Так, постепенно забалтывая Тимоху, я потихоньку узнавал реалии мира, в котором мне теперь предстояло жить, и откровенно обалдевал от все более и более сказочных вещей. Ну ладно новые расы, ну ладно появление неприкаянных и возвращение к практически узаконенной работорговле, ну ладно полный крах центральных правительств и перекройка всего мира на манер средневековой феодальной раздробленности с признаками родоплеменного строя. Я даже относительно спокойно отнесся к изменению географии по причине исчезновения одних и появления на их месте совершенно других территорий со своими жителями, флорой и фауной. Но магия! Мой рациональный мозг попросту отказывался принять факт пришествия в мир магии. Причем не просто так, а с теми самыми магами, для которых волшебство являлось чем-то обыденным, как и для населявших их миры разумных. А еще я избавился-таки от опасного для меня свидетеля.
Задумывал Тимоха против меня что или нет, так и осталось тайной за семью печатями, поскольку стоило ему присесть у обезглавленного трупа орка, рядом с которым один попаданец совсем недавно приводил себя в порядок, как приклад моего карабина и его затылок встретились друг с другом. Как можно было догадаться, победу одержал приклад. Сосуд души или же смертник – так в изменившемся мире начали именовать тех, кем расплачивались за возвращение из небытия своих родных, знакомых или же просто полезных разумных. Ведь если память у вернувшихся стиралась в ноль, как при тяжелой форме диссоциативной амнезии, то навыки-то сохранялись. И тот же шеф-повар очень быстро мог возглавить кухню ресторана, а бухгалтер вернуться к дебетам с кредитами. Себе же мой случайный и словоохотливый попутчик подписал приговор, когда проболтался о цене на эльфов. Не сильно многочисленные долгожители куда более других народов дорожили своими соплеменниками, расплачиваясь даже за неприкаянного хорошей такой кучкой золота, магическим артефактом или же магической услугой. Причем платили они много. Реально много. Раз в десять больше за пустышку, чем виделось возможным получить за возвращенного человека или же орка. Цена же возвращенного эльфа в переводе на понятные мне деньги варьировалась от полутора тысяч рублей за рядового обывателя, до сумм, которые мой невольный экскурсовод попросту не знал, за мага или же персону королевских кровей. Да, у ушастых тоже процветала монархия, пока все монархи не закончились в результате катаклизма, как это случилось с большей частью человеческих властителей. Во всяком случае, о Романовых на бывшей территории Российской империи никто не слышал все последние 10 лет. Нет, объявлялись пара тройка самозванцев в уцелевших городках, но как-то быстро пропадали без вести с концами. Ведь новые властители своих, отвоеванных в непростой борьбе, феодов, не горели желанием делиться вырванной зубами властью. Весь мир скатился в натуральное средневековье с магией, паровыми машинами, огнестрельным оружием, электричеством, развитой металлургией и толпами опасных существ, что жаждут лишь одного – заполучить твою душу. Причем лишь малая часть последних являлись неприкаянными. Основу же составляли самые что ни на есть живые разумные, желавшие поправить собственное материальное благосостояние за счет продажи чужих душ. Вот уж где следовало начинать задаваться вопросом, а кто из них – ведомое инстинктом существо или же ведомый жаждой личной наживы торгаш, являлся большим злом этого мира.
- Паноптикум какой-то, - произнес я просто в пространство для того, чтобы хоть как-то выразить свое отношение ко всему услышанному. Не то, чтобы меня это теперь могло волновать. Просто разум пока не абсорбировал в себя полностью подобную, слишком новую и радикальную для него, концепцию существования вроде как относительно просвещенного общества умудрившегося переплюнуть в своем извращенном мироустройстве даже рабовладельческий строй в худших его проявлениях.
