Он желал видеть себя философом. На этой почве он стоял не очень твёрдо. Его изречения кажутся странными, рассуждения — любопытными. Его спиритуализм невнятен. Мысль его едва поспевала за пером, он не замечал, что повторяется или противоречит тому, что писал прежде. В «Брачном договоре» он излагает такие суждения о женщинах, которые в наши дни вызвали бы демонстрации протестующих феминисток. Но кто из романистов понял положение женщины лучше, чем он в «Воспоминаниях молодых жён»?
У него не хватало времени на обдумывание того, что он писал. Его подгоняли отсутствие денег, сроки выхода газет, торопили владельцы типографий. В итоге — около сотни романов с двумя с половиной тысячами персонажей. И это только «Человеческая комедия». Прибавим сюда письма и то, что принято называть «мелкими сочинениями» (статьи, памфлеты, юношеские произведения), и количество текстов удваивается. А он ещё находил время для путешествий, для переездов с квартиры на квартиру — подальше от кредиторов — и на интимные отношения с женщинами. Конечно, у него была одна дама сердца, госпожа Ганская, но она жила на другом конце Европы… Он, как влюблённый школяр, писал ей прочувствованные письма, деля в это время ложе со своей служанкой, некой Бреньё.
Он умер в 51 год, и, можно сказать, это была смерть от истощения. Он успел дожить до исполнения своей мечты — жить в особняке, ездить в собственной карете, сидя рядом с настоящей польской аристократкой. Он обставил семейное гнёздышко на улице Фортюне старинной мебелью, приобретённой у антикваров. Увидев этот хлам, которым он так простодушно гордился, она громко выразила своё негодование. Человек, который с необычайной зоркостью описывал нравы эпохи, в своих мечтах был похож на заурядного парвеню. Этот поддельный дворянин был подлинным рыцарем предпринимательства. Автор «Цезаря Биротто» сам оказался банкротом. Словом, Бальзак — это один из персонажей Бальзака.
Оскар Уайльд полагал, что жизнь подражает искусству, а не наоборот. Это глубокая мысль. Мы видим лишь то, что нас научили видеть художники, и в мире остаётся только то, что они нам показали. Фландрия XVI века навсегда останется страной, которую изобразил на своих картинах Брейгель. Французское общество времён Реставрации и Луи Филиппа для нас не что иное, как то, что мы знаем о нём от Бальзака.
Но и здесь — какие парадоксы! Одному из своих почитателей, который восторгался его тонкими наблюдениями над общественными явлениями, он сказал, что ничего не наблюдал, у него на это не было времени, так как он провёл всю свою жизнь взаперти, за письменным столом. Он был убеждён, что наделён даром острейшей интуиции, которая открывает ему тайны вещей и явлений. Вероятно, в этом он был прав. За годы своей недолгой и заполненной до краёв жизни Бальзак подмечал всё необыкновенно остро. Он не столько изучал общество, сколько воображал его, но это воображение было точным.
СЫН ГОСПОДИНА БАЛЬСА
Город Тур на Луаре представляет самую типичную Францию. Собор, мост через реку, старые дома из белого камня — мягкого известняка, который легко обтёсывается и быстро выветривается, старые улочки, где до сих пор сохранились средневековые фахверковые дома с голубятнями. Среди знаменитостей можно упомянуть третьего епископа Тура — известного святого Мартина, того самого, который разорвал свой плащ надвое, чтобы помочь страждущему от холода бедняку, а также нашего первого историка Григория Турского, автора «Истории франков» («Historia francorum»).
В окрестностях города по берегам Луары тянутся виноградники. Вдоль этой величавой, с виду тихой, а в действительности своенравной и опасной реки, на которой, тем не менее, вплоть до конца XIX века процветало коммерческое судоходство, короли из династии Капетингов строили свои резиденции в Блуа, Шамборе и других местах. Король Людовик XI любил резиденцию Плесси близ Тура, там, где начинается действие знаменитого романа Вальтера Скотта «Квентин Дорвард». Франциск I, монарх, который придал французскому языку статус официального языка королевства, издал указ, согласно которому один экземпляр всякого печатного издания в обязательном порядке следовало предоставлять властям, и учредил государственную типографию, любил охотиться в тех местах и встречаться со «своими» горожанами, «своими» лавочниками и ремесленниками — со своим народом. В долине Луары родились Рабле, Ронсар, Дюбелле — великие писатели, которые в XVI веке «отстаивали и прославляли» французский язык.
Бальзак родился в городе Туре 20 мая 1799 года. Итак, по рождению он провинциал, туренец, и этот факт имеет решающее значение. Всё его творчество наполнено образами французской провинции, особенно Турени, куда он часто наезжал и где развиваются сюжеты нескольких его романов («Турский священник», «Прославленный Годиссар», «Тридцатилетняя женщина», «Лилия долины»). Он любил описывать её ландшафты, журчание реки, прибрежные туманы, леса, тихие рощи. Если спуститься вниз по реке, как он это делал, то попадаешь в Сомюр, ещё одно облюбованное королями место. Там происходят события романа «Евгения Гранде». Ещё дальше — край шуанов, и, наконец, при впадении реки в Атлантику — расположен город Геранд, где разыгрывается любовная драма Беатрисы.
Но семейные корни Бальзака были не только в Турени. Его отец Бернар Франсуа родился в 1746 году в Тарне. Он был сыном крестьянина, которого звали не Бальзаком, а Бальса, о чём в дальнейшем поговорим особо. Этот способный к учёбе, предприимчивый и отважный крестьянин перед Революцией решил искать счастья в столице. И сумел добиться успеха. Сначала он был клерком в нотариальной конторе (профессию нотариуса он прочил своему сыну), потом секретарём стряпчего в Королевском совете. Человек опытный, осторожный, умевший находить покровителей, он без особых затруднений пережил события бурной революционной поры. Поработав некоторое время секретарём военно-морского министра, он занялся армейскими поставками.
В этом качестве он и появился в Туре, куда был назначен заведующим снабжением 22-й армейской дивизии. Когда для окончательного подавления выступлений роялистов солдат отправили на запад, господин Бальса (или Бальзак) занимался их обеспечением хлебом и вином. Позднее, проявив себя умелым администратором, он стал заведующим главной городской больницей, а затем — помощником мэра.
В возрасте пятидесяти двух лет он женился на дочери управляющего парижскими богадельнями Анне Шарлотте Лоре Саламбье, миловидной девятнадцатилетней девушке, воспитанной в почтенных буржуазных правилах. В 1797 году, сразу после свадьбы, молодые обосновались в Туре.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
