Фиолетовая ладонь нарушила размышления Рилана, поймав его запястье и потянула в круг. Не в силах сопротивляться, эльф угодил в течение танца, сопровождаемый задорной чистой мелодией. Пара тут же разминулась сменившись партнёрами, ещё и ещё, снова и снова, пируэты, восторженные взгляды глаз, касания ладоней. Их личности исчезли, растворились в общем потоке красок, слившись с окружающим естеством. Лиара кружилась словно лёгкий вихрь, улавливая взгляды таких же эльфов — счастливых, как и она сама. Заиграли струны — танец изменил ритм, общая конструкция сменила направление. Окружающий сумбур из сверкающих глаз и весёлых улыбок, превратился в ритм и новую последовательность. Лиара ощутила на плече лёгкое касание руки. Обернулась. Рилан потянул её к себе и закрутил в очередном пируэте. Музыка вновь сменяла ритм, голоса эльфов звучали в разной тональности. Лишь одно было неизменно — улыбка на лице Лиары и огоньки её сверкающих глаз. Секунды, минуты, часы — время потеряло былое значение.
Луна поднималась всё выше, заняв место в центре небосвода — полная и прекрасная, освещённая сиянием тысяч и тысяч звёзд. Дело стремилось к утру. Музыка стихла. Огоньки ирад были погашены так же как и пламя жаровен. На Лан-Лур опустилась кромешная тень, но не было в этой тени ни капли страха. Лишь восторженные взгляды, застывшие в предвкушении грядущей церемонии. Воцарилась тишина. Укутанная в мантию девушка — друидесса из храма Силанны заняла почётное место в центре площади. В её руках расположился единственный источник освещения на земле — широкий фонарик ирады нежного лазурного цвета. Собравшиеся вокруг эльфы взялись за руки. Их взгляды по-прежнему стремились ввысь.
— Shad-ir hal, shad-ir hal, — потревожила тишину друидесса голосом, что звучал подобно самой чистой мелодии.
— Shad-ir hal, shad-ir hal, — хором подхватили эльфы.
— Shad-ir hal sil-sin linlur.
— Shad-ir hal sil-sin linlur.
— Shad-irhal…
Ладони эльфов окутало едва различимое сияние. Силанна услышала их песнь. Тот, кому хоть раз доводилось слышать хоровое пение эльфов, навсегда сохранит это светлое воспоминание в своей душе. Музыка переплетения голосов проникала в самые основы, затрагивала самые живые участки душ, словно живое воплощение магии. Слёзы сверкали на искрящихся глазах девушек, когда снова и снова они произносили заветные слова, умоляя звёзды и землю о мире и всеобщей любви. «Shad-ir hal» — раз за разом звучала фраза из уст друидессы. «Shad-ir hal» — отвечал ей клан.
Не стала исключением и Лиара. Рилан мягко обхватила её тонкую ладонь когда увидел слёзные блики на фиолетовых щеках. И Лиара сжала его руку, позволив соприкосновению воссиять.
***
— Это было просто потрясающе! — чуть ли не прыгая от восторга, пропищала Лиара. — Как и всегда! Жаль… что всё подошло к концу.
— Всё рано или поздно подходит к финалу, — улыбнулся Рилан. — Тебе пора, юная леди. Отец ждёт.
Тусклый свет ирады, тянущийся из окна родного жилища подтверждал фразу охотника.
— Знаю, — улыбнулась девушка. — Так… какие планы на завтра?
— Завтра я заступаю в дозор на северных границах. А вас, как я понимаю, будут ждать друиды.
— Точно! Совсем забыла! Друиды!
— В прочем, ничего нового, — усмехнулся охотник. — Ладно, дурёха, мне пора идти. Завтра…
— Стой! — выпучив глаза воскликнула Лиара. — Рилан, что это?!
Не теряя ни мгновения, следопыт принял стойку и потянулся к ножнам кинжала, что неизменно носил с собой. Его рука уже коснулась рукояти, когда эльф почувствовал на своей щеке мимолётное прикосновение холодных фиолетовых губ. Как ни в чём не бывало Лиара побежала по ступеням домой, даже не одарив наставника прощальным взглядом. Недоумевающий Рилан так и остался стоять на месте, наблюдая растворяющийся в дверях силуэт.