Проверив, надежно ли связан назначенный мною в смертники Тимоха, я тяжело вздохнул от осознания того, сколь много мне сегодня еще предстоит ходить, и двинулся по направлению к месту первого осознания себя любимого. На удивление, все прошло гладко. Эльфийка, где лежала, там и продолжала лежать. Орк, где стоял, там и продолжал стоять, впрочем, как и все остальные замеченные мною ранее солдаты. И это было неплохо. Точно так же неплохим подспорьем являлось их полное игнорирование меня. На всякий случай, стараясь не издавать шума, я подошел со спины к орку и, затаив дыхание, защелкнул на его шее один из двух забранных у смертника ошейников. Орк было дернулся, но тут же как-то осунулся и превратился в квелую амебу, позволив увести себя куда подальше от остальной бездушной братии. С эльфийкой же такой фокус не прошел. Стоило мне только нагнуться к ней, как та сама отреагировала на близкое движение и, возможно даже, мое сопение, вновь взгромоздившись мне на спину в попытке провести удушающий прием. Видать, он был вбит ей в подкорку мозга, если раз за разом она повторяла его, будучи фактически бессознательным существом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Вот таким вот недодушенным с весьма тяжелой неприкаянной из эльфийского рода-племени на закорках я предстал взору очнувшегося и силящегося освободиться Тимохи. Надо было видеть промелькнувший в его глазах страх, когда он понял, какую необычную девушку я притащил к нему на самое последнее в его жизни свидание. Вот только скорость действия моей ноши оказалась куда выше скорости реакции его организма. Иными словами говоря, обгадиться от страха он не успел. Мне же впоследствии только и оставалось, что нацепить на новорожденного неприкаянного его же бывший ошейник, да проводить всю троицу обратно к дороге.
Мне так и не вышло выяснить, кто снес башку оставленному гнить в лесу орку и кого я не досчитался на дороге в первый свой выход из леса. Но, да и ладно. То оказались не самые мои крупные проблемы. Куда более важным виделось разобраться в свою пользу с очухавшимися вернувшимися. Тем более что как-то сносно пообщаться со мной смог только солдат по причине незнания остальными великого и могучего.
- У-у-у! Неучи ушастые! - только и смог что выругаться я в ответ на очередное непонятное щебетание уже в три требовательных эльфячьих глотки. Насколько милыми смотрелись их лица, пока они молчали, настолько же отвратными они мне начали казаться на пятой минуте не умолкающего птичьего базара. А ведь все это время я еще пытался разобраться каким таким макаром должно двигаться то самое колесное чудо технической мысли, на которое мне повезло наложить свои загребущие лапы.
К моему немалому удивлению выяснилось, что, ни привычного двигателя внутреннего сгорания, ни даже ожидаемого парового котла, в грузовике не имелось с самого его рождения в какой-то мастерской «Walker Electric Truck» из славного города Детройта. Каким таким волшебным образом явно не сильно давно произведенный в Америке электрический грузовик, работающий на огромном количестве кислотных аккумуляторов, оказался в данной местности на фоне всеобщего разъединения, понимания у меня не возникло. Зато это не помешало мне разобраться в приборах управления, где, помимо руля, не имелось ничего знакомого.
На удивление, все оказалось донельзя просто. Два рычажка подключали подачу питания от батарей левого и правого борта к электродвигателю смонтированному под кузовом, а рычаг, похожий на таковой у автоматической коробки передач, регулировал пять скоростей движения вперед и одну назад. И все! Никаких тебе коробок переключения передач, педалей сцепления и газа, обогрева сидений, дворников, климатических систем, АБС и усилителей руля. Знай себе выставляй скорость и мучайся! А как иначе, если мои дрожащие от нехватки сил и атрофирования мышц руки позволяли вращать стоявшую почти горизонтально баранку, только если я при этом упирался ногами в переднюю стенку деревянной кабины. Это еще хорошо, что мне хватило ума сперва попробовать проехать с минимальной скоростью, прежде чем пытаться гнать на умопомрачительных двадцати километрах в час. Во всяком случае, по моим ощущениям скорость была именно такой, поскольку из всех приборов управления в грузовике обнаружились лишь вольтметр с амперметром.
