— Это невероятно… красиво… А как пахнет!.. Чудо!.. У меня просто нет слов!..
— Мама, я же просил этого не делать, — мрачно сказал Питер, выныривая из темноты.
— Прости, Питер. Я захотела похвалиться перед гостьей.
— Ты нарушила мне фон.
— Хорошо, я ее уберу.
— Но как?.. В смысле? Вы ее убьете? — ужаснулась Вирджиния.
— Королевская орхидея — паразит, она ужасно прожорлива, мешает остальным… — смущенно пояснила леди Фоллей. — Питер, проводи мисс Сибрас в дом, а я здесь все приберу.
— Но как же?..
— Пойдемте.
Лорд Фоллей взял Вирджинию за руку и увел прочь почти силой. Она медлила, спотыкалась и постоянно оглядывалась на хрупкую фигурку женщины, которая вновь упала на колени перед огненным чудом. Когда они проходили по ночному саду, оранжерея сияла изнутри солнечным светом, освещая им дорогу, но внезапно погасла, сделалось темно. Вирджиния, остро чувствующая смерть, едва не разревелась. Какая же она дура!.. Заставила леди Фоллей вызвать цветок к жизни только для того, чтобы потом его убить…
Лорд Фоллей привел ее в библиотеку, усадил в кресло и плотно закрыл дверь. Вирджиния едва могла справиться с эмоциями, а от резкого перепада между прохладным воздухом в саду и теплом комнаты у нее позорно текло из носа. Она неприлично шмыгнула носом и потянулась за платком.
— Возьмите, — Питер протянул ей свой.
— Спасибо. Это ужасно…
— Что именно? — довольно резко спросил он.
— Убивать такую красоту…
— Красота переоценена и всегда требует жертв.
Она удивленно подняла голову и взглянула на Питера. Но он уже отошел и стоял к ней спиной, всматриваясь во тьму за окнами библиотеки.
— Красота — это одна из немногих вещей, ради которых вообще стоит жить, — возразила Вирджиния.
— Жить? — он повернулся к ней и смерил ее странным взглядом. — Это вы, некромантка, говорите мне о жизни? Разве жизнь одного не означает смерть другого?
Она непонимающе нахмурилась, почувствовав себя неуютно под его пристальным требовательным взглядом.
— Вся наша жизнь, — продолжил он, — это череда бесконечных убийств ради пропитания, выгоды или честолюбия.
— Я никого не убивала, — слабо запротестовала Вирджиния, догадываясь, куда клонит лорд Фоллей.
— На ужин нам подали телятину в грибном соусе. Ради этого забили теленка.
— Я имею в виду человека!..
— Разве тот факт, что вы появились на свет, не означает, что миллионы ваших потенциальных братьев и сестер никогда его уже не увидят?
— Я не понимаю вас, лорд Фоллей, — сдалась Вирджиния.
— Неважно. Насколько силен ваш дар, мисс Сибрас?
— Я не смогу оживить вам яйцо, если вы об этом. Вернее, я могу продлить его посмертие, но птенцы из него не вылупятся.
— Я не об этом.
Он приблизился и внимательно вглядывался в нее. Его изумрудные глазки сияли в сумраке библиотеки. Вирджиния вжалась в кресло.
— Я… я… сильна в некромантии, но мне не хватает опыта!.. — выпалила она.
— Но у вас есть благословение Уршуллы.
— Да, но не в том смысле. Я могу им пользоваться только для озеленения мертвых, в смысле, их поднятия и прочего…
— Мне нужна жена с сильным даром.
Вирджиния опешила от такой прямолинейности. Она выпрямилась в кресле и приняла максимально независимый вид.
— Вот так сразу к делу?
— Я долго думал.
— Неужели?
Он не замечал яда в голосе.
— Да, я вообще сначала думаю и только потом делаю, — серьезно сообщил он. — Не люблю рисковать. У меня тяжелый дар, довольно сильный, и мне не каждая подойдет. В вас чувствуется сила, но я не уверен в нашей совместимости.
Вирджиния почувствовала, как у нее запылали щеки. Теперь она поняла, почему Питеру было сложно найти себе невесту. Если он с каждой так говорил, то ничего удивительного! Или это только с ней он допускает подобную бестактность?
— И хочу проверить, — закончил он и навис над креслом, взяв ее за руку.
Она вскочила на ноги, отпихнув лорда Фоллея и опрокинув кресло.
— Что вы себе позволяете!
Он посмотрел на нее озадаченно, как будто это она сделала ему неприличное предложение.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Вы что, девственница?
— Да! — топнула она ногой и почему-то заплакала.
— Возьмите, — он опять протянул ей платок, но она оттолкнула его руку.
— Идите к Дайду, лорд Фоллей! — она направилась к двери, ничего не видя от слез, застилавших глаза, и споткнулась о поваленное кресло.
— Хм… — он не стал спорить или останавливать ее, вместо этого подсказал, — дверь левее. Мисс Сибрас?
— Что? — огрызнулась она, не оборачиваясь и потирая ушибленную коленку.
— Мы можем просто поцеловаться и проверить, насколько вы подходите.
Гнев и обида захлестнули ее.
— Нет, не можем, — отрезала она, и голос у нее почти не дрожал.
— Почему?
— Потому что вы мне не подходите.
Она вышла из библиотеки и прикрыла за собой дверь, удержавшись от желания громко хлопнуть ею напоследок. После случившегося Вирджинии придется покинуть этот дом, но не на ночь глядя. Она сделает это завтра утром.
Ее комнату хорошо протопили, в ней царили покой и уют. Постель манила к себе теплым одеялом, под которое хотелось забраться с головой и свернуться калачиком. Снаружи ветер гнул ветки и бросал брызгами дождя в окно. Вирджиния подошла и прислонилась пылающим лбом к стеклу, вглядываясь во тьму. Мысли теснились в голове, сердце до сих пор билось, как птичка в клетке. Девушка знала о том, что маги предпочитают выбирать супругов из равных себе, чтобы не ослабить свой дар. Любая близость означала обмен не только телесными жидкостями, но и магическими способностями, разумеется, в незначительной степени. Но для супругов, чья близость становилась постоянной, это могло привести либо к ослаблению, либо к усилению дара каждого из них. Совместимость… Вирджиния пару раз стукнулась лбом о стекло, кляня себя за глупость. Дура, дура, дура!..
Однако уже лежа в постели, ей вдруг вспомнились слова леди Фоллей в оранжерее. Они отравленной змеей вползли в сознание. Новая хозяйка поместья… леди Вирджиния Фоллей… титул… состояние… и работа при Министерстве юстиции или хотя бы при Гороховом Дворе… Вирджиния с досады взбила подушку и натянула одеяло на голову, после чего провалилась в сон… в котором все равно увидела себя идущей по саду под руку с лордом Фоллеем.
Утром она хотела сбежать из дома, однако усовестилась. Пусть Питер и повел себя неподобающим образом, однако леди Фоллей ничем не заслужила такого поведения со стороны Вирджинии. Девушка надела скромное серое платье, собрала свои вещи и спустилась вниз, намереваясь попрощаться с хозяйкой дома. Вирджиния боялась столкнуться с Питером, она не знала, как себя вести и смотреть ему в глаза. Похоже, он всерьез не понимал, что обидел ее своим поведением. Интересно, многих претенденток на титул леди Фоллей он уже так проверил? Впрочем, репутация мужчины это не то же самое, что репутация женщины. Мужчинам многое позволено…
— Джинни? — удивленно спросила леди Фоллей. — Куда это вы собрались?
— Я благодарна за гостеприимство, но не могу вас больше утруждать.
— Какие глупости!.. Оставьте саквояж.
— Я правда не могу…
— Что случилось? Питер вас чем-то обидел?
— Нет, он просто… он не понимает… Я не могу больше оставаться в вашем доме.
— Что он сделал? — нахмурилась леди Фоллей. — Пойдемте завтракать, и вы мне все расскажете.
— Я не могу!.. — в отчаянии воскликнула Вирджиния.
— Питер уехал.
— Правда? — вырвалось у нее с облегчением.
— Пойдемте.
Намазывая сливовое повидло на булочку, Вирджиния в самых осторожных выражениях поведала леди Фоллей о разговоре в библиотеке.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Джинни, простите моего сына, он в самом деле лишен такта, — сказала она. — Возмутительно. Я серьезно с ним поговорю, он извинится. Но я очень прошу вас остаться.