— Хм. Хорошо сыграно, малютка, — промолвили его уста. — Балл за тобой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Когда Лиара поднялась в дом, её встретил запах мятного пара. Лорот сидел за столом, терпеливо ожидая возвращения дочери. Задумчивое лицо старейшины выражало все черты присущие эльфийскому лидеру, но едва завидев дочь — сталь в его лице давала слабину в виде короткой улыбки. Радость не смогла скрыть и Лиара. Отец и дочь любили проводить вечера вместе за чаем и продолжительными разговорами на самые разные, порой совершенно неважные темы. Не часто им удавалось побыть вдвоём, в стороне от суеты и дел, но та ночь, близившаяся к утру, стала исключением. Они болтали, делились впечатлениями о музыке и смеялись, вспоминая курьёз Рилана. Внимательный взгляд Лорота улавливал лёгкую нотку волнения в глазках дочери каждый раз, когда звучало имя этого эльфа.
— Мы поговорили с Древеном. Он будет ждать нас утром. Полагаю, нам есть, что обсудить.
— Что же это? — в глазах Лиары блеснули искры. — Отец, расскажи!
— Хе-хе. Поумерь своё любопытство, дочь. Завтра всё узнаешь.
Лиара скорчила недовольную гримасу и прильнула к кружке с чаем, не отрывая рассерженного взгляда от отца. Улыбка на лице Лорота становилась всё шире.
— Как же ты похожа на маму, — покачал головой старейшина. Лиара ощутила, как отцовская ладонь прикоснулась к её руке.
— Сегодня, перед видением я вспоминала её… вернее, думала о том, какой она была. Наверное, Ильсин… мама, смогла бы многому научить меня, — тоскливый взгляд синих глаз встретился с тоскливыми глазами отца и плавно перешёл на картину, где красовался портрет бледнокожей девушки, столь схожей ликом с Лиарой. — Как жаль, что я не знаю её голос.
— Мама всегда рядом с тобой, крошка. Как и я.
— Сегодня… спасибо, что поддержал и нашёл время выслушать. Это, правда, было очень важно.
— Для тебя я всегда найду время, — на мгновение Лорот сжал её руку сильней, заставив Лиару ощутить хват, некогда сжимавший рукоять зачарованного меча, что ныне красовался на стене в виде трофея. — Завтра у нас большой день. Тебе нужно отдохнуть и набраться сил после бессонной ночи.
— И правда. Но сначала…
— Приберусь без тебя, — улыбнулсяЛорот. — Иди. И не спорь.
Лиара ответила усталым кивком и поцелуем в щёку. Мягкая перьевая подушка, лёгкий беспорядок — уютные просторы родной комнатушки. Уже заснув девушка всё ещё ощущала, как отцовская ладонь касается её прохладного лба или разглаживает белые локоны.
Лорот был для Лиары всем — другом, учителем, семьёй. Что же до неё — Лиара уже давно стала его жизнью.
3
Возвышающаяся среди густой травы ограда из массивных булыжников стала своеобразной границей, разделявшей храм Силанны и весь прочий Лан-Лур. Лиара и Лорот медленно приближались к этой границе, ступив на тропы яблоневого сада. Поросшие мхом булыжники, густая зелёная трава и цветущие в середине весны листья яблонь приветствовали гостей вместе с фигурой одинокого друида. Каждый четвёртый день недели — Силдень, все эльфы Лан-Лур посещали храм, дабы прочитать молитву Силанне и ощутить собственную связь с землёй. Каждый раз, оказываясь в стенах храма, они чувствовали силу этого места и силу духов, что населяли его чертог.
— Наконец-то вы явились, друзья! — разводя руками, воскликнул старший друид.
Древен был давнишним другом Лорота — старшим среди всех. Весёлый, спокойный, не лишённый некоей загадочности — он всегда служил образцом сдержанности и мудрости для всех эльфов «Иль-Вэн». Древен выделялся среди прочих старейшин клана крайне выдержанным характером и жизнелюбием столь свойственным для мирного жреца земли. Лишь ритуальные татуировки на его фиолетовой коже и традиционное облачение друида не позволяли принять старейшину за одного из молодых эльфов, сколь лёгок и прост он был в общении.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
