем на свете.
В их совместной жизни не раз случались моменты, подобные этому, когда Кора могла открыться Брендону, но у нее скорее отсох бы язык, чем она первой призналась бы собственному мужу в любви. Это был вопрос принципа. По общепринятым правилам сначала мужчина произносит определенную любовную формулу, а уж потом женщина ему отвечает. Или не отвечает. Но первый шаг делает он – таковы традиции. Можно сколько угодно спорить о том, стоит ли их соблюдать, а также об относительности общественных установок, но для большинства женщин все вышесказанное до сих пор имеет значение. Не являлась исключением и Кора.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
