Я думал о Моргане и Дейрдре, чьими стараниями я стал королем…
Я думал о Дане, которая нравилась мне и которая, очевидно, в обиде на меня. Ведь это по моей вине она не станет королевой…
Я думал о предстоящей мне миссии основателя нового Дома, и думал о том, как его назвать — Домом Источника, Домом Авалона или же, без лишней скромности, Домом Артура. Перебирая в уме варианты названия, я наконец заснул…
3
Меня разбудил вызов через Самоцвет.
— Кто? — спросил я спросонья, не раскрывая глаз.
— Бренда. Ты в порядке, Артур?
— Да, я уже проснулся.
— Ага, понятно. Ты так крепко спал, что мне с трудом удалось дозваться до тебя.
— Я в Безвременье, — лениво ответил я. — Поэтому ты не могла…
Тут ко мне пришло понимание ситуации, я окончательно проснулся и распахнул глаза. Я не увидел над собой зеленого неба, переливавшегося бирюзой, я вообще ничего не увидел, кроме темноты. Обострив свое зрение, я обнаружил, что лежу на застланной постели в спальне Дейрдры, а ставни на окнах закрыты. Дневной свет сквозь щели не пробивался, значит и снаружи было темно. Поздний вечер или ночь…
— Проклятье! — выругался я вслух.
— Что-то стряслось? — обеспокоено спросила Бренда.
— Похоже, я сглупил… Но, — поспешил добавить, — ничего страшного не произошло. Только и того, что заставил Моргана ждать. И, возможно, поволноваться. Кстати, который час?
— Начало двенадцатого.
— Очаровательно! Как там Пенни и Брендон?
— Спят и, видимо, продрыхнут до утра. Они очень устали.
— А ты?
— Я уже выспалась. Теперь буду бодрствовать всю ночь, благо у меня есть чем заняться.
— Чем именно?
— Здесь по соседству я обнаружила один весьма интересный мир, где женщины щеголяют в совершенно потрясающих нарядах…
— Голышом?
— О нет, это было бы слишком банально и совсем неинтересно. А там есть на что посмотреть. Вот когда свидимся, я покажу тебе самые сногсшибательные образчики — ты упадешь!
Я мысленно послал ей улыбку.
— Спасибо, что предупредила. Перед просмотром я заблаговременно сяду. Не люблю, когда меня сшибают с ног.
Мы обменялись еще несколькими плоскими шуточками, затем попрощались и прервали связь.
Я поднялся, сел на краю кровати и, чтобы дальше не напрягать зрение, вызвал Образ Источника и зажег в канделябрах свечи. Потом достал сигарету, закурил и крепко задумался.
Что же со мной произошло? Я заснул в Безвременье и рассчитывал проспать, сколько душе угодно, не потеряв ни секунды в материальном мире. Но проснулся я в спальне Дейрдры лишь на исходе суток, причем спал так крепко, что не реагировал на вызовы Моргана, который, ясное дело, неоднократно пытался связаться со мной.
Что это — штучки Бранвены? Может быть — но какой в этом смысл? Впрочем, поступки женщин зачастую не поддаются никакому логическому объяснению. Вполне возможно, что Бранвена вернулась, увидела меня спящего и в сердцах сказала: «Ты отвергаешь мою любовь, потому что верен Дейрдре? Так отправляйся же спать к ней!» И я отправился…
Дверь спальни тихо заскрипела, отворяясь, но за секунду до этого я, почувствовав приближение человека, спрятался за пологом кровати. В комнату, со свечей в руке, вошла прелестная рыжеволосая девушка, одетая в вечернее платье из голубого бархата с глубоким декольте, обнажавшим ее чудные плечи и верхнюю часть ее упругих грудей. Прикрыв за собой дверь, она удивленно огляделась вокруг, видимо, озадаченная тем, что спальня освещена, потом потянула носом воздух, в котором витал запах сигаретного дыма, и в ее изумрудных глазах застыл немой вопрос.
От восторга и умиления у меня перехватило дыхание. Я вынырнул из-за полога, бросился к ней, схватил ее в объятия и прижался губами к ее сладким губам. В некотором смятении, и тем не менее нежно и страстно она ответила на мой поцелуй.
В следующий момент я отпрянул и смущенно пробормотал:
— Извини, Дана, я обознался. Я принял тебя за Дейрдру.
Это была ложь, и мы оба понимали это. Я сразу узнал ее, как только она вошла, однако не смог сдержать свой порыв. Я потерял над собой контроль, когда увидел ее; я совершенно потерял голову!
Будь прокляты все Врата, Ключи и Источник с Безвременьем вкупе! Что я наделал?.. Пребывая в Экваторе, я то и дело ловил себя на том, что думаю о Дане все с большей нежностью, но я никак не ожидал, что встреча с ней вызовет во мне такой шквал эмоций. Да, я избавился от первого наваждения, я больше не испытывал влечения к Бранвене, зато я попал в сети другой девушки, куда более привлекательной и желанной, более женственной, более… более…
Целую вечность мы стояли, растерянно глядя друг на друга. К действительности меня вернул запах гари. Я оглянулся и увидел, что вокруг сигареты, которую я уронил, когда кинулся к Дане, начал тлеть ковер. Я быстро затоптал тлеющий участок, а окурок переправил по микро-Тоннелю в ближайшую помойную яму. Тем временем Дана поднял с пола погасшую свечу и положила ее на тумбу.
— Прости, я не знала, что ты уже вернулся, — сказала она. Как-то само собой получилось, что мы перешли на ты, хотя раньше для наших отношений была характерна излишняя официальность. — Иначе я не пришла бы сюда.
— Ты ищешь Дейрдру? Ее здесь нет.
— Я знаю, — кивнула Дана. — Сейчас Дейрдра дает пир в честь иностранных послов, явившихся засвидетельствовать почтение будущей королеве Лайонесса. — Она грустно улыбнулась. — Совсем недавно я давала такой же пир.
— Мне жаль, что так получилось, — виновато сказал я. — Извини.
Дана энергично мотнула головой.
— Я на тебя не в обиде, Кевин… Или Артур? Как теперь тебя называть?
Я пожал плечами.
— Как хочешь. Мне это безразлично.
— И все-таки ты Артур. Король Артур. — Дана села в кресло рядом с кроватью и расправила на коленях платье. — Знаешь, это звучит так необычно.
— Понимаю, — сказал я. — Когда я родился и отец решил назвать меня Артуром, многие родственники были против. У них это имя ассоