каком-либо месте давление уменьшится (там, где кора растягивается), породы начинают плавиться… Между прочим, граниты, базальты и родственные им породы обычно называются магматическими, то есть рожденными из магмы… А если они по трещинам пробьются на поверхность, выльются и застынут, то это уже будут вулканические породы…
На пути к мантии планеты (сверху вниз): пласты осадочных пород, «гранитный» слой, «базальтовый» слой, верхняя мантия.
Пока мы с Ильей разбирались в полученных нами геологических материалах, мне приходили в голову неожиданные мысли.
Меняются давления, и меняются размеры очагов магмы. Породы то плавятся, то твердеют. Сначала должны плавиться одни химические элементы, затем — другие, третьи, и так далее по порядку.
Может быть, после этого они и накапливаются по отдельности? Пробьешь дырочку в одном месте — брызнет фонтан жидкого олова. В другом расплывется тусклое озеро молибдена. А где-нибудь выберешь в коре местечко, засыплешь графит — раз-два, что-то где-то бабахнет, тряханет, и будьте любезны, доставайте готовенькие алмазы…
Неплохая штука! Вулканчики по заказу. Повернешь какой-то рычажок, и льется медь или алюминий… А может быть, ничего такого никогда не будет и быть не может?..
Именно под землей, сидя в каморке, я впервые почувствовал, как много чудес и загадок скрывают глубины планеты.
Странные мы существа — люди! Рождаемся на земле, ходим по ней и уходим в нее, умирая. И так плохо ее знаем! Матушка-Земля, владычица жизни, до сих пор остается непонятой нами.
Почему-то в школе не изучают геологию — быть может, самую увлекательную и ценную для людей науку.
До сих пор мы лишь забираем подземные богатства, но не стараемся преумножать их. Даже далекий космос ближе и понятней нам, чем горные породы, лежащие совсем неглубоко под подошвами наших ботинок…
На этом кончается выдуманный рассказ подземного путешественника.
К сожалению, до сих пор еще никому из людей не удалось проникнуть в земную кору на глубину более 3,5 километра. Даже скважины удается просверлить лишь на 8 километров. А подземоходы, проникающие в прочные скалы, как горячий нож в масло, существуют только в воображении фантастов.
Наши маршруты вдоль геологических осей выдуманы. И все-таки они правдивы, потому что геологи умеют по неприметным для других признакам восстановить прошлое и с помощью приборов исследовать недра.
Первая камералка
Умение строить воздушные замки
Солнце, солнце,
я — бледный писец,
библиотечный затворник,
но я люблю тебя, солнце, не меньше,
чем загорелый моряк,
пахнущий рыбой и соленой водою…
М. А. Кузмин
Половина работы
Многие уверены, что геологи постоянно путешествуют. В действительности, полевые работы (то есть экспедиции) занимают едва ли половину рабочего времени геологов. Представители некоторых геологических специальностей могут и вовсе быть домоседами.
В любой экспедиции опытный исследователь встречает много нового, интересного и неожиданного. Из маршрутов он приносит образцы горных пород, о которых трудно, а то и невозможно судить на глазок. Да и как знать, может быть, то, что кажется новым и неожиданным, прежде уже кто-нибудь обнаружил и изучил.
Поэтому геологу приходится не только путешествовать, но и хорошенько изучать и обдумывать результаты полевых работ. Это называется «камералить», заниматься камеральными работами. От слова «камера», по-латински означающего «комната». То есть геологи занимаются «комнатными» работами.
Вот и мы с вами, совершив путешествие в глубь времен и к центру Земли, попытаемся осмыслить полученные факты, займемся камеральными работами.
Если астроном открыл новую планету, значит, это факт. Если ботаник нашел и описал растение, это тоже факт. Если по правилам математики выведена новая формула, это факт.
Факт всегда можно подтвердить, проверить. С ним приходится соглашаться.
Но груда кирпичей — не дом. И факты — еще не наука, а лишь «строительный материал» для нее.
Если бы Дмитрий Иванович Менделеев только собрал сведения обо всех известных в его пору химических элементах, это было бы, конечно, ценно для науки, но еще не было бы открытием. Когда же он выстроил элементы в определенном порядке и обнаружил ряд замечательных закономерностей, в согласии с которыми изменяются их свойства, и смог даже, пользуясь периодической системой, верно описать неизвестные еще элементы, то это было открытием. Открытием, которое легло в основу современной химии.
Стало быть, наука — это сооружение, которое строится из фактов с таким расчетом, чтобы новые факты не нарушали его стройности.
Все это относится и к геологии. В экспедициях добываются факты, в лабораториях они уточняются, а при камеральных работах приводятся в стройный порядок с учетом всего известного ранее.
Во время экспедиций обнаруживается так много новых фактов о строении и жизни Земли, а экспедиций так много, что привести в порядок полученные сведения чрезвычайно трудно.
Возьмем, к примеру, физику. Ньютон вывел свои законы, пользуясь сравнительно немногими данными о движении планет и взаимодействии тел. Эйнштейн уточнил законы Ньютона с помощью, по сути дела, одного нового факта — о неизменности скорости света.
А в геологии новых фактов — тысячи.
Когда речь идет о том, что можно увидеть, услышать, потрогать руками, исследовать в лаборатории или представить в виде строгой формулы, геологи довольно быстро приходят к согласию. Но, путешествуя в глубины Земли или в дали прошлого, многое надо воображать, допридумывать и спорить.
Загадки геологической истории
Палеонтологи с изумительным искусством по немногим остаткам восстанавливают облик исчезнувших животных. Поэтому, двигаясь в прошлое, мы имеем возможность увидеть причудливых жителей прежних эпох почти так же отчетливо, как современных — в зоопарке. Но это вовсе не избавляет нас от множества вопросов.
Почему растения и животные, некогда заполнявшие всю Землю, вдруг исчезли?
Почему некоторые виды живых существ почти совершенно не меняются за десятки и даже сотни миллионов лет? Такие, как водоросли, медузы, кораллы, скорпионы. И в то же время у других организмов изменения бывают иногда такими стремительными, что просто диву даешься. Человек, например, за один миллион лет переступил огромную ступень, отделяющую нас от обезьяны. Почему?
Удивляет развитие мозга. Этот сложнейший орган зародился около полумиллиарда лет назад. Вначале он усложнялся очень медленно, но со временем все быстрее и быстрее, словно горный обвал, стремящийся в пропасть. Почему так происходило? Ведь водоросли и многие другие простые существа за тот же срок не обогатились мозгом. А жили, несмотря на это, неплохо.
Вообще простые существа (микробы, к примеру) очень приспособлены к земной жизни. А вот сложные куда более нежны и могут погибнуть даже при небольших изменениях климата. Почему же тогда
