так предположили братья. Завершив изучать первое найденное помещение, они двинулись дальше по коридору, освещая себе путь огнём.
Сделав ещё три десятка шагов, перед ними выросла огромная двухстворчатая дверь, перекрывавшая арку. Одна из створок была приоткрыта, так что можно было пройти внутрь помещения. Путники настороженно прислушались, но услышали лишь эхо от падающих с потолка капель воды в образовавшиеся лужи.
Выставив перед собой факел, Авенир пошёл вперед, следом двигался Эфрон. Света двух факелов не хватало, что бы осветить стены, и эхо от их перемещений заметно усилилось. Это было уже очень большое помещение, в несколько раз больше караульной.
Братья двинулись в сторону от дверей, чтобы та стена, что теперь была по правую руку от них, служила им ориентиром. Сразу же от входа, на стене висели гобелены и полотна, почерневшие и местами истлевшие от влаги и времени. Что на них было изображено оставалось тайной, потому что почти всё было покрыто черной плесенью, в том числе и сами стены. Полотна уходили высоко вверх, под самый потолок.
Идя вдоль стены, Авенир насчитал восемь полотен, что говорило о размерах этого зала. Эфрон двигался рядом, чуть ближе к середине помещения и в поле, освещённое его факелом, стали попадать торцы деревянных столов и скамей, выставленных в несколько рядов. Дойдя до угла зала, братья двинулись вдоль скамеек перед обеденными столами.
Это был зал пиров и торжеств. Количество мест говорило о том, что за одной чередой столов могло уместиться не меньше сотни человек, и это только с одной стороны. Рядов со столами было четыре, два справа от входа и два слева. Их разделяла широкая дорога, шире чем сама арка и дверь в ней. Зал был огромен. В этом зале огня пары факелов не хватало, чтобы достать до потолка.
На стенах после каждого гобелена была скоба, но факел был только в одной. Эфрон зажёг его и оставил на стене. Там где заканчивались столы, начинался высокий помост со ступенями по всей его длине. На помосте был широкий стол из цельного камня цвета прошлогоднего снега. Он был не от стены до стены, чуть меньше, но за ним могло уместиться до двадцати человек с одной стороны. В середине стола было высокое кресло из камня, такого же, как весь стол. Оно было грязное, поросшее плесенью и мхом. Спинка кресла была резная, на ней можно было разобрать целую картину – там были изображены горы, солнце с одной стороны, луна с другой и морда ощерившегося медведя по середине, в самом изголовье.
– В этих горах водятся медведи? Те кто тут жил явно относились к ним с большим уважением, – заметил Эфрон, спрашивая и утверждая одновременно.
– Да, медведи есть, но их осталось очень мало, последний раз их видели ещё до нашего рождения, так рассказывал мне отец. Возможно, они сменили место обитания и просто ушли, а возможно их истребили вот эти «почитатели», – высказал свои мысли Авенир, поднявшись на помост и изучая резное кресло в центре.
На стене за ним висели три очень больших гобелена, закрывавших всю стену полностью. Они были в таком же состоянии, как и на других стенах, но всё-таки на этих гобеленах можно было различить цвета. Слева висел зелёный, в середине белый, или серый, а справа синий, с рисунками, которые точно нельзя было опознать.
В дальнем углу, в стене за помостом была ниша, а в ней очередная дверь. Куда она ведёт можно было только догадываться, и братья решили не исследовать её, по крайней мере в этот раз. Они вернулись в коридор, к караульной комнате, по пути изучив противоположную стену когда-то торжественного зала и содержимое столов, всё, что могло рассказать хоть что-нибудь, о том что здесь произошло.
– По моему на улице уже глубокая ночь, ты можешь предположить, сколько времени мы тут провели? – спросил Эфрон, предугадывая ответ..
– Думаю, что много. Но я не планирую останавливаться на одном месте. Я считаю, что нам стоит вернуться к развилке и подняться наверх по правому коридору. Мне кажется, что мы с тобой нашли какую-то древнюю твердыню, или сокрытую крепость в недрах горы. И я думаю, что она намного больше, чем кажется. Мы увидели лишь самую малую часть – сделал смелое предположение Авенир и двинулся назад по коридору.
Теперь у них было три факела, два из которых первым нес он сам. У развилки они повернули в выбранный заранее коридор и двинулись вверх.
Уклон был совсем небольшим, но он чувствовался, особенно на уставших ногах путников. На этот раз идти им пришлось вдвое больше. Коридор дважды менял направление, изгибаясь как молния. По ощущениям Эфрона, они потратили на преодоление этого пути гораздо больше времени. Сын кузнеца отметил про себя, что это место могло бы быть очень хорошим убежищем, если привести его в порядок.
Вскоре братья обнаружили очередную дверь, за которой так же располагалась караульная. Она была большего размера, чем та, в которой они уже были. Она была чище, но сырость не оставила в сохранности ни мебель, ни книги, ни оружие. Отсыревшие стены почернели. В помещении было три больших стола со скамьями. Были так же стойки с оружием вдоль стен и несколько полок, на которых, по всей видимости, когда-то стояли книги. Вместо них на полках осталась труха и гниль. Ничего нового тут не было, и оставаться тут долго братья не стали.
Они вышли в коридор и двинулись дальше. Через полтора десятка шагов факел выхватил из темноты створ больших деревянных дверей, распахнутых настежь. Внутри было помещение, не похожее на зал для пиров. Не было ни столов, ни скамей. На стенах не висели гобелены и полотна. Было очень холодно, наверное где-то под потолком был прямой воздуховод наружу, а может быть даже и окна.
Идя вдоль одной из стен, путники насчитали двенадцать закрытых дверей. Пока что было решено не проверять, что находится по ту их сторону. Изучив всё помещение от стены до стены, и из угла в угол, братья пришли к выводу, что этот зал напоминает тренировочное поле для воинов. Они никогда не видели ничего подобного вживую, но сразу обо всём догадались, потому что тут были чучела с массой зарубок на деревянных его частях, мишени вдоль стен, как на стрельбище, а на полу лежали треснувшие и расщепленные стрелы и луки, обломанные клинки и копья, погнутые щиты.
– Здесь готовилась армия, судя по всему. По количеству мишеней и чучел, можно сказать что здесь могло тренироваться за
