- Они все так звучат, когда что-то нравится. Ей хорошо, делай дальше.
И Полина продолжила. Между делом оглядев помещение, она догадалась, что воздух, видимо, нагревается где-то недалеко и передается скрытыми трубами по всему дому: пол был таким же теплым, как стены. Но воздух, остававшийся свежим, ее озадачил, и она принялась искать отгадку. Система вентиляции обнаружилась под потолком. Выглядела она как обычные деревенские печные вьюшки, только пропускали эти вьюшки не печной жар, а свежий воздух. В кирпичном полу горячей парной Полина нашла еще и прикрытые решетками отверстия для подачи горячего пара. Разглядывая обстановку, она мыла девочку ловко и умело, под одобрительное присвистывание и поцокивание Эй. Процесс был знаком Полине по Корытово, непривычной деталью была только форма ушей ребенка - заостренные вверх и без мочек, подвижные ушные раковины плохо защищали слуховой проход от воды. Как раз когда Полина думала, как же их помыть, детка повернула к ней лицо и спросила: "Кто такой фенек?" Пока Полина отвечала обстоятельным рассказом про пустынную лисичку, с мытьем ушей удалось закончить. Отправив сияющую детку в бассейн, она вышла в предварительное помещение бани. Остывая в помещении, кажущемся прохладным после горячего воздуха парной и теплой воды мыльни, она не спеша распределяла по лицу какое-то зеленоватое желе, поданное сайни, и обещала вышедшей в предбанник девочке без имени непременно расчесать ее волосы, как только они просохнут.
За ужином Хайшен, глядя на Полину, как на умалишенную, допытывалась у нее, что можно было делать весь день в компании десятка сайни. Детка без имени хихикала и изо всей силы хранила загадочное молчание, веселя этим Димитри.
Полина, поняв, что от нее не отстанут, пока она не скажет хоть что-нибудь, ответила:
- О, дня через два расскажу, пока что сама в голове укладываю. Могу только сказать, что так интересно мне давно не было! - и этим окончательно озадачила Хайшен.
Вернувшиеся к ужину Марина, Алиса и Макс делились впечатлениями о городе, порте и рынке. Айдиш молчал и кисло смотрел на Унриаля на протяжении всего ужина, пока не подали десерт, фруктовые дольки в сиропе на каком-то печенье или галетах из грубоватой муки с терпким привкусом, и травяной чай в чашках, похожих на кубки. Приняв у сайни чашку и положив печенье с общего блюда на свою тарелку, он наконец обратился к маркизу, к удивлению Полины, весьма по-свойски и без чинов.
- Унрио, ты же понимаешь, что именно я вынужден буду говорить на суде?
Унриаль вяло кивнул и попытался сменить тему разговора, но Айдиш продолжил настаивать на ответе, и тогда маркиз встал и ушел, извинившись перед Димитри.
Полина, воспользовавшись открывшейся возможностью, повернулась к Хайшен, чтобы попросить объяснений случившемуся. Та со вздохом сказала вполголоса:
- Ты знаешь, какое родовое имя было у Айдиша до того, как он принял обеты?
- Неужели он тоже да Шайни? - полушепотом догадалась Полина.
- Да, - подтвердила Хайшен. - Унриаль его кузен.
Полина молча взяла с тарелки печенье и откусила, но растерянность ей спрятать не удалось. Да и Алиса тоже выглядела удивленной. У Айдиша настроение было хуже некуда. Марина Викторовна перестала восторгаться цветными парусами кораблей, увиденными в порту, и смотрела на него сочувственно. Алиса и Макс предпочли покинуть собрание и отправились подышать на балкон. Стас, подумав, попросился еще на часик в библиотеку, что-то дочитать. Полина повернулась к окну, убедилась, что на улице совсем стемнело, вздохнула и осталась на месте.
- Что тебя так удивило, друг мой? - спросил Димитри.
- Я совершенно не представляла себе отношений в этой семье до сих пор, - произнесла Полина. - Теперь представила, кажется. Очень им всем сочувствую.
- Посочувствуй лучше нам, - вздохнул князь. - Мы в эти отношения влипли по уши.
