Читаем без скачивания Любовь решает всё сама - Мелина Харди

- Неужели я одна здесь помню, зачем мы в первую очередь устроили бал-маскарад? - спросила Мелоди с явным раздражением в голосе.

- Чтобы пустить пыль в глаза, - решительно бросила Хлоя. - Поэтому избавь нас от твоих маленьких проповедей насчет того, что нужно быть добрыми в отношении обездоленных. Главное тут - определиться, во что обойдется нам желание не допускать этих попрошаек к входным дверям наших магазинов. Если говорить о себе, то, по-моему, самым лучшим из возможных решений было бы, если б все они исчезли с лица Земли. Однако мы понимаем, что публично заявлять об этом политически не правильно.

- Я б не заходил так далеко, - возразил Эмиль.

- Я тоже, - вставил слово Джастин. Но и эти двое не были готовы выступить в защиту обиженных судьбой, ясно поняла Мелоди. Если добраться до существа дела, то Хлоя права. Для большинства людей показная сторона и всемогущий доллар - главное.

Оставив шубу и сумочку в небольшой кладовке в служебной части магазина, Мелоди проверила в зеркале, как она выглядит, и вернулась к своим коллегам, которые стояли, как часовые у ворот дворца, готовые отразить вторжение.

- Чего вы боитесь? - спросила у них Мелоди. - Репортеры, пытающиеся добиться интервью с нами, это те же самые люди, которые поддерживали нас хорошей рекламой и в результате помогли продать в течение месяца все билеты. Вполне естественно, что они пришли сюда снова, ожидая свежих новостей.

- Боже, спаси меня грешную! - вздохнула Хлоя с возмущением, готовая вот-вот взорваться. - Ты случайно не нанялась заговаривать нам зубы? Они как ищейки, взявшие след, а мы - добыча.

К сожалению, вскоре выяснилось, что Хлоя была права. К журналистам присоединилось много публики со стороны, и настроение толпы было в самом деле далеко не дружественное. То, что на прошлой неделе воспринималось как достойное дело в помощь нуждающимся, теперь истолковывалось как эпизод партизанской войны против невинных прохожих. За одну ночь облик владельца магазина оказался очерненным: его побудительные мотивы сводились к жажде наживы и к ненависти по отношению к беззащитным, несчастным людям, чьим единственным грехом являются ограничения экономического и социального порядка, которые им не подконтрольны.

- Сет Логан был сбит машиной неподалеку от своего дома и, возможно, никогда не будет ходить снова, - начал один из репортеров. - Это и означает, в вашем понимании, протянуть руку помощи людям, большинство из которых жило здесь задолго до того, как вы решили устроить торговые ряды в этом районе?

- Конечно нет! - воскликнула Мелоди. - Несчастный случай с мистером Логаном явился для нас полной неожиданностью, и мы все сожалели о случившемся.

- Недостаточно, чтобы приглушить хотя бы продолжавшееся веселье, обвиняющим тоном заявил один из бедно одетых зрителей. - Там не могли закруглиться до четырех утра. Мы, подыскивающие спокойные подъезды для ночлега, это знаем точно.

- Ничего не могу сказать по этому поводу, - заявила Мелоди. - Я провела большую часть ночи в больнице, ожидая сведений о состоянии мистера Логана, и теперь рада сообщить вам, что по всем признакам его здоровье быстро восстанавливается.

- Но разве не правда, - спросил еще один воинственно настроенный газетчик, - что вы называете Сета Логана и ему подобных "нежелательными"?

Расстроенная, Мелоди бросила взгляд на своих коллег. Она знала, что Роджер пустил в оборот среди своих это жестокое словцо, но кто додумался произнести его публично?

- Этим словом я никогда не пользовалась, - твердо заявила Мелоди, пребывая в бешенстве из-за того, что не могла до конца честно ответить на вопрос.

Глухой гул недоверчивых голосов докатился до нее.

- Но вам же не нравится, что мы бываем здесь, а? - выкрикнул кто-то с вызовом. - Вам бы хотелось, чтобы нас держали как можно дальше от ваших дурацких магазинчиков, не так ли?

Мелоди хотелось бы ответить искренно. Она заколебалась и снова взглянула на своих коллег, ожидая поддержки. Никто из них не выступил вперед, а в толпе беспорядочно зашумели, когда кто-то на целую голову выше большинства собравшихся вышел из тени кованого фонарного столба, установленного у самого входа в Торговый ряд. Это был Джеймс Логан - его еще здесь не хватало!

Толпа расступилась, как если бы он обладал силой библейских воителей, и пропустила его вперед, затем окружила снова, сплоченно поддерживая, независимо от того, что он собирался сказать. Джеймс Логан не слишком долго держал толпу в неведении относительно своих намерений.

