- Я - за алдариан, - добавил Хэккет. - Они мне нравятся. Грэкхи нет. Они, конечно, очень благородны, - в его голосе послышалась ирония, но слишком уж они нас превосходят. Поэтому я могу лишь посоветовать тебе, чтобы ты сделала то, о чем просил алдарианин, то есть, ничего не предпринимала. Может быть, это неразумно, но тебе самой будет легче, если выполнишь его просьбу.
- Я рада, что ты меня понимаешь, - с облегчением сказала Люси. - Я все равно так бы и поступила, но я рада...
- Храни это в секрете, - сказал Хэккет. - У меня были причины так говорить.
- Что? И ты даже не хочешь взглянуть?
- Не сейчас, - сказал Хэккет. - Я хочу побыстрее добраться до места. И мне очень жаль, что пришлось дать полиции наши имена.
Они продолжали ехать вперед. Ярко светило солнце, и маленькие облачка казались островками, медленно плывущими в океане неба. Хэккету было не по себе с того самого момента, как корабль грэкхов опустился на Землю. Их цивилизация была настолько высокоразвитой, что земляне казались по сравнению с ними простыми дикарями. Офицеры корабля грэкхов были вежливы и многие принимали эту вежливость за сердечность, но за ней скрывалась скука.
Грэкхов не интересовали земные достижения. Их не интересовали и сами люди. Они с явным безразличием давали информацию, которая должна была превратить Землю в рай, когда она будет понята и применена на практике. Но они не высказывали никакого удовольствия от своего благородства. Они вели себя как люди, безразличные к маленьким детям, которым они дают конфетку или игрушку, не получая от этого никакого удовольствия. Что-то в этом было не то, чего-то не хватало.
И мы, присутствующие при всем этом, все видели и ничего не понимали!
Хэккет торопился. Он не сделал даже попытки свернуть на ту дорогу, по которой ехал раньше, выбирая узкие проселочные дороги, где труднее было вести машину, но почти не было движения. Постепенно они все ближе продвигались к тому месту, с которого должен был подняться и исчезнуть корабль грэкхов.
Как ни странно, но Хэккет прибыл по этим боковым дорогам к месту старта намного раньше остальных машин. Ему даже удалось снять для Люси койку в комнате, где она смогла бы выспаться. Второй койки ему достать не удалось, и ему пришлось спать в машине. Он не возражал.
Когда с делами было покончено, они почувствовали, что голодны. За обычный гамбургер и бутылку лимонада им пришлось заплатить в шесть раз дороже, чем стоил бы обед в самом шикарном ресторане. И это было понятно. Для владельцев закусочных и кафе представился удобный случай быстро нажиться. За койку, снятую для Люси, ему пришлось заплатить цену президентского номера в метрополитанской гостинице.
Они с Люси осмотрели громадный зал, в котором должен был состояться прощальный банкет.
- Говорят, - сухо сказал Хэккет, - здесь сегодня будет танцевать десять тысяч пар. В честь грэкхов, конечно. Уверен, что они будут в восхищении!
Люси рассеянно кивнула головой. Они вышли из зала и увидели корабль пришельцев.
В это почти невозможно поверить. Частично скрытый в огромной яме, которую специально для него вырыли, он все еще оставался намного больше любого объекта, сделанного руками человека. Он был примерно около пяти городских кварталов в длину и, хотя и покоился на сто футов в земле, его вершина достигала высоты пятидесятиэтажного здания. Он подавлял своими размерами. Перед кораблем на помосте работали люди, устанавливающие микрофоны и киноаппаратуру. Они выглядели меньше муравьев. Наступила ночь, но электрический свет, при котором они работали, казался незаметным на фоне ослепительного сверкания поверхности корабля в лунном свете.
- Не верится мне что-то, - сказал Хэккет задумчиво, - что люди, прилетевшие на такой махине, такие уж бескорыстные.
Он пошел вперед, как будто зная, куда ему надо идти. Люси, слегка дрожа, последовала за ним. Грэкхи были ненамного больше людей. Алдариане были ниже среднего роста обыкновенного человека. Думать о них, как о конструкторах такого гигантского корабля, она не могла. Она не могла даже вообразить себе этого. Существовало и еще одно противоречие. Грэкхи дали понять, что на борту всего семь-восемь офицеров, занимающихся обучением алдариан. Они совершенно определенно сказали, что самих алдариан на корабле сорок-пятьдесят человек. Казалось неразумным иметь такую небольшую команду для такого большого корабля. Невозможно было себе представить, чем заполнены остальные помещения корабля.
Люди, конечно, были на борту, но они не проникали дальше выходного шлюза и комнаты, следующей за ним. Никто не знал, как выглядел корабль внутри. Грэкхи не обращали никакого внимания на намеки о более тщательном осмотре корабля. И они так щедро раздавали информацию, благодаря которой мир должен был превратиться в рай, что никто не осмеливался на этом осмотре настаивать.
Идя вперед, Хэккет еще раз оглянулся на сверкающую громаду металла. Она не пошевелилась с самого приземления и не использовала никакого оружия. И оставалась тайной. Ни грэкхи - в тех редких случаях, когда спускались на землю - ни алдариане никогда ничего о корабле не говорили. Грэкхи объясняли, что способ их путешествия в космосе может быть понят и использован только инженерами, полностью понимающими принципы, которым они сейчас тщательно пытаются обучить земных ученых. Но Хэккета они признали негодным.
- Они объявили, - сказал Хэккет, - что несколько алдариан изъявили готовность остаться на Земле и помочь нам построить новую цивилизацию. Какой альтруизм! Грэкхи говорят, что они не будут в этой части Галактики по меньшей мере десять лет, и что наш мир пока еще не стоит того, чтобы прилетать сюда специально. Когда сюда прилетит другой корабль со студентами, они заберут алдариан.
Люси с любопытством на него взглянула.
- Я этого не знала.
- Завтра прочтешь во всех газетах, - иронически сказал Хэккет. - Они боятся, что мы слишком глупы, чтобы сами смогли разобраться в полученной информации. Физическую теорию трансляторов энергии так и не постиг ни один из туземцев. Если мы хотим пользоваться теми дарами, которые нам оставляют, нам еще надо многому учиться. Несколько правительств выступило с такой просьбой. Они сказали, что с нами останутся несколько алдариан.
Он снова повернул, остановился и начал спускаться вниз по ступенькам. Люси машинально последовала за ним, затем спохватилась.
- Ты куда-нибудь идешь, Джим?
Он кивнул и продолжал идти вперед. Свернув направо, он увидел надписи: секция такая-то, субсекция такая-то, отдел такой-то. Он подошел к двери и широко ее распахнул. Вниз, под землю, вели ступеньки. Он предложил Люси руку и они стали спускаться все ниже, ниже и ниже.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
