Читаем без скачивания Повертон - Феликс Светов

А не нечто ли похожее - в наше время? И в те же три дня (пусть в три месяца или три года - велика ли разница?). Как же это произошло? У меня есть по этому поводу, скажем, два объяснения: одно - высокое, богословское, а второе - простое, человеческое, имеющее, впрочем, прямую связь с первым. И я этими соображениями поделюсь. И первым, и вторым. О том и речь.

7. Помните Книгу Иова? Начинается она с того, что собираются на Предвечном Совете у Господа сыновья Его (надо понимать - ангелы), обсуждают высокие проблемы - и между ними сатана. Господь его спрашивает: ты, мол, много ходишь по земле - как там раб Мой Иов? И сатана, натурально, отвечает: а что, мол, ему сделается, Ты ж оградил его тем и этим, а вот ежели бы позволил немного пощупать... И Господь позволил: только его самого, мол, не трогай. Помните, что случилось, произошло с праведным Иовом в результате этого первого "пощупыва-ния"? Дети, богатства, стада, урожаи... Всего накопленного за долгую богобоязненную и благочестивую жизнь в одночасье лишился человек из земли Уц.

Но этого оказалось мало. И снова собираются сыны Божии у Господа, и опять среди них затесался сатана. Как там раб Мой Иов, - спрашивает Господь, - ты, мол, на него клеветал, а видишь, он всё так же крепок... Ты ж не позволил его самого пощекотать, - отвечает сатана, - а ведь известно кожа за кожу... И Господь разрешил: только души его не трогай. И дальше по библейскому тексту...

Я так думаю, что Предвечный Совет - институт постоянно действующий, а сатана всего лишь исправно докладывает и исполняет Господню волю по отношению к каждому из нас, сам сатана, как известно, ни на что права не имеет. Господню волю по отношению к каждому из нас и ко всему мировому сообществу.

То самое и произошло с нашим многострадальным отечеством, с Россией в 1917 году. Тоже ведь ограждал, сдерживал сатану до времени, а тут: давай, говорит, - щупай! Она и рухнула, слиняла в три дня, как высказал Розанов. И уточнил: "Буквально, Бог плюнул и задул свечку". А дальше пошло-поехало: и разбушевавшееся Гуляй-поле - до каннибализма, и десятки миллионов изломанных, исковерканных, изуродованных жизней - до Архипелага... Боюсь, что и души нашей несчастной страны Он в тот раз не пощадил, и ее позволил пощупать.

Я лично убежден, что совершенно то же самое случилось и семьдесят лет спустя: тот же Предвечный Совет (да он ежедневно заседает!), те же ангелы и сатана между ними. И тот же вопрос Господа и Его решение: надоели мы Ему, позволил, сатана пощупал - и весь этот кошмарный режим с его армиями, супербомбами, вечной дружбой и великими стройками - развалился в куски.

Да, да, разумеется, тут и экономика, и политика, и подковерные интриги - весь набор. Но Господь, как известно, так и действует - не громом и молнией, а через людей, через человека.

8. Вторая моя версия - именно об этом. Она значительно проще, а потому надо о ней подробнее, хотя и она для меня столь же несомненна. Тут важно понять момент или, как сказано у Лескова: "схватить момент" - и всё станет ясным, как во всякой метафоре, для внимательного глаза - совершенно очевидным, не говоря уже о том, что вполне натуральным.

Это, быть может, самая любимая моя вещь Лескова, хотя я понимаю, что у замечательного писателя есть вещи более глубокие и сильные. Очень я люблю его так называемые воспоминания о "Печерских антиках".

Помните историю Кесаря Степановича Берлинского, славного артиллерии полковника, "с детства" знавшего Государя, неоднократно дававшего Николаю Павловичу важные государственные советы, а тот назначил ему "пенсию с прибавкою", определил на государеву службу всех его сыновей числом восемь (или десять?). Полковника Берлинского обожали солдаты, были готовы под его началом в любую минуту идти на войну, чтобы взять в плен и привести в цепях самого могущественного Вилеазария, да и важнейший принцип русской военной доктрины - "схватить момент" - пущен был Кесарем Степановичем.

Но я сейчас не о военных подвигах артиллерии полковника, а об истории с "бибиковской тещей", дамой "полнищей и преогромной", повредившей орехом-двойчаткой себе зуб, да так сильно, что несчастная женщина, которой надо было немедленно ехать в Париж, не в силах терпеть боль, визжала и просила ее убить.

Вот тут и вмешался в дело Кесарь Степанович со своим знаменитым племянником, всепомогающим лекарем Николаврой, прославившимся лечением зубов, изобретшим средство, мгновенно зубную боль преодолевающее. Но годилось оно, если помните, только для нижних зубов, ибо лекарство было чрезвычайно опасным и если бы ничтожная часть капли стекла с больного зуба, скажем, на десну - тут бы и наступила мгновенная смерть. Николавра никогда не брался за лечение зубов "верхнего строя", он был человеком ответственным, а кроме того дорожил своей репутацией.

