Что именно произошло за мгновение, отсюда было не ясно. Просто Юй прямо с трапа полетел вниз, в воду.
Сердце капитана пропустило один такт: если борт сейчас ударит в причал, а свой боец попадёт между… Хотя, по идее, на уровне воды и должен оставаться зазор.
Государственного человека никому из присутствующих не простят, по крайней мере, никому из этнических хань. Свои же, с материка.
Чёртовы девки, долбаный гайдзин! Теперь собственное упрямство уже не казалось серьёзной причиной для того, чтобы так подставляться.
К счастью, именно в этот момент волнения в заливе не было вообще. Мгновенно среагировав, Бо первым прыгнул в воду (а что, в случае разбирательства это потом зачтётся: есть куча свидетелей того, что он ринулся помогать, не обращая внимания на опасность для собственной жизни).
Юй был без сознания. Что за чепуха? Как это вообще возможно?! Он же успел активировать расширения перед тем, как поставить ногу на трап с белобрысым?! Новоиспечённый капитан это отлично видел собственными глазами.
Подхватив служивого под руки, Бо тут же закрепил его в мгновенно брошенной с борта обвязке — и через несколько секунд флотский был поднят наверх. Затем настала очередь самого спасателя.
Когда двое выкупавшихся не по своей воле китайцев закончили с водными процедурами, одна светловолосая и лупоглазая сволочь уже вовсю подталкивала маленьких азиаток в спины вверх, по трапу на борт "Кальмара", допотопной шхуны, принадлежавшей местному старику по фамилии Ёсиока.
_________
Вопреки всему, что Бо видел или знал раньше, Юй пришёл в себя далеко не сразу.
Минуты через три он только начал подёргивать руками и ногами, не реагируя на шлепки по щекам и не открывая глаз.
Ещё через минуту или полторы флотский наконец открыл глаза, чтобы рывком встать на ноги:
— Внимание. — Коротко бросил он паре соотечественников, которых сам Бо ровно до этого момента считал своими людьми. — Пацана надо брать.
— Здесь командую я, — покачал головой капитан проверки ради.
Исключительно чтобы восстановить иерархию.
— До поры. Командуешь, пока я не решу иначе, — вежливо, но непреклонно ответил Юй.
Представитель местной диаспоры впал в ступор: с одной стороны, шхуна была оформлена на него. Японский паспорт у него тоже был в наличии. Захоти он швырнуть материк на стоимость корабля — и они ничего не докажут. А поднимать сейчас шум, да ради такой мелочи… родине просто невыгодно.
Бо отлично чувствовал конъюнктуру: серьёзной мести можно не опасаться. У него вообще было подозрение, что у таких, как он, на островах очень часто прилипает к рукам что-нибудь хорошее с материка. Вот как ему достанется эта шхуна, реши он сейчас упереться и настаивать на своём.
С другой стороны, из двоих главнее тот, чьи приказы исполняются. А по паре соотечественников новоиспеченный капитан отлично видел, что они подобрались и слушаться собираются флотского.
Да и ладно, значит, стану на один корабль богаче, подумал полукровка. А вслух заявил:
— Юй. Я очень люблю родину, но ты сейчас в одностороннем порядке пытаешься изменить правила игры. Ты же не думаешь, что…
— За мной. — Перебил представитель министерства, не дослушав капитана. — У пацана боевой армейский нейро-концентратор. Если бы не драка в контакт, я бы ничего и не заметил — а он бы так и ушёл своей дорогой после дневного найма. По крайней мере, даже я ничего бы не понял.
Глаза Бо широко раскрылись. Он принялся лихорадочно прикидывать, чем опасно лично ему пребывание подобного человека на борту во время ТАКИХ работ. Которыми они, под прикрытием лова, занимались сегодня.
— У меня не было возможности определить армейский концентратор аборигенов, — выдал он через секунду. — Этот пацан, когда поступал на работу, визуально от нормального не отличался. Интересно, а где он концентратор держит? На руках и на теле-то не было.
Капитан сейчас не оправдывался, просто размышлял вслух.
