стоял Аз. Он казался хмурым и что-то быстро втолковывал командирам отрядов.
— Что-то случилось? — спросил я, когда приблизился к нему.
— Да! Случилось, — бросил мне Аз, — Теперь стало понятно, почему орки так долго собирались в орду. Посмотри на них, ничего странного не замечаешь?
Я перевёл взгляд и всмотрелся в противников.
— Обычные орки, две руки, две ноги, плохое оружие, никакой организации, всё как обычно… — сказал я и посмотрел на Аза.
— Нет, не так же как обычно. Они заражённые, посмотри на цвет их кожи, посмотри на землю под их ногами, они несут в себе порчу…
Пришлось сжать губы, чтобы не выругаться. То, что сказал Аз, оказалось правдой, странно, что я сам сразу этого не заметил. Орки были маслянисто чёрного цвета, и это могло означать только одно. Чтобы победить, они отдали себя порче и увеличили свои силы многократно.
Мне уже доводилось сталкиваться с такими зараженными, и они отказывались умирать даже будучи десятки раз пронзёнными клинками. Действовал либо огонь или другая магия, либо снести голову. А это означало, что сейчас мы оказались в крайне трудной ситуации.
— Ждать помощи тоже неоткуда. Седой сам просит подмоги против фанатиков на перевалах. Китайцы и так заняты. Вульфены тоже. Подгорная империя всё ещё занята подавлением восстания, а великие дома Эльварана лишь презрительно ухмыльнуться, если услышат просьбу о помощи от павшего дома и уж тем более от Злыдней. Разве что Драг может пару десятков драконов выделит, но на общем фоне это мелочь.
— И что мы будем делать? — спросил Инг, что тоже оказался рядом.
— Держаться, — ответил я и посмотрел на крепость уже другим взглядом.
Злыдни успели кое — что сделать, чтобы привести крепость в относительный порядок. Залатали осыпавшиеся участки стен. Восстановили обрушившиеся башни и возвели новые. Вырыли несколько рвов перед крепостью. Но против огромной орды это мелочи. Во время битвы за Дальний у нас была река, что давала нам намного более выгодную оборонительную линию. Тысячи ловушек, подготовленную к обороне линию. Да, нас скидывали с одних оборонительных линий, но мы имели возможность отступить на следующие, нанося при этом огромный урон противнику.
Сейчас у нас были лишь наспех восстановленные стены и никакой надежды на подкрепления…
В следующие несколько часов орки удивили нас ещё больше. Они не стали нападать. Наоборот, они разбили лагерь вне досягаемости наших магов и дальнобойного оружия. Помимо лагеря они начали сами выстраивать оборонительную линию. Рубили деревья и складывали из них баррикады. Копали рвы и устанавливали ловушки.
— Строят башни, — сказал Инг.
И да, за оборонительными рубежами появились зачатки грубых башен. Несколько десятков по всему периметру. Орков оказалось такое количество, что они сумели окружить крепость полукругом, не оставив ни единого просвета. С каждым часом врагов пребывало.
— Они не станут атаковать ни сегодня, ни завтра, — сказал Аз, — Решили взяться за нас всерьёз. То, что я знаю об осадах, буквально кричит, что они сначала построят лагерь, после этого возьмутся строить артиллерию и осадные башни. И только после этого пойдут на штурм. Или не пойдут и попробуют взять нас измором.
— Последний вариант нас устраивает, — хмыкнул Инг.
— Не сильно, — ответил я, — Трор и Мистра занимаются укреплением Нашрахаза и подготовкой ритуала, у нас не так много времени, чтобы вырвать Эльваран из лап Всеединого.
— Смотри! — со злостью сказал Аз и указал на лагерь орков.
От него отделились четыре человеческие фигуры и двинулись в нашу сторону. Золотистые доспехи не давали ошибиться, кого я вижу перед собой. Воины Всеединого.
— Теперь понятно, кто руководит ордой, — сказал Инг.
— Ордой с признаками порчи, — добавил я.
Это не могло быть простым совпадением. Не удивлюсь, если воины Всеединого сами явились к оркам и предложили отдать себя порче и увеличить свои силы многократно, а после этого взяли их под контроль. Какими методами? Не знаю, но уверен — они существуют.
— Пришли поговорить, — сказал Инг, когда четвёрка в сверкающих доспехах остановилась на половине пути до крепости.
— Пойдём, — я взял Аза и Инга за предплечья и перенёс нас недалеко от воинов Всеединого.
— Что хотите? — спросил я без тени доброжелательности.
