Окрестности были даже более грандиозными и впечатляющими. Бесцветная пропасть, которая казалась целой страной. Под сводами, остававшимися той же высоты, она уходила глубоко вниз. Жизнь представала там во всем своем обильном великолепии. Обширные леса, покрытые мхом равнины, сумчатые и гигантские крысы и везде громадное количество рукокрылых, в этот раз совершенно неожиданного размера, такие же мощные, как кондоры в Андах. О! Гигантские летучие мыши, их впечатляющий полет над водопадом, их парение над равнинами! В них была вся грация птичьего полета и еще нечто большее, некая осознанность движений, свойственная высшим млекопитающим.
— Вот истинный венец творения! — подумал Алглав. — Кто знает, может быть, это была попытка Природы создать летающего человека.
Мысль о странном потрясающем сходстве летучей мыши с человеком всецело заняла его.
Но голос спутника, который кричал прямо ему в ухо, вернул Алглава к действительности.
— Пойдем дальше! Пойдем!
— Да… Конечно… Идем.
Это было совсем не трудно. Рядом с водопадом оказался очень удобный пологий спуск, и маленькая группа отправилась дальше.
Они едва начали спускаться, как многочисленные стаи вампиров появились рядом с ними, паря в воздухе и, казалось, с интересом разглядывая путешественников. Те продолжали продвигаться вперед в сопровождении летучего эскорта. Вампиры кишели над самыми их головами, спереди и сзади — любопытная живность, вызывающая беспокойство и, может быть, даже опасная.
Оказавшись в самом низу склона, Алглав и Верагез остановились.
Летучие мыши продолжали прибывать. Теперь их было примерно несколько тысяч. Многие из них располагались в трещинах и на неровностях каменных стен, на деревьях и папоротниках. И всюду остальные животные уступали им место с видом полного почтения к этому победоносному виду.
— Что будем делать? — простонал Верагез.
— Пойдем дальше!
И они отправились дальше. В течение часа они шли вдоль реки. Местность оставалась более-менее неизменной, ни одно животное не пробовало преградить им путь.
Вампиры, любопытство которых не прошло, так и следовали за ними. Удивление путешественников уступило место желанию идти и идти дальше, куда влекло их ненасытное любопытство ученых. Наконец Верагез заговорил:
— Фюгер нас ждет!
— Хорошо, — ответил Алглав. — Отправим ему сообщение, а затем поедим и продолжим свой путь. Будем и дальше идти по берегу реки.
— А если там совсем не будет света?
— У нас есть фонарики!
— Тогда ладно!
Отправив послания и перекусив, они продолжили движение.
IX
Путешественники ощутили признаки усталости, за исключением разве что Алглава и обоих индейцев. Верагез даже попросил сделать привал. Остановившись, они заметили во второй или третий раз в свете фосфоресцирующих грибов, как летучие мыши приземляются прямо на грызунов и сумчатых, оставаясь на их головах и спинах, в то время как звери этому совсем не сопротивлялись.
— Верагез! — воскликнул Алглав. — Посмотрите! Разве вам это не кажется странным? Вампиры питаются кровью четвероногих, а те им покорно позволяют это делать.
— Да, — ответил Верагез, медленно ворочая языком. — Это изумительно!
— Знаете, у меня возникла идея. Эти четвероногие являются чем-то вроде домашних животных этих летучих мышей. Я все больше склоняюсь к мнению, что их интеллект намного выше, чем у обычных животных. Поэтому они смогли подчинить представителей местной фауны и высасывают у каждого животного не больше того, что оно может дать без вреда для себя. Точно так же, как мы доим коров или как муравьи собирают выделения у домашних клещей.
— Безусловно!
Алглава удивил тон Верагеза, а также поведение двух сопровождающих, которые, присев на корточки, как будто защищались от яркого солнца.
— Что с вами? — вскричал он.
— Мне хочется спать, — неразборчиво пробормотал Верагез.
— Спать?
— Да.
С этими словами он опустился на землю, как те двое.
Обеспокоенный Алглав посмотрел вокруг. Ему показалось, что в пещере стало темнее, что туман опускается на лужайки, на заросли лишайников, на воду. Сам он тоже почувствовал, как веки его тяжелеют.
— Да что же это в конце концов? Это странно, наконец!
Увидев, что друг бессильно распростерся на земле, он принялся его тормошить:
— Верагез, вставай! Верагез!
Но тот спал, как и двое сопровождающих. Остальные, даже Вхамо, с трудом боролись с охватившим их оцепенением. Индеец, единственный, кто смог этому противостоять, обменялся с Алглавом обеспокоенным взглядом.
— Что это? Что? — повторял Алглав с всевозрастающей тревогой.
Его посетила ужасающая идея, что этот таинственный недуг может оказаться смертельным. Они все пали жертвой еле различимого яда, удушающего газа. Он еще раз встряхнул своего товарища:
— Верагез! Мужайтесь, мой друг!
Но тот даже не пошевелился. Вскоре Вхамо и остальные тоже опустились на землю.
— Но это же ужасно! Может быть, это даже смерть… Такая напрасная, такая непочетная. И мы даже не успели изучить все эти тайны…
Так как у Алглава даже под гнетом тревоги продолжал гореть огонек неуемного любопытства ученого, главным оказалось громадное сожаление о сокровищах науки, которые будут потеряны, если их экспедиция потерпит неудачу.
Он почувствовал, что кто-то его трогает за руку. Это был спасенный от ягуаров индеец.
Другой рукой он указывал на какой-то бугорок в отдалении. Алглав последовал в указанном направлении и уселся на землю, все так же предаваясь тоске и тревоге. Но не прошло и минуты, как он почувствовал себя отдохнувшим и полным сил. Разум был снова ясным и перед его взором теперь не было и следа тумана.
— Спасибо! Спасибо тебе! — сказал он, пожимая руку дикарю.
Тот сделал ему знак слушать и, быстро поднявшись на ноги, подбежал к группе спящих.
Наконец Алглав увидел, как тот волочет за собой какое-то безвольное тело. Это был Верагез. Он бросился на помощь и принялся перетаскивать остальных. За этим занятием Алглав не переставал размышлять, что глубоко заблуждался, полагая, что интеллект индейца уступает его собственному. Должно быть, произошедшее чем-то похоже на удушье, причиной которого является угольная кислота.
— Он оказался умнее меня!
По очереди отдыхая и пережидая приступы головокружения, которые следовали за каждым из таких «рейсов», Алглав с индейцем уложили всех на спасительном холмике.
Но выяснилась одна странная и зловещая деталь: хотя их дыхание было нормальным, пульс ровным, никто не проснулся, сколько их не трясли и не кричали прямо в уши.
