Нерон
Нерона.
Юния
Себя?
Нерон
Другого бы назвал, когда бы он
Меня превосходил, был выше вознесен.
Дабы достоин был супруг такой супруги,
Я многих перебрал в необозримом круге
Моей империи, ищу и до сих пор,
Но только цезаря находит строгий взор
Лишь с ним одним тебя возможно соизмерить.
Ты клад, сокровище, и этот клад доверить
Возможно лишь тому, кого державный Рим
Признал своей главой, властителем своим.
Пора взглянуть в глаза неприкровенной правде:
Да, прочил Юнию в супруги сыну Клавдий,
Затем что полагал - держава перейдет
К Британику в тот день, когда он сам умрет.
Решил иное рок. Твой долг пред ним склониться,
Принять мою любовь и стать императрицей.
Богами взыскан я, всевластье мне дано,
Но тяжким бременем покажется оно,
Когда за рой работ не будет воздаянья
Прекрасных этих глаз небесного сиянья,
Когда у милых ног награды не найду
За жизнь, что отдана тревогам и труду,
За то, что горько мне, но я лишь зависть сею.
Рим признает тебя владычицей своею,
А не Октавию. Ее ты не жалей:
Отвергли небеса союз Нерона с ней.
Все взвесь в своей душе разумно и спокойно
И страсть мою прими: она тебя достойна,
Достоин Рим тебя и блеска твоего.
Так властвуй же над ним и осчастливь его!
Юния
Меня ты поразил, как громом, речью странной.
Я, как преступница, под строгою охраной
Сегодня во дворец приведена была.
Увидев цезаря, от страха не могла
Понять, где я, что я, невинна иль виновна,
А цезарь, чуть взглянув, подносит хладнокровно
Мне трон Октавии! Нежданный приговор!
За что такая честь, за что такой позор?
Ты знаешь, господин, я одинока с детства:
Сиротство мне семья оставила в наследство,
Мой род угас, и я старалась воспитать
В душе достоинства, ее скорбям под стать.
Мне, свыкшейся давно с безвестной темной ночью,
Как миру целому явиться вдруг воочью?
Блеск ослепит меня и, что важней всего,
Другая все права имеет на него.
Нерон
Решенье принято. Она развод получит.
Страх - робость, может быть? - тебя напрасно мучит.
Не слепо выбрал я и знаю наперед:
Высоко ты взнесешь возвышенный свой род.
Не отстраняйся же от славы величавой,
Не отвергай ее, пленившись жалкой славой
Отказа от всего, чем так прекрасен свет!
Ты будешь каяться, сказав надменно "Нет!"
Юния
Нет тайн в моей душе от неба всеблагого:
Клянусь, она чужда тщеславия пустого.
Твой драгоценен дар, нет равного ему,
Но если этот дар из рук твоих приму,
В его сиянии далеко станет видно,
Что я Октавию ограбила бесстыдно.
Нерон
Каких горячих ты полна о ней забот!
Подобные друзья у нас наперечет!
Отбросим хитрости, они сейчас некстати:
Все помыслы твои не о сестре - о брате,
И для Британика...
Юния
Британик дорог мне
С тобою, господин, правдива я вполне.
Признания мои, быть может, и опасны,
Но чувства и слова у Юнии согласны:
Вдали от суеты, живя не при дворе,
Я не приучена к притворству и игре.
Да, мне Британик мил. Ему я назначалась
В супруги с малых лет, но так и не досталась,
Как не достался Рим. И с этих самых пор
Он, словно перст, один. Его покинул двор,
Нет больше почестей, да и друзей не стало,
Но это, господин, лишь крепче нас связало.
Ты наслажденьями свой каждый полнишь час,
Неведом цезарю запрет или отказ,
И вся империя к услугам властелина,
А ляжет на чело угрюмая морщина
Не только Рим, весь мир покоя не найдет,
Пока унынья след не сдует, не сотрет.
Британик одинок. Начнут теснить несчастья
К нему лишь я одна исполнена участья,
И, кроме слов скупых и слез, пролитых мной,
У сына Клавдия нет радости иной.
Нерон
За каждую слезу, за ласковое слово
Я смерти предал бы соперника другого,
Но кару легкую Британику припас:
Он на свидание к тебе придет сейчас.
Юния
Кто в доброте твоей посмеет сомневаться?
Нерон
Я мог бы воспретить ему сюда являться,
Но в гневе может он наделать много бед
И понесет тогда заслуженный ответ.
Не погублю его. Пусть на свободе дышит.
Но прежде от тебя свой приговор услышит:
Пренебрежительно его прогонишь с глаз,
Не намекнув на то, что это - мой приказ,
Что цезарь ревностью к Британику измучен.
Нет, дай ему понять, что он тебе докучен,
Молчаньем каменным и холодом речей
Надежды уничтожь, мечтания развей.