— Нам не нужна эта битва, — сказал один из противников, — Рэй ар Верити, сдавайся, предстань перед праведным судом и мы даём слово — мы уйдём.
— И скажете это оркам? — спросил я с ухмылкой, — Сомневаюсь, что они вас послушают. Им некуда идти…
Воин в золотых доспехах молчал.
— Что ещё?
— Ты идёшь против единственного истинного бога Эллирии и можешь быть прощён…
— Если я пойду на это, то Эллирия умрёт, может не сразу, но это произойдёт, так что, пожалуй, откажусь.
Мне был не интересен разговор с этой четвёркой посреди поля и переместился я сюда только с одной целью.
— «Приготовьтесь», — передал я Ингу и Азу.
В следующую секунду я сделал сразу два действия. Открыл большой грузовой портал позади воинов Всеединого и от души зачерпнул елея, чтобы временно сковать противников. И первое, и второе сработало на отлично.
— Забираем и уходим! — крикнул я и метнулся вперёд, при этом наблюдая, как со стороны лагеря орков спешит подмога.
Инг и Аз схватили за ноги по одному воину и нырнули в портал, чтобы через несколько секунд вернуться за оставшейся парочкой. Я же стоял и смотрел, как на меня накатывает несколько тысяч противников, среди них были и десятки в золотых доспехах.
Несколько секунд, на то чтобы решить, что делать дальше и передо мной покатилась волна пламени. Она веером расходилась в стороны и с каждой секундой пылала всё ярче. На этот удар я израсходовал весь оставшийся елей, поэтому он оказался страшен.
Несколько сотен орков моментально вспыхнули, заорали и попадали на землю, пытаясь сбить пламя. Воинам Всеединого досталось поменьше. Спасли глухие доспехи, без единой щели. Но и они не рискнули бросаться дальше, застыли посреди поля.
— До встречи! — крикнул я так, чтобы меня услышали, и прошёл через портал.
Теперь можно спокойно поговорить с той четвёркой, которую мы захватили и не думаю, что у них будет возможность отказаться от разговора.
Глава 4
— Мерзкий вероотступник! — прорычал мне один из воинов Всеединого, пока Злыдни сноровисто связывали его по рукам и ногам.
— Это говорит мне тот, кто возглавляет осквернённую порчей орду орков? — спросил я с лёгкой ухмылкой, — Не тебе меня учить…
Я подошёл к говорившему и снял с него глухой шлем.
— Нихрена ж себе! — выдохнул Аз.
Злыдни, что находились неподалёку, замолчали, увидев истинное лицо воина за шлемом. А посмотреть было на что. Скверна не обошла их стороной. Лицо говорившего покрывала, словно змеиная кожа. Жёлтые гнойники, костяные наросты. Лицо исказилось, подбородок выдвинулся вперёд, губы почернели.
— Снимите с остальных, — сказал я, и через десяток секунд вся четвёрка лежала передо мной без шлемов.
— Мерзость, — скривился Инг.
— Не то слово, — сказала подошедшая Алианна.
— Смотрите! — повысил я голос, — Вот истинное лицо Всеединого и его слуг. Они несут в мир разрушение и скверну!
— Ты заплатишь за это! — прорычал до этого молчавший воин.
— А ты милашка… — сказал я, всматриваясь в его лицо.
Оно почернело, белки глаз покраснели, а с уголков губ сочилась неприятная коричневая жижа.
— А теперь поговорим серьезно, — сказал я, — Сколько в орде воинов Всеединого, кто командир, сколько шаманов?
— Ты думаешь, мы ответим хоть на один твой вопрос? — спросил один из четвёрки.
— А почему нет? Тем более я даю вам выбор, трое из вас получат лёгкую смерть, а последнего, самого большого молчуна, я закую в цепи и отправлю в Дальний, чтобы все видели кто вы на самом деле такие.
Первый и самый разговорчивый сплюнул коричневой, маслянистой слюной мне под ноги.
— Мы тебе ничего не скажем.
И действительно, воины Всеединого молчали, и из них больше не удалось вытянуть и слова. К пыткам или чему-то подобному я прибегать не хотел, должны же мы отличаться от противника в лучшую сторону.
— Отдай их мне, — послышался голос Гримнира, — Я смогу разговорить их.
Я удивлённо вскинул бровь. Первожрец бога смерти давно не показывался на глаза после того, как получил свободу. Тем удивительнее было его появление сейчас.
— Забирай, если будет толк, — сказал я.
— Хорошо, у меня они запоют соловьями, — сказал Гримнир и многозначительно посмотрел на связанных воинов, — Но я пришёл
