Очевидно, что адвокатом тебе больше не быть, но есть много других профессий.
Внутри Куртина началась борьба. Страх смерти ушёл, но проснулось совершенно другое чувство: мелочность.
Улыбнувшись, Куртин сказал.
– Спасибо, Эд. Я поступлю правильно.
ГЛАВА ПЯТАЯ
2008 год
Будучи разгильдяем, Ал потратил свою молодость и деньги в череде бесконечных и бессмысленных вечеринок, но будучи разгильдяем смышлёным, он успел понять, что нужно начинать жизнь с нуля. Обманутый фальшивыми друзьями и лишённый ориентиров, Дуглас бродил по миру в поисках места, куда пристроить себя. И его старания были вознаграждены, когда густые тучи неведения разверзлись, открыв манящий солнечный свет, ведь в руки Ала попал толстый буклет жёлтого цвета с шумерским солярным символом, возвышавшимся над силуэтом монументального здания, и написанным сверху лаконичным названием: «ДОМ НОВОГО ПОЛУДНЯ»
Здесь была выжимка из фундаментального труда, в котором Шпилер описывал свои верования, применяя смесь из самых обширных дисциплин, от конфуцианства до квантовой физики.
Ал был скептиком, но душевные переживания вынудили дать секте шанс. Это была самая большая ошибка в его жизни, что удивительно для человека со столь бурной молодостью. Дом заманивал к себе тем, что по внешним признакам он совершенно не походил на типичную секту. У него не была вождя, он не паразитировал на Библии и не грозил апокалипсисом, при этом постоянно подчёркивая добровольность всех вложений.
Текст из буклета также привлекал внимание подобными измышлениями:
«Человеку нормально думать о Рае, но как вы его себе представляли? Вечный гедонизм на облаках? У Рая есть форма, менее абстрактная, но более логичная, и форма эта – Дом Нового Полудня.
Человеческие мысли, слова и произведения оставляли след на незримом уровне, на границе между наукой и метафизикой. Все знания, наполняющие Бытие, собирались в одном месте, материальном и идейном, превращаясь в свет неограниченного познания. Это солнце всегда будет в зените, оно затмит старое солнце, породившее невежество, и вечно будет согревать в своих лучах тех, кто нашёл пристанище среди ничем не ограниченного знания.
Это место – Дом Нового Полудня»
Люди, имевшие хотя бы поверхностное знание философии, взвыли бы от такой мешанины, но несведущие искатели какого-нибудь заполнения для своей духовной пустоты были довольны. Концепция Дома Нового Полудня была слишком заумна и миролюбива, чтобы её стыдиться, но при этом вполне понятна. Сторонники этой веры не занимались остервенелой пропагандой, что только помогало организации в наборе новых рекрутов.
В любом случае, семинары и общие мероприятия сближали, достаточно было лишь испытывать интерес во время проповедей. Очень быстро атмосфера искренности привлекла за собой идеологический фанатизм, не требовавший логического подкрепления, но приносивший религиозный экстаз. А помогал ему в этом гимн, постоянно звучавший на всех сектантских встречах:
В глубинах мира есть мечта:
Дом Нового Полудня.
Его искать ушёл народ,
Его же ищу и я.
Хотелось мне идти самому,
Добравшись скорее всех.
Но детский страх
Идти впотьмах
Удаётся презреть лишь в толпе.
Чеканит шаг наша семья,
Роднит нас не кровь, а цель.
Лишь так в той бездне виден свет
Дома Нового Полудня.
Отринув горечь бытия
Мы вдохновим и других.
Не будут они ни бедны, ни пьяны
В лучах бесконечного дня.
Ещё вернёмся в старый мир,
Ведь нас многое роднит.
И всех людей, как и нас, сплотит
Вечного солнца зенит
Квинтет из трубы, флейты, барабанов, тубы и аккордеона, сопровождавший воодушевлённый и одновременно меланхоличный баритон певца завораживал, всё сильнее проникая в разум и подчиняя его себе.
Спустя несколько недель, Ал, окончательно очарованный, передал квартиру, автомобиль и семейный загородный дом, где никто не жил, в полное пользование Дома, а сам переехал в загородную общину. Те дни переполнялись проповедями и атмосферой неограниченной близости, отчего культист не учёл серьёзности состоявшегося незадолго до переезда диалога с наставником. Начав с разговора о вере и целях, он плавно перешёл к самой важной теме:
– Альфред, что было самым страшным из того, что ты совершал в прошлом?
Он ответил честно, даже не думая заподозрить неладное:
– Покупал и курил марихуану, обычно в компании, но однажды в полном одиночестве. Всего это было раза три, может, четыре. А в остальном, обычные пьянки, постыдные, но не настолько.
Наставник дружелюбно улыбнулся и снова вернулся к напутственной беседе. Сам разговор очень быстро забылся, но Ал даже и не мог представить, как скоро он столкнётся с последствиями.
***
Молодому человеку хватило месяца на то, чтобы полностью лишиться всех иллюзий. Принудительная работа, доход с которой шёл на поиск пути в абстрактный Дом Нового Полудня, истощила веру Ала, и тот всерьёз задумался об уходе. Природная осторожность не позволила сазу же встать и громко хлопнуть дверью, а потому он начал постепенно прощупывать почву. Иронично, что ещё тогда его самоуверенность едва не оказалась роковой, ведь сектантская охрана раскусила ренегата ещё в зародыше.
Понять всю опасность необдуманных действий Алу помог случай, когда во время обеда в общей столовой с ним захотел поговорить приятель, бывший наркоман, который сказал, в порыве завести беседу:
– Здорово, что они помогают нам справиться с нашей зависимостью, правда?
– О чём это ты?
Бывший наркоман старался быть максимально приветливым. Он даже сошёл бы за обыкновенного человека, не выдавай его лёгкая тряска.
– Не надо притворяться, мы все знаем друг о друге всё. Нам специально рассказывают, чтобы помогать новичкам вклиниться. Ты сидел на героине, да ещё и приторговывал этой дрянью, и если бы не встал на правильный путь, то тебя бы либо закрыли, либо нашли мёртвым в канаве. Как и меня!
Этот диалог многое раскрыл для Ала. Безобидный вопрос наставника служил ориентиром, опираясь на который создавался липовый компромат. Так, человек, укравший шоколадку в гипермаркете, превращался в неудержимого вора, человек, ответивший на пощёчину жены пощёчиной становился домашним тираном, а человек, единожды поцеловавший представителя своего пола в пьяном угаре, превращался в законченного гомосексуалиста. Ошибки молодости гиперболизировались и сплачивали культистов в искреннем стремлении помочь ближнему, а заодно и служили предупреждением для потенциальных беглецов.
Отсюда и выросло стремление Ала полностью дискредитировать Дом. Не найдя лёгкого способа сбежать из своей тюрьмы, он решил её полностью разрушить. Целый год ушёл на зарабатывание репутации, которая и должна была прикрыть их с Куртиным заговор. Жаль только, что он не учёл главного:
Всё это время Ал был под колпаком.
ЭПИЛОГ
Каждое выступление Рихтера в суде подтверждало его профессионализм. Одно только вступительное слово заворожило и судью, и присяжных, а адвокат продолжал говорить. Не слишком длинно, предельно конкретно и донося до слушателей всё, что они хотели