Юния
Мне на Британика такой удар обрушить?
Обеты растоптать и веру в нем разрушить?
Но даже если я заставлю лгать свой рот,
Он правду все равно в моих глазах прочтет!
Нерон
Я буду здесь стоять, всевидящий, но скрытый.
Свою любовь к нему поглубже схорони ты:
Для наблюдения удобен мой тайник,
И сразу уловлю я ваш немой язык.
Чуть бросишь нежный взгляд - украдкой, осторожно
Британику конец. И это непреложно.
Юния
И ты не сжалишься? Уж лучше бы тогда
Мне не встречаться с ним при жизни никогда!
ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ
Нерон, Юния, Нарцисс.
Нарцисс
Британик к госпоже идет. Твое веленье,
Мой цезарь?
Нерон
Пусть войдет.
Юния
Молю...
Нерон
К чему моленья?
Судьба Британика в твоих руках сейчас:
Увидишь ты его, а я увижу вас.
ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ
Юния, Нарцисс.
Юния
Нарцисс, скорей, беги, предупреди... О боги!
Конец, всему конец! Британик на пороге!
ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ
Юния, Британик, Нарцисс.
Британик
Мы снова свиделись! Награда из наград
Глядеть в твои глаза! Я рад, безмерно рад,
Я счастлив, Юния, но на душе тревожно:
Встречаться во дворце нам будет ли возможно?
Ты счастье этих встреч дарила день за днем,
И вот я вынужден ловить его тайком...
А эта ночь! Твой страх, когда ты пробудилась!
О как ты плакала, но стража не смягчилась!
Но где же, где был я? Чья сумрачная власть
Мне не позволила, сразившись, мертвым пасть?
Поведай, Юния, меня ты вспоминала?
А как терзаюсь я, как мучаюсь, ты знала?
Жалела ли? Позволь мне верить в эту честь!
Что я почувствовал, когда услышал весть!..
Но ты безмолвствуешь, ни слова, ни движенья...
Ты холоднее льда, глаза без выраженья...
Не бойся, мы одни, я обманул врага,
Пойми, нам каждая минута дорога,
Утешь Британика, не будь так безучастна!
Юния
Британик, во дворце все цезарю подвластно
И у безгласных стен есть зрение и слух.
Пойми же, цезарь здесь - как вездесущий дух.
Британик
Давно ли Юния такой пугливой стала?
День плена - и уже любовь твоя устала.
А помнишь, ты клялась - любовь сильней невзгод,
Нам даже и Нерон завидовать начнет...
Мужайся, Юния! Не век он будет в силе.
Не все нас предали, не все нам изменили
Их много, что меня согласны поддержать!
На нашей стороне его родная мать.
Им каждый оскорблен, и если римлян спросишь...
Юния
Ты сам не веришь в то, что в гневе произносишь!
Нерон - и сколько раз ты это признавал!
Везде снискал любовь, сердца завоевал.
Исполнен был и ты к Нерону уваженья,
А нынче говоришь в порыве раздраженья.
Британик
Признаюсь, удивлен! Я здесь не для того,
Чтоб возносила ты его, как божество!
Минуту улучил, - легко ли это было?
Хотел поведать все, что сердце истомило,
А драгоценный миг пожертвован - чему?
Возвышенной хвале злодею моему!
Все изменилось вдруг, все чуждо, непривычно,
Так сухо говоришь, глядишь так безразлично...
Отводишь взгляд... Так что ж, былой огонь остыл?
Британик надоел? Нерон тебя пленил?
Меня не любишь ты? Как мне поверить в это?
Я должен правду знать, я требую ответа!
Молчишь? Забыто все, и прошлое не в счет?
Юния
Британик, уходи! Сюда Нерон идет!
Британик
Снести такой удар и с жизнью не расстаться!
ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ
Нерон, Юния, Нарцисс.
Нерон
Ты...
Юния
Нет, я ухожу, должна одна остаться:
Ему, как ты велел, я причинила боль,
Теперь скорбеть о нем и плакать мне позволь.
ЯВЛЕНИЕ ВОСЬМОЕ
Нерон, Нарцисс.
Нерон
Ты видишь сам, Нарцисс, как любят эти двое!
Ее молчание, навязанное мною,
Красноречивей слов. Любим соперник мой,
Но истомлю его и развлекусь игрой.
Сомнения вселил я в Клавдиева сына,
И он горит в огне. Приятная картина!
Я к Юнии пойду, а ты к нему беги,
Неверием в нее пытай, язви и жги:
Он должен заплатить, пусть сам того не знает,
За то, что Юния при мне о нем рыдает.
Нарцисс
(один)
Нарцисс, ты слышишь вновь Фортуны сладкий зов.
Прикинуться глухим? Нет, я всегда готов
Навстречу ей бежать. Тут неуместна робость.
Чтоб на гору взойти, столкнем неловких в пропасть.