У тещи, как на грех, поврежден был зуб верхний, и избавить ее от страданий не было никакой возможности, кабы не артиллерии полковник.

История эта известная, но пересказывать ее одно удовольствие. Приехав в имение бибиковской тещи с Николаврой и управителем, втайне рассчитывающим, что госпожа его от лечения несомненно "окачурится", Кесарь Степанович распорядился выдать ему пробку от сотерной бутылки и два крепких полотняных платка, мгновенно вставил визжащей даме пробку между зубами, связал одним платком ей руки назад, а другим - платье вокруг ног, как делают простонародные девушки, когда садятся на качели, произнес "французское" слово - "Повертон!", крикнул племяннику: "Лови момент!", а сам перевернул даму вниз головой и поставил теменем на подушку. Николавра капнул лекарство на верхний зуб, ставший в этот момент нижним - и тут же даму перевернули обратно. Она бодро перекусила пробку и говорит: "Ах, мерси - мне всё прошло; теперь блаженство!".

Единственным отрицательным последствием этого прославившего дядю и племянника дела был необыкновенный интерес дам к опасному лечению: они осаждали доктора, требуя, чтоб и над ними был произведен "повертон".

Для меня совершенно очевидно, что повертон, произошедший уже в наше время, на наших глазах, с нашим многострадальным отечеством, если излагать версию натурально, не связан ни с экономикой, ни с политикой, ни с действиями проклятых масонов и западных спецслужб, а с одной единственной причиной, которую я сейчас изложу. И тут нет никакой моей заслуги, просто мне посчастливилось иметь к этой, скажем, "причине" некоторое отношение и быть знакомым с неким "антиком", но в нашем случае не печерским, а сибирским.

9. Дальнейшее имеет к только что вышеизложенному пусть и не прямое, но несомненно глубинное или, скажем, поэтическое, но непременно самое непосредственное отношение. Оно и есть человеческое объяснение свершившегося на наших глазах чуда.

Духовные писатели учат нас относиться внимательно и серьезно ко всему, что с нами происходит, искать в случайном и на первый взгляд пустяковом глубинный, духовный смысл. И термин есть такой в святоотеческой письменности - духовное перетолкование.

Итак, об этой вполне реальной причине. Я лично, как уже было сказано, с этим антиком знаком и даже близко, но имени его называть не стану: человек этот скромный, и такого рода публичность, быть может, ему и лестная, может оказаться для него неприятной или, как сейчас говорят, дискомфортной, а я этого человека не только люблю, но и очень уважаю и доставлять ему хоть какое-то неудовольствие не хотел бы. Но это, впрочем, как вы увидите, совершенно несущественно.

Так вот - история. В наше либеральное время в УПК была статья - 201. Едва ли она существовала во времена Юрия Домбровского, Левы Разгона, Серго Ломинадзе или Юрия Давыдова. Там всё было просто. У нас она была вполне действующей и свидетельствовала о законности и правопорядке. Статья означала, что следствие закончилось и подследственный вместе с адвокатом в присутствии следователя может знакомиться с делом.

Представляете, какая радость! После месяцев тюрьмы, когда ты вообще ничего не знаешь о том, что происходит с тобой и на свете - ты видишь человеческое лицо адвоката, он передает тебе приветы, но главное - дело! Все протоколы: обыски (что-то они нашли, а что-то и м найти не удалось), допросы свидетелей (голоса друзей) - праздник! Из вонючей камеры приводят тебя в светлый кабинет следователя (окно без ресничек и намордника!) - и не для допроса, для... Потрясающее чтение.

У меня было почти сорок свидетелей, друзья и знакомые. Только друзья и знакомые. Скажу сразу: ни к одному из свидетелей никаких претензий у меня не было, свидетели в ту пору (восьмидесятые годы) были грамотными и хорошо знали, что можно говорить, а что говорить не надо. Одного только свидетели, несмотря на всю их просвещенность, не понимали (да этому и не научишь, сколько об этом ни говори!), что не только не могут они хоть чем-то помочь подследственному, но на самом деле и помешать ему, изменить что-то в худшую сторону - не от них зависит. Человеческими мозгами такое понять невозможно, разве что в тюрьме посидишь. Ну, может ли нормальный человек понять, что никакого закона на самом деле не существует, что всё это - следователь, прокурор, протоколы, УК и УПК - одна видимость, никому не нужная формальность, пустые бумаги, что срок твоему приятелю уже давно катит, был обозначен бледными чернилами в постановлении на арест - остальное фикция. Нормальный человек понять это просто не в состоянии. Только в случае немыслимого в наше время политического кризиса или, скажем, катастрофы что-то тут могло бы измениться.