— Речь изначально шла исключительно о том, что я буду фильтровать отбросы из местных при приёме на работу. — Продолжил он гораздо более решительно, заметив оттенок неуверенности в глазах флотского. — Задачи определять расширения такого уровня не было. Да и оборудования этого класса мне никто не предлагал — а без техники что, усилием воли работать?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Я без претензий, — снизошёл флотский. — В том плане, что твоей вины нет. Но пацана нужно сейчас брать любой ценой. — Юй не пояснил, что дальше.
— Он на "Кальмаре" же, — рассеяно заметил Бо. — Поднялся на борт сразу после нас. Зачем его добывать оттуда? И как ты собираешься это делать?
Бойня средь бела дня между соотечественниками и местными (а шло именно к тому) в его интересы ну никак не входила: представитель родины, если что, очень быстро уберется обратно на материк, запахни здесь жареным. Двое товарищей, вполне возможно, тоже.
А вот самому капитану, во-первых, было не к кому идти в Поднебесной, дальняя родня не в счёт. Во-вторых, эта шхуна, кажется, только что перешла в его собственность — что ни говори, стимул для принципиальности.
— Как император с нами, так и мы с императором, — твёрдо сказал он флотскому. — Ты меня сейчас очень подставляешь.
— Прибор важнее, — что-то решая про себя, отстраненно заметил Юй. — Понимаешь, если на нём армейский концентратор, одному богу известно, какую информацию он мог унести!
"С нашего борта" не было сказано, но подразумевалось.
Кроме того, в голосе государственного человека послышались нотки извинения. В данной ситуации это означало: ты ни в чём не виноват, просто так сложились обстоятельства. Да, с тобой обходятся несправедливо.
Аргумент был ожидаемым. Капитан не сразу нашёл, что возразить:
— Так а с чего ты решил, что можешь справиться с обладателем такого концентратора? Если…
— Режимы выставлены непрофессионально. — Флотский угадал вопрос, не дослушав до конца. — Техника серьёзная, пользователь — нет. Любитель.
В переводе на обычный язык это значило: белобрысый пацан — не совсем залётный, если носит на себе (или в себе) такой гаджет. Но и представителем государства он тоже не является, по ряду технических моментов, понятных одному лишь флотскому.
С другой стороны, представитель у материка и карты в руки, с его-то расширениями и личным опытом личного мордобоя с белобрысым на трапе.
— Я отчаливаю немедленно, — Бо принял своё решение.
Похоже, представитель родины собрался брать реванш. Для чего, попутно, ему и паре спутников надлежало забраться на "Кальмар".
Бо не хотел иметь с этим процессом ничего общего.
— Ты ждёшь нас на месте, — спокойно покачал головой флотский. — Мне будет некогда искать другой транспорт.
После чего вытянул руку и изо всех сил шарахнул капитана инфрой.
Бо повалился на палубу, смешно дергая ногами и извиваясь от боли.
Он не видел, как трое соотечественников, добежав до шхуны Ёсиоки, в недоумении остановились, словно споткнувшись: белобрысый пацан, не дожидаясь приключений, спустился к ним на пирс сам.
Бо не слышал также и короткой пародии на разговор между Юем и блондином:
— Что хотели? Вам ещё что-нибудь разъяснить? — пацан почему-то нисколько не был испуган.
Флотский не стал ему отвечать, сделав товарищам оговоренный знак.
А ещё буквально через половину минуты времени (и через несколько хаотических взмахов руками и ногами со всех сторон) трое хань остались лежать на пирсе.
Белобрысый европеец же, взбежав на "Кальмар", примерно через пять минут растворился в белесой дымке залива вместе с оперативно отчалившей шхуной.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
_________
После пары часов ругани капитан угрюмо проводил взглядом флотского: Юй ушёл.
Двое земляков, с учётом возникшей неловкости, тоже убыли в закат вслед за куратором с материка.
Никого из троих в ближайшее время ожидать на борту смысла не было.
Бо, поразмышляв ещё пяток минут, принял решение: шхуна теперь его. С утра нужно заняться переоформлением, благо, генеральная доверенность присутствовала. И гори оно всё.
