Читаем без скачивания Введение в практику созерцания - Намкай Ринпоче

Иногда змея заплетается в узлы, образуя клубок настолько запутанный, что наблюдателю может показаться, будто его невозможно распутать. Но змея не нуждается в нашей помощи, если мы постоим и посмотрим, то увидим, как в какой-то момент она сумеет расплестись совершенно естественно.

То же самое относится к мыслям: если мы наблюдаем их, не следуя за ними и не вмешиваясь, они освобождаются сами собой.

Практик, который надлежащим образом наблюдает мысли, обнаружит, что не существует ничего, что можно найти. Нет места, где мысли возникают, нет места, где они пребывают, и нет места, где они исчезают. Всё, что он обнаруживает, это пустота. Она является сущностью.

Сущность — это само наше изначальное состояние, из которого появляются все мысли, подобно тому, как зеркало отражает все формы. Отражения возникают из самого зеркала, но если мы ищем отражения внутри зеркала, то ничего не находим, только пустоту. Вот почему говорится, что сущность — это пустота.

Существует два способа понимания пустоты:

1. Пустота того, что никогда не существовало.

2. Пустота чего-то, что кажется восприятию присутствующим, но что в действительности не существует.

Эту идею можно понять скорее посредством логики, чем посредством практики.

Традиционно приводится пример с рогами животных. Мы знаем, что у коровы есть рога, а у зайца нет, но тем не менее можем сказать: заячьи рога или лошадиные рога. Мы можем сказать так и вообразить их, поскольку знаем, что рога есть у коровы. Дело обстоит так, как если бы наша мысль приставляла рога коровы к голове лошади.

Однако если я говорю: лошадиных рогов не существует или коровьих рогов не существует, здесь речь идёт о двух очень разных способах несуществования.

Почему утверждение «Лошадиных рогов не существует» считается бессмысленным? Потому что мы и без того понимаем, что лошадиных рогов не существует. Но коровьи рога, напротив, для нас действительно существуют, поэтому, если мы говорим, что коровьих рогов нет, это наполнено смыслом.

Значение утверждения «Сущность — это пустота» состоит в том, что среди всех воспринимаемых чувствами явлений нельзя найти что-то, что существует по своей природе или само по себе или что можно считать реальным в абсолютном смысле (то есть независимым от причин и условий), поскольку все вещи в нашем восприятии возникают посредством взаимозависимости 24 и порождаются двойственным состоянием.

Даже если мы верим, будто всё, предстающее перед шестью нашими чувствами 25, является чем-то конкретным, не существует ничего, что можно было бы считать реальным.

Природа

Поэтому один из наиболее часто излагаемых принципов учения состоит в том, что всё иллюзорно. Тем не менее иллюзорность не означает, будто каждая вещь не обладает своим действием, которое действительно может быть воспринято нашими чувствами. Действие существует естественно, поскольку в силу того что каждая вещь, которую мы можем воспринять или представить, всегда находится в относительном состоянии, то и действие каждой вещи также обнаруживается в относительном состоянии.

Например, мы можем утверждать, что (с точки зрения абсолютного состояния) пища — это иллюзия, что она не является чем-то конкретным; но когда мы едим пищу, она всё же выполняет своё действие — утоляет наш голод. Почему? Потому что (в абсолютном смысле) сам голод — это иллюзия, сам желудок — тоже иллюзия. Мы едим иллюзорную пищу, наполняем иллюзорный желудок и утоляем свой иллюзорный голод.

Почему тогда мы говорим об иллюзии? Потому что всё то, что мы обычно воспринимаем и представляем, не является абсолютным состоянием.

— Если мы доберёмся до сути вещей, всех вещей, то не найдём ничего, поэтому мы говорим о пустоте.

— С другой стороны, поскольку в относительном состоянии всё обладает своим действием и своей длительностью (продолжением), мы не можем утверждать, что какая-либо вещь не существует или отсутствует.

То же самое относится к мыслям. Хотя, проследив мысль до её источника, мы ничего не находим, спустя мгновение возникает другая мысль. И если мы также наблюдаем эту мысль и ничего не находим, наш логический вывод состоит в том, что её не существует. Однако очевидно, что само это заключение является не чем иным, как другой мыслью и т. д.

Таким образом, мы можем видеть, что, как одна мысль естественно возникает из предшествующей в продолжающейся и непрерывной последовательности, то же самое происходит в случае объектов, присутствующих в нашем восприятии; все явления обладают своим собственным действием и собственным способом продолжения.

Это называется «природа»; поскольку, хотя сущность каждого явления, воспринимаемого чувствами, является пустотой, его действие продолжается и всегда естественно присутствует.

Это действие может породить как чистое вйдение, так и нечистое вйдение.

Энергия

Как я объяснял, наше индивидуальное состояние обладает тремя аспектами: сущностью, которая является пустотой; природой, которая является уровнем действий; и энергией, которая является уровнем проявления.

Вы можете понять это лучше, когда упражняетесь в шинэ: всё, что проявляется, находится на уровне энергии.

Иногда можно испытывать ощущения пустоты, а иногда ощущения замешательства или возбуждения, которые могут проявляться субъективно или объективно, то есть внутри нас или снаружи.

Например, может возникнуть великое смятение, или, как мы видели выше, во время фиксации на объекте может показаться, будто изменяется сам объект. Мы знаем, что если напряжённо, пристально и не расслабляясь смотреть на объект в течение долгого времени, может показаться, будто он изменяет цвет или форму, и иногда это может казаться чудом.

Например, если я пристально смотрю на А и на моих глазах буква превращается в статую божества или в духа или она исчезает, в действительности это не что-то чудесное. Это просто означает, что я не умею ослаблять своё внимание в надлежащее время. Моя фиксация была слишком остра и слишком длительна. Как уже говорилось, фиксация на объекте должна быть очень острой вначале, а затем должна постепенно ослабляться до тех пор, пока не будет найден подходящий уровень.

Таков способ достичь практики подлинного шинэ без объекта.

В Сутре есть притча. Человек слушал учения Будды о медитации, однако не мог заниматься практикой шинэ надлежащим образом.

Хотя Будда объяснил ему несколько раз, он снова понимал неверно и упражнялся, применяя иногда слишком жёсткий метод, а иногда слишком расслабленный.

Поэтому Будда спросил его: «Чем ты занимаешься?» Тот ответил: «Я музыкант». Будда спросил: «На каком инструменте ты играешь?» Он ответил: «На гитаре». Будда продолжил: «Когда ты играешь на гитаре, для того чтобы струны звучали надлежащим образом, они должны быть очень натянутыми или очень ослабленными?» На это музыкант ответил: «Ни то, ни другое: правильное натяжение находится между одним и другим».

Тогда Будда сказал ему: «Пойми, твоё шинэ должно быть таким же».

Благодаря этой аналогии музыкант смог понять и, наконец, добился успеха в своей практике.

Однако не все начинающие преуспевают в применении метода, который описан в притче из Сутры. Очень трудно с самого начала найти правильное соотношение.

Шинэ должно быть сначала острым, а затем расслабленным — таков способ овладения шинэ без объекта.

Помощь другим

Чтобы изучать шинэ, вам необходима помощь наставника, который помогает вам правильно обращаться со всем, что проявляется. Однако, так же как врач должен хорошо знать болезнь для того, чтобы суметь её вылечить, наставник должен обладать точным знанием, основанным на прямом переживании. В этом случае иметь личное переживание как основу — это момент решающей важности. Очень трудно оказать кому-то эффективную помощь, полагаясь лишь на интеллектуальные рассуждения. Если практикующий с большим опытом хочет помочь начинающему, объясняя особые практики медитации, это прекрасно, но какой совет может он дать относительно практик, связанных с созерцанием, например шинэ?

В реальной повседневной практике происходят не только явления, описанные в книгах по медитации, но может проявиться бесчисленное множество различных индивидуальных переживаний. Для того чтобы распознать проблему и дать совет, вы должны уметь входить в переживание [другого человека]. Другими словами, допустим, ученик задаёт мне очень сложный вопрос. Для того чтобы суметь ему ответить, недостаточно вспомнить слова моего учителя или справиться в книге. Вместо этого я должен войти в состояние человека, задающего вопрос. Я должен уметь «прийти и увидеть», обрести переживание [его состояния]. Задавая мне вопрос, ученик уже описывает или показывает мне своё состояние; только таким образом я могу найти способ ему помочь.