Прямо на него смотрел другой мужчина. Резко очерченное лицо с полными темными губами и глубоко посаженными лучистыми карими глазами в обрамлении густых ресниц. Брови его были настолько кустистыми, что казались сросшимися. Волосы у мужчины были длинными, идеально прямыми, цвета воронова крыла. Черты его лица были знакомы ей в той же мере, что и собственное отражение в зеркале. В то же время он являлся для нее совершенным незнакомцем.
Женский голос, чарующий и экзотичный, прошептал: «Dragostea cea veche îti sopteste la ureche». Хотя эта фраза была произнесена на неизвестном Сторми языке, она вдруг осознала, что голос принадлежит ей самой. Только… это совершенно невозможно.
Еще более пугающим являлось то, что она поняла смысл сказанного: «Старую любовь нельзя забыть».
Боль отступила, свет померк, воцарилась абсолютная тишина. Сторми открыла глаза. Ее машина стояла частично на дороге, а частично на грязной обочине. Оглянувшись назад, она заметила на асфальте длинные следы от шин. Бросив взгляд вперед, она увидела, что фургон тоже остановился и Максин с Лу уже спешат к ней.
Сторми снова закрыла глаза. Да, многое теперь изменилось, и, прежде всего, она сама. С тех пор, как вышла из комы.
Она тогда не все время провела на больничной койке. Она покинула стены лечебницы и собственное тело, чтобы оказаться… где-то еще.
Сторми не могла отделаться от ощущения, что обратно в свое тело она вернулась уже не одна. Вместе с ней пришла некая сущность. Возможно, это владелица того голоса, говорящего на неизвестном языке. Теперь они вместе обитали в одной телесной оболочке.
Максин забарабанила в окно со стороны водителя, и Сторми опустила стекло.
— Я в порядке, — заявила она.
— Что случилось? Сторми, ты потеряла сознание без видимых причин! Что с тобой?
— Ничего. Правда. Я… я просто заснула, вот и все.
Макс не поверила в подобное объяснение. Изучающе вглядываясь в лицо подруги, она вдруг удивленно вскрикнула:
— Сторми, что с твоими глазами?
— Что? Что с ними такое? — Девушка посмотрелась в зеркало заднего вида. Из его глубины на нее воззрилась незнакомка с угольно-черным взглядом. Постепенно цвет ее глаз изменился с черного на привычный ярко-голубой. Сторми подавила дрожь и снова повернулась к подруге, стараясь придать своему лицу непроницаемое выражение. — С моими глазами все в порядке, Макс. Наверно, солнечные лучи сыграли со мной злую шутку, — спокойно произнесла она.
Максин бросила на нее взгляд украдкой.
— Но…
Лу положил руку ей на плечо:
— Тут неподалеку есть закусочная. Наверное, нам стоит заехать туда, чтобы передохнуть.
— Отличная идея, — согласилась Максин, кивая Сторми. — Подвинься. Я поведу.
Сторми сочла за лучшее не спорить с подругой, особенно когда та была так обеспокоена. И она что-то видела. Сторми вообще удивлялась, что ей удавалось так долго скрывать свои странные симптомы от Безумной Макси — это было совсем нелегкой задачей. С ней уже несколько раз случались подобные происшествия: внезапное ослепление, затем непонятные вспышки света и невнятный шепот. Но до сегодняшнего дня она никогда не видела четких изображений людей и не слышала внятной речи, ни на иностранном, ни на ее родном языке. Что бы с ней ни происходило, ситуация явно ухудшалась. Черт побери, она никому не могла открыться, даже Макси. По крайней мере, до тех пор, пока не поймет, что же с ней творится — и что все это означает.
Она опустила солнцезащитный козырек и, снова посмотревшись в зеркало, с облегчением убедилась, что глаза ее привычного цвета.
Максин завела машину.
— Так ты расскажешь мне, что произошло?
— Честное слово, Макс, не знаю я. Я просто устала и, похоже, ненадолго задремала.
— И все?
— И все.
Максин поджала губы, и Сторми поняла, что пора сменить тему разговора.
— Послушай-ка, Макс, помнишь те листовки, которые мы рассылали, чтобы создать себе рекламу?
— Помню, конечно.
— Ты отправила одну Джейсону Беку?
Максин нахмурилась:
— Да, листовку и визитку. Я разослала их всем, кому только можно. А почему ты спросила?
— Сама не знаю. Просто вспоминала его недавно.
— В самом деле?
Сторми кивнула, затем указала на что-то впереди:
— А вот и закусочная. Лу заворачивает за угол.
— Возможно, там места побольше, чтобы припарковать этот танк. Мы тоже повернем. — С этими словами она въехала на стоянку.
Сторми подумала о том, что ей с успехом удалось отвлечь внимание подруги. Ей очень хотелось потереть голову — не то чтобы было больно, но чувствовалось напряжение. Однако она так и не решилась воплотить свое намерение в жизнь. Если она даст слабину и покажет Максин, что находится далеко не в первоклассной форме, та будет хлопотать вокруг нее, словно наседка над цыпленком.
— Я умираю от голода, — заявила Сторми. Макс свято верила, что наличие аппетита — это признак хорошего самочувствия.
— Я тоже, — согласилась Максин, останавливая машину рядом с фургоном.
— Как проходит поездка? — поинтересовалась Сторми. — Есть ли какие-то сдвиги с Лу?
— Нет, черт побери! Он включил на полную громкость радио, передающее музыку в стиле кантри, чтобы свести возможности разговоров к нулю.
— Может, хочешь остаток пути провести в моем обществе? — Она похлопала по стопке CD-дисков. — У меня есть «Disturbed».[2]
— Это ты выглядишь взволнованной, — сказала Максин, подмигивая подруге. Снова посмотрев на Сторми, она нахмурилась. — Думаю, часть дороги я поеду с тобой, чтобы ты могла передохнуть пару часов.
— Я же просто пошутила, Макс. Тебе нужно ехать в одной машине с Лу. Вдруг фургон попадет колесом в какую-нибудь вмятину на дороге, и ты от толчка приземлишься прямиком ему на колени? Разве можно упускать такую возможность?
— Черт побери, у меня будет миллион возможностей, когда мы разместимся в особняке.
— А я думала, он не собирается оставаться с нами, — удивилась Сторми.
— Он тоже так думает, — ответила Максин, — но я на всякий случай запихнула его рюкзак тебе на заднее сиденье.
Сторми оглянулась и действительно увидела большой кожаный рюкзак, который ей не принадлежал и на который до настоящего времени она даже не обратила внимания.
— Какая я наблюдательная, да? — полувопросительно-полуутвердительно произнесла она. — Ко мне в машину мог бы пробраться серийный убийца, а я его не заметила бы.
— Там недостаточно места для серийного убийцы, — возразила Макс.
— Эй! — Лу постучал в окно автомобиля. — Что вы там застряли?
