Поллак рассеянно смотрел куда-то в угол, теребя застежку привязного ремня на животе.
– Мы слишком заняты, чтобы интересоваться новостями с родины, – с кривой усмешкой произнес Сандерс. – Да и какое нам до них дело? Я не могу вспомнить ни одного колониста, у которого на Земле остались бы родственники. Сюда уходят навсегда, сжигая все мосты. Так легко прижилось наше самоназвание… Мы уже настоящие марсиане. Строим свой мир, точно зная, что нам предстоит в нем жить. Наживаем психозы, понимая, что не увидим плодов своего труда. Женимся и рожаем детей без надежды показать им земное небо. Я не знаю, что будет со старой Землей дальше. Может быть, именно нам суждено стать последним осколком человечества. Доказательством того, что оно бессмертно и неистребимо.
Сандерс пошарил в кармане на спинке впереди стоящего кресла и, достав бутылку с газировкой, принялся скручивать крышку. Рокот двигателей неуловимо изменился, и на миг они провалились в невесомость свободного падения. Переведя винты в горизонталь, конвертоплан легко клюнул носом, а потом упруго рванулся с места, выравниваясь в движении. Их вдавило в спинки кресел. Встревоженный паук замигал разноцветными огоньками, и Сандерс заботливо придержал голову Кастора.
– Когда он очнется, я попробую объяснить ему. Может быть, он еще поймет меня. Старики вообще понимают друг друга лучше молодых. Они знают, что еще один шанс есть всегда. Вот только сил уже может не хватить…
Он еще раз посмотрел на Поллака. Тот молчал.
3
Вездеход Сандерс не отдал. Собственно, имел полное право – это был его вездеход. Кроме того, Администратор, кажется, боялся, что после его отлета Поллак развернется и упылит куда-нибудь в пустыню.
Винты взревели, и конвертоплан, мелькнув на фоне восходящего Фобоса, унесся на запад, к «Олимпу». Поллак задумчиво покачался с пятки на носок, борясь с совершенно мальчишеским негодованием. Вот возьму сейчас и пешком уйду. Тоже мне – Администратор…
Он усмехнулся и тряхнул головой. Вышло донельзя фальшиво. Ему очень не хотелось на «Элладу». Правда, до платформы надо было еще добраться по воде; эта отсрочка несколько спасала ситуацию.
Фобос поднялся уже на ладонь. С востока ему навстречу высунулся крохотный Деймос. Вокруг каждой из лун едва заметно светился красноватый туманный ореол. Когда Поллак только прилетел, он каждый вечер старался выкроить момент полюбоваться на невероятное для землянина зрелище. Ему было прекрасно известно, что причина в излишней торопливости Фобоса, чей период обращения вокруг планеты составлял всего восемь без малого часов. Но наяву видеть встречающиеся в ночном небе луны…
Когда-нибудь Фобос упадет на Марс. Точнее – упал бы, оставайся все как раньше, однако теперь в дело вмешался человек.
До морского терминала было рукой подать. Он подошел к воротам, и створки медленно разъехались перед ним, пропуская в гигантский шлюз для грузовиков. Из будки навстречу уже шел дежурный.
– Вы Поллак? – спросил он с сильным непривычным акцентом.
– Ай-ай! – дурашливо рявкнул Поллак на американский манер и расхохотался, заглянув в оторопевшие глаза за стеклами защитных очков.
Они прошли в ангар.
– Нам сообщили, вас надо доставить на «Элладу», – сообщил дежурный, неуверенно косясь на Поллака.
Без маски стало видно, что ему от силы лет двадцать пять.
– Правильно, – серьезно кивнул Поллак. – Прямые приказы Администратора Роберта Сандерса не обсуждаются. Андраша Поллака, главного экспедитора Марсианской колонии, препроводить в супружеское гнездо, не слушая никаких отговорок. При сопротивлении применять силу! Верно я говорю?
– Н-нет, – парень выглядел совсем сбитым с толку. – Просто доставить. Катер уже готовят… сэр.
Поллак запрокинул голову и с хрустом расправил плечи.
– Ладно, – произнес он устало, таращась во тьму под запредельно высоким потолком. – Согласен на транспортировку, чинить препятствий не намерен… Да успокойся, в самом деле. Здесь тебе не армия.
Они пошли вдоль фасадов складских ячеек и гаражей.
– Когда с Земли? – спросил Поллак.
– На прошлой неделе, борт Y46/53t-m, – отрапортовал дежурный, а потом вдруг добавил с чувством: – Четыре месяца летели, думал – подохну там от скуки. На весь транспорт десять пассажиров и экипаж.
– Пятьдесят третий… – протянул Поллак задумчиво. – Так это же я вас встречал.
– Не помню, – признался дежурный. – Я последние дни, как на орбиту начали заходить, будто вареный был. Невесомость проклятая…
– А теперь?
– Честно? Странно. Но здорово – луны эти, пустыня, море. Я сам из Красноярска, вообще столько воды никогда не видел.
– Так ты русский? – Поллак взглянул на спутника по-новому. До сих пор на Марс прибывали только европейцы и американцы.
– Ну да, – смущенно подтвердил дежурный.
Впереди раздался протяжный металлический стон.
– Это, наверное, катер ваш спустили.
Они вышли на причал. Приземистый кран складывал телескопическую стрелу, а у стенки и правда покачивался, поблескивая колпаком кабины, пассажирский катер.
– А у вас почему имя такое? – спросил вдруг русский, снова мучительно застеснявшись. – Вы венгр? Как это… мадьяр?
– Марсианин, – усмехнулся Поллак и, хлопнув его по плечу, быстро зашагал к воде.
Катер плавно поднимался и опускался на встречных волнах. Машину к станции вел автопилот, и сейчас это было очень кстати. Хотелось одиночества.
Что я ей скажу? Что вообще можно сказать после всего, что произошло?..
Береговые огни потерялись где-то позади, и в небе, перечеркнутом извилистой полосой Млечного Пути, ярко горели созвездия. Те же, знакомые с детства. Слишком мало для Галактики расстояние между двумя пылинками, на которых теперь обитает человек – самодовольный, уверенный в собственном превосходстве… Но что же я ей скажу?
Медленно надвинулся и поглотил половину неба купол станции, усеянный по основанию габаритными огнями. Катер снизил скорость, а потом нырнул в открывшийся шлюз.
После заброшенной «Новы» казалось, что на «Элладе» слишком людно. Поллак миновал порт, в зоне клумб забрался в одноместную транспортную кабинку и устало откинулся на сиденье. Пятнадцать минут до жилой зоны. И совершенная пустота в голове. Внизу проплывали ярко освещенные дорожки, скамейки, темные макушки деревьев. Там гуляли, отдыхали после смены, тайком целовались в тени. Как когда-то они с Алисой.
Клумбы закончились, потянулись жилые корпуса.
Наконец кабинка опустилась и откинула люк, но Поллак еще долго сидел, не решаясь выйти. Потом на панели тревожно замигала лампочка, призывающая не быть эгоистом и освободить транспортное средство. Тяжело вздохнув, он полез наружу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