Я стояла на балконе дома князя и смотрела в море. Там, подсвеченный огоньками, блестел, как открытка из туристической брошюры, Вдовий остров. Море тоже искрило и поблескивало, вся эта красота, обрамленная ветвями деревьев сада, выглядела как в сказочном фильме.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Почему он у них жив до сих пор, вот чего я понять не могу, - сказала я, глядя в сад. Там мелькали тени ночных бабочек, у фонаря порхал кто-то крылатый размером с летучую мышь, что-то шумно лазило по кустам - в общем, шла жизнь.
- Ты про маркиза да Шайни? - уточнил Макс и протянул мне пачку сигарет.
- Откуда у тебя? - удивилась я.
- Это Маринины, - улыбнулся он. - У нее по весу багажа не проходило нужное количество, я взял недостающее в свой багаж, получилось слегка с запасом, так что я могу брать. Так ты про кого?
Я закурила.
- Ты прав, я про да Шайни.
Макс пожал плечами и облокотился на перила балкона.
- На месте Димитри я бы с него сдувал пылинки и хранил под силовым колпаком. Это же основной свидетель на процессе.
- Что-то с остальными он церемониться не стал, а их показания были бы даже полезнее, как-никак прямые участники преступного сговора с целью получения прибыли в обход закона.
- Да что тебе неймется-то? - Макс с интересом повернул ко мне голову, и я отошла на шаг назад, чтобы свет из окна не освещал лицо. К да Шайни у меня были сложные чувства.
- Знаешь, на астероидах между восьми лун он не дожил бы до суда.
- Знаю. Только тот мир, Лись, плохой пример. Я не уверен, что он сейчас еще существует.
- С чего ты взял? - удивилась я. - Ты оттуда, конечно, уходил позже, но по твоим же собственным последним данным, империя была вполне благополучна, смена правящей фамилии произошла по графику и все было вполне стабильно.
- Я там был совсем недавно, Лиса, - вздохнул Макс. Левой рукой пошарив в кармане, он достал сигарету и закурил.
Я чуть не поперхнулась табачным дымом.
- Зачем? Что ты там забыл, после всего?
Он пожал плечами, выдохнул дым в ночную тьму. Я смотрела на него растопыренными глазами и не могла выбрать, чему удивляться больше. Макс с сигаретой. На балконе дома Димитри. Рассказывает мне, что он без разрешения Дома и Драконьего Гнезда ходил в мир, откуда нас обоих отозвали в связи с опасностью обстановки, не дав завершить миссию. Для полноты картины не хватало только зеленого кота с дудочкой, сидящего на перилах, или розового бегемота в шляпе, прогуливающегося внизу под балконом.
- Я рассчитывал найти там убежище для тебя. Для нас обоих. Это было, когда я вернулся из Драконьего Гнезда и узнал о решении совета Дома.
Меня слегка затрясло. Окурок обжег пальцы, я щелчком отбросила его с балкона и, спохватившись, испепелила на лету.
- Что там было?
- Да полный триндец, - сказал Макс по-русски с акцентом, и я отметила, что все время до этого мы общались на странной смеси сааланика и сайхенны. А потом он добавил на мита-рхей. - Мертвые убивают, живые выживают.
Я помнила эту поговорку отребья столицы империи, города с именем Каменный Язык. Население нижних ярусов города, жившее от одной большой волны до другой, а то и только до первого большого парада лун, разговаривало по большоей части такими присловьями и плохими стихами. Аристократия экономила слова и общалась в основном церемониальными жестами и стандартными фразами казенного языка. А остальные... впрочем, какая теперь разница, если Макс не ошибся.
- У них такое было не раз, - сказала я, изо всех сил сохраняя спокойствие, - переживут и теперь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Вряд ли. - Макс, докурив, подбросил окурок и развеял его пеплом. - Правящие дома приняли участие в общем празднике жизни. Учитывая доступные им возможности, этот карнавал дорого обойдется всей планете. Не уверен, что столица устоит. Будь это большая волна, шансы имело смысл рассматривать. Но это империя и ее внутренняя политика. В общем, я принял решение не оставаться там и не тащить туда тебя. Для нас там не было ни единого шанса.
