— Вот видите! — радостно произнесла она. — Что я вам говорила! Совершенно не из-за чего было волноваться.
— Как ее зовут? — спросил Пол.
Должно быть, Элинор уловила красноречивую сдавленность в его голосе, потому что не стала тянуть время или поддразнивать, а сразу назвала имя:
— Кэрри Харт.
— Замужем?
— Точно не знаю.
Вудс кивнул, наскоро поблагодарил за информацию и повернулся было, чтобы успеть поймать Кэрри, но Элинор положила руку ему на плечо.
— Послушайте, красавчик, лучше оставьте свою затею. Эта женщина не для вас.
— Да, разумеется. Спасибо за совет.
— Я говорю серьезно. И не зря с самого начала назвала ее Принцессой-недотрогой.
Пол поморщился.
— Вы ошибаетесь на ее счет.
— Нет. Приятельница, сообщившая мне ее имя, сказала, что у этой пташки вместо сердца морозильник.
Вудс хмыкнул.
— Вообще-то, упомянутый орган интересует меня в ней меньше всего, — заметил он, после чего не мешкая бросился следом за избравшей его дамой.
Его даже не смогли задержать дружеские подначки Тома Кросби и остальных коллег. Пол настиг Кэрри Харт в вестибюле, где та продолжала беседовать с Сандрой Уилсон. Она стояла к Вудсу затылком, и тот не мог отказать себе в удовольствии полюбоваться прелестным зрелищем. Светлые кудри Кэрри рассыпались по плечам, спина была открыта почти до талии, ниже гранатовый шелк льнул к красиво очерченным ягодицам. И еще были ноги, стройные, обтянутые прозрачными черными чулками и обутые в туфли на вызывающе высоких каблуках.
Пол представил себе, что обнаружит под платьем Кэрри, когда будет снимать его сегодня, чуть позже. Судя по всему, бюстгальтера на ней нет. Остается предположить, что под гранатовым шелком окажется кружевной пояс для чулок и узенькие трусики. А может, их и вовсе не будет?
Вудс ощутил сладостный спазм меж бедер. Кончики его пальцев закололо от желания немедленно прояснить этот вопрос.
Он ринулся вперед, но на подходе замедлил шаг. Что-то не так. Какая-то неуверенность читается в наклоне головы Кэрри Харт. А потом Пол услышал, что она не может остаться.
Не раздумывая больше ни секунды, он вклинился в разговор. Назвав Кэрри киской, Вудс с удовольствием увидел, как дрогнули ее ресницы, отметил гневный блеск в глазах. Куколка явно сражается с чем-то внутри себя, тщетно стремясь обрести душевное равновесие.
Но позже все вдруг переменилось. Кэрри словно опустила на лицо вуаль. Или скрыла его под маской. В мгновение ока выражение неприкрытого желания сменилось смущением, даже своего рода неверием. Она или не знала, что способна испытывать подобные чувства, или не желала этого знать. Сейчас она разыгрывала роль выдержанной и уверенной в себе леди. И основной целью этого спектакля было стремление скрыть от Вудса тот факт, что не кто иной, как он, и является главной причиной ее душевного смятения.
Осторожность помешала Полу обнять гордячку и поцелуем стереть с ее губ эту высокомерную улыбочку. Он прекрасно осознавал, что добьется успеха, только вновь пробудив в Кэрри желание. А уж, оказавшись в объятиях Вудса, она будет сама льнуть к нему, умоляя дать ей то особое облегчение, которое способен подарить только он.
Разум — вернее, то немногое, что от него осталось, учитывая количество бушующих в крови гормонов, — предостерегал Пола от неверных поступков. Сейчас ему следует уйти в тень, откуда будет удобнее наблюдать за линией поведения Кэрри Харт и действовать в зависимости от обстоятельств.
Когда Кэрри вывела Вудса в центр танцевального пространства, в зале раздались аплодисменты. Зорко следившая за событиями Сандра Уилсон тотчас сняла со стойки микрофон и сделала музыкантам знак остановиться.
— Дамы и господа, рада представить вам мисс Кэрри Харт и ее великолепное приобретение!
Смех и новые аплодисменты. Кэрри улыбнулась, взглянув на Пола, но кончики ее губ непроизвольно опустились, когда она увидела, как тот смотрит на нее. Вновь заиграл оркестр. Зазвучала медленная романтическая мелодия. Пол легонько обнял партнершу, но спустя секунду плотнее прижал к себе.
— Вы хорошо танцуете, мисс Харт? Умеете расслабиться и позволить телу самому следовать ритму?
— Танцую я неплохо, но не люблю, когда меня держат так близко.
В ответ Вудс усмехнулся и стиснул ее еще сильнее.
— А мне кажется, вы чересчур скованны. Не потому ли… — он сделал многозначительную паузу, — что давно не танцевали?
Кэрри зарделась.
— Не понимаю, о чем вы говорите.
— Возможно, у вас не было достойного партнера. Для танцев, я имею в виду.
Краска на ее щеках начала сгущаться. Пристально наблюдавший за этим процессом Пол испытал огромное удовольствие, что ему все-таки удалось пробиться сквозь высокомерие своей «госпожи».
— Я могу открыть вам такие секреты мастерства, о которых вы прежде даже не догадывались. Единственное, что вам следует сделать, это попросить меня стать вашим учителем.
— Все, с меня довольно! — Кэрри попыталась отстраниться, но Вудс держал крепко.
— Почему вы выложили за меня двадцать тысяч долларов? — тихо спросил он. — Ваше лицо словно открытая книга, мисс Харт. Вы разрываетесь между двумя желаниями: стукнуть меня в челюсть и удрать отсюда словно испуганный кролик.
— Я никогда ни от кого не убегаю! — Голос Кэрри дрожал от гнева. — А вы действительно заслуживаете хорошей пощечины.
— Не забывайте, что на нас все смотрят. Кроме того, здесь полно фотокорреспондентов. Вам нужны броские заголовки в газетах, мисс Харт?
— Вы ужасный человек!
— Нет, всего лишь искренний. Вы отдали за меня уйму денег, и это не имеет никого отношения к благотворительности.
— Не слишком ли вы преувеличиваете свое обаяние, мистер Вудс?
— Просто мне интересно, как это у вас получается. Сначала вы отваливаете кучу долларов за парня, от которого ждете равноценной отдачи в постели. А потом вдруг ни с того ни с сего превращаетесь в этакое робкое, перепуганное создание.
Кэрри остановилась. Полу поневоле пришлось сделать то же самое. Она подняла на него сверкающий взгляд.
— Знаете что? Я вас презираю!
Вудс от души рассмеялся.
— Киска, к чему такая ярость? Ведь это вы решили, что я сексуальный гигант. Сам я ничего такого не говорил.
Оркестр заиграл другую мелодию — на сей раз вальс. Пол двинулся с места, и Кэрри вынуждена была сделать то же самое. Они кружили по залу, все быстрее и быстрее. Их тела соприкасались. Пол ощущал ее грудь, бедра… Ах, как он хотел эту женщину! Тепло ее тела будто обжигало его. В голубых глазах действительно поблескивал гнев, но Вудс слишком хорошо знал женщин, а также силу чувственных желаний.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