- Так что же? - выкрикнул он, разжигая страсти. - Мы ждем вашего ответа, мисс Верс. Как вы относитесь к "нежелательным", заглядывающим в ваши заведения?

- Я никого никогда не выгоняла из своего магазина, - сказала она.

- Но вы приветствуете этих так называемых нежелательных у себя так же, как и клиентов с деньгами!

Этот человек явно выискивал повод для драки, Поддерживаемый, без сомнения, одобрительным гулом со стороны симпатизирующих слушателей.

- Но, мистер Логан! - начала Мелоди, возмущенная тем, что он пустил в ход слово "нежелательные". - Я уже объяснила, что этим определением не пользуюсь, и...

- Но вы не осуждаете других, когда они к нему прибегают?

Хлоя, Ариадна и Роджер впились в нее взглядом с одной стороны, Джеймс Логан - с другой. Остальные замерли в ожидании. У Мелоди слова застревали в горле.

- Да... нет!

- Как понимать ваш ответ, мисс Верс? - спросил Логан угрожающе ласковым тоном. - Решайте, - Я не прощаю тем, кто его - этот термин - использует. Думаю, что это неподобающее определение не отвечает целям благотворительности, - ответила Мелоди, принимая ответственность на свои плечи, так как обманывать себя не было никакого смысла. Выражение лица Логана осталось бесстрастным, но он знал, что Мелоди оказалась в дьявольской ловушке: деваться ей некуда.

А дьявол так привлекателен! Длинные сильные ноги Джеймса были обтянуты мягкими шерстяными брюками, на могучих плечах - толстый рыбацкий свитер. Его руки небрежно засунуты в карманы. Он выглядел так, будто ему принадлежит земной шар со всем, что на нем находится. Ариадна наверняка распустила слюни.

Сопротивляясь изо всех сил почти физическому воздействию личности Логана, Мелоди постаралась сделать хорошую мину при плохой игре и успешно закончить кошмарное интервью.

- Хотя я лично не приемлю упоминавшийся термин, я считаю, что не мне выступать в роли общественной совести, и отказываюсь брать на себя ответственность за опрометчивые поступки других. Моя единственная забота по-прежнему - справедливое отношение к людям, которые не всегда находят уважение и добро со стороны окружающих, хотя они этого заслуживают. - Мелоди взглянула на своего мучителя. - И я уверена, все мы знаем, кого я имею в виду; для этого нам не требуется во гневе называть имена.

Однако Мелоди не было дано так легко умыть руки.

- Можем ли мы в таком случае предположить, что все мужчины и женщины, прожившие в этих кварталах большую часть своей жизни и работавшие здесь, найдут хорошую встречу, если забредут в ваш Торговый ряд, когда бы им ни вздумалось?

Мелоди слышала, как втянула в себя со свистом воздух Хлоя, представила себе гримасу на лице возмущенного Роджера, почувствовала тревогу Ариадны. Эмиль под ее взглядом остался стоять неподвижно, явно расстроенный происходящим.

- В чем же дело? - поинтересовался Джеймс Логан с самым лицемерным выражением озабоченности, какое Мелоди когда-либо встречала. - Вы опасаетесь, что ваши коллеги не пойдут на это?

Что могла она сказать? Что здесь, вероятно, приступ групповой истерии, и тем самым вызвать еще более острое столкновение с этим невозможным человеком, когда полгорода присутствует в качестве свидетелей? Поможет ли это разрядить обстановку?

Мелоди посмотрела ему прямо в глаза, надеясь, что хоть раз в жизни ей удастся убедительно солгать.

- Ничего подобного. Мои коллеги разделяют мое мнение. Любой и каждый может свободно войти в наши магазины в часы работы.

- И вы не будете принуждать вошедшего сделать покупку?

- Мы никогда не принуждаем посетителей, - ответила Мелоди, поспешив отметить успех, хотя и весьма скромный. - Качество наших товаров и уровень обслуживания делают это ненужным.

- Можем мы процитировать ваше заявление? - спросил один из репортеров.

- Слово в слово, - сказала она и по улыбке, расплывшейся по лицу газетчика, поняла, что он способен, как шакал, взяться за скелет жертвы после царя зверей, сожравшего свою львиную долю.

- Тогда позвольте последний вопрос, мисс Верс. Почему лица, арендующие помещения в Кошачьем ряду, считают, что люди, которые, по вашему утверждению, вовсе не являются нежелательными, должны держаться как можно дальше от ваших магазинов?

- Я считаю, что уже ответила на этот вопрос, - возразила Мелоди. - Мы так не думаем.

- Но почему же тогда вы так заинтересованы в перемещении этих людей на противоположную сторону района доков в здание, где прежде был рыбоконсервный завод? Не потому ли, что надеетесь пореже видеть их здесь?