Аверин и показал на кладовку:
— Поставь пока туда, Маргарита завтра разберет.
— Ага. Нет, ну а что? Вот что бы вы делали без меня, а? — Кузя открыл дверь кладовки и начал засовать чемоданы.
— Вызвал бы носильщика.
Кузя выпрямился и сдул с лица налипшую челку. Пора его отправить к парикмахеру.
— Это… а что, так можно было, да?
— Можно, но зачем? Есть же ты. И потом, мы вполне могли оставить твою красоту ненаглядную в гостинице. Так что ты сам виноват. Иди умойся и переоденься, сейчас Виктор Геннадьевич приедет.
Виктор появился точно через полчаса. В руках у него была сумка, из которой он торжественно извлек бутылку марочного французского коньяка.
— Там-тарам, — воскликнул он, водружая бутылку на стол.
— Хм… не дороговато ли? — поинтересовался Аверин.
— Ничуть. У нас же двойной праздник. Мое двадцатипятилетие службы, на которые вы не попали, потому что вам вручали орден. И это наш второй праздник. Показывайте. А потом я вам кое-что покажу.
Аверин показал на футляр с орденом:
— Вот, можете даже примерить. Мы с Кузей никому не расскажем.
Виктор засмеялся, открыл футляр, полюбовался алмазной звездой и оглянулся:
— Кузя, — воскликнул он, — не трогай!
Аверин тоже повернулся. Кузя нарезал круги вокруг сумки Виктора, тщательно ее обнюхивая.
— Что там у вас? Килограмм краковской? Белевский зефир?
— Увы. Если бы. Сейчас.
Виктор достал из сумки небольшую, с ладонь, шкатулку. Красивую, инкрустированную перламутром и яшмой. И протянул Аверину. На крышке красовался искусно вырезанный дракон. Вещица определенно была из Китая.
— Красиво. Вы, вроде, такое любите.
— Да… — как-то обреченно вздохнул Виктор, а Кузя опять подался к шкатулке.
И тут до Аверина дошло. Словно подтверждая его догадку, из шкатулки раздался писк.
— Черт… откуда это у вас?
— Сослуживцы подарили на юбилей.
Аверин открыл шкатулку. Маленький изумрудный дракончик, отчаянно перебирая лапками, попытался забиться в самый дальний угол шкатулки. Его писк стал пронзительным.
— Кузя, отойди. Видишь, он тебя боится.
— Ага, — сказал Кузя и отошел на пару шагов, не сводя взгляда с существа.
Бесенок. Крохотный, чуть больше указательного пальца. Перепуганный насмерть.
— Вот. Я понятия не имею, что с ним вообще делать.
— Я щас, — Кузя подошел к столу, взял с тарелки тушеную колбаску и вернулся к шкатулке.
И положил колбаску на дно, продолжая играть в гляделки с «дракончиком». Тот попищал еще немного, потом замолчал и принюхался. Через секунду от колбаски не осталось и следа. А бесенок принялся вылизывать дно шкатулки длинным раздвоенным язычком.
— Что ты ему сказал? — спросил Аверин.
— Что наши хозяева друзья, и мне запретили его есть. А он — что очень голоден. Я его покормил, и теперь он боится меньше.
— Голоден… о Господи, как я сам-то не додумался… сколько же бедняга не ел?
— Думаю, с того самого момента, как его купили в Китае. А не дешевая вещица, ваши сослуживцы расстарались.
— Бедняга… как так? Надо ему еще дать, — Виктор взял со стола еще одну колбаску и положил в шкатулку.
— Ешь, малыш.
Бесенок накинулся на еду с едва ли не большей жадностью. Вероятно, он понял, что его не сожрут, по крайней мере прямо сейчас.
— Сколько же они могут не есть? И… где они такого взяли, интересно. Красивый…
— Боюсь, Виктор, ответ вам не понравится.
— Да? Но я всё равно хотел бы знать.
— Их делают такими. Колдун вызывает множество совсем маленьких бесят, их можно вызывать без жертвы, они постоянно попадают в коридоры. Потом их держат кучей и кидают им одновременно всякую живность — змей, ящериц, летучих мышей. Бесята жрут без разбора и потом приобретают облик различных химер. Тех, кто посимпатичнее, оставляют на продажу. А те, кто вышел не очень… Сами понимаете, их судьба незавидна. Их скармливают собратьям.
— Какой кошмар. А можно я его еще покормлю?
— Конечно, — Аверин махнул Кузе, — принеси еще колбаску.
Кузя не заставил себя просить дважды. Правда, одну колбаску он засунул в рот, а вторую протянул Виктору.
И от нее через миг тоже не осталось и следа. А бесенок, судя по всему, совсем успокоился. Он начал ползать по шкатулке, цепляясь крохотными лапками за края.
— А он умеет летать? — спросил Виктор.
— Умеет и хочет. Но вы ему должны разрешить.
— Да? — Виктор наклонился над шкатулкой. — Ты можешь полетать по комнате. Правильно? — он посмотрел на Аверина.
— В целом да…
Дракончик взлетел и взмыл под потолок. И принялся носится по всей комнате, радостно пища. Сидение в шкатулке изрядно ему надоело.
— Только нужно уточнять, что именно ему позволено. И как можно четче. Такие малыши довольно глупы.
— Сейчас, — Кузя подпрыгнул, схватил бесенка за крылья и тихо, почти не слышно зарычал.
— Отпусти… — воскликнул было Виктор, но Аверин поднял руку, призывая не вмешиваться.
Дракончик немедленно стих и, как только Кузя выпустил его, приземлился на плечо Виктору.
— Приказывайте ему. Он сделает всё, что вы скажете. Если не поймет, я ему объясню, — сказал Кузя.
— И… что же я могу ему приказать?
— А что хотите, — сказал Аверин, — только имейте в виду, они довольно слабенькие. И не могут улетать далеко от шкатулки, максимум километров на пять. И ничего сложного не поручайте. Я уже говорил, они не очень умны. Можете послать с сообщением. Или приказать принести что-то. В некоторых магазинах обслуживают бесят с записками от хозяев. Можно поручить какую-нибудь мелочь по дому, например открыть окно или дверь. Но, главное, не давайте ему лизать вашу кровь. Ни за что и никогда.
— А что будет? Он что, меня съест? Такая малявка?
— Нет, — рассмеялся Аверин, — не съест, даже если захочет. Может разве что довольно больно укусить. Просто тогда он будет привязан к вам, а не к шкатулке. И это будет противозаконно, а если он станет немного сильнее, вы просто потеряете над ним контроль. Так что, в случае чего, сразу звоните мне.
— Так. Сейчас, — Виктор задумался, — можешь полетать, но медленно и не задевай никаких предметов. Когда позову, вернешься ко мне на плечо.
Бесенок взмыл под потолок и принялся осторожно кружить вокруг люстры.
— Кажется, получается, — улыбнулся Виктор.
— Похоже на то. Давайте садиться за стол. А то есть ужасно хочется.
— Точно. И коньяк заскучал.
— Кстати, а как мы его назовем? — спросил Виктор, указав на дракончика, когда первый бокал коньяка опустел.
Кузя сидел за столом вместе со всеми, Аверин решил, что новоиспеченный будущий фамильяр заслуживает праздника. Пил див, правда, любимое им топленое молоко, но в плане закусок не отставал, даже перегонял.
Аверин, наблюдая за Кузей, подумал, что Василь мог бы весьма нелицеприятно высказаться по поводу непоследовательного поведения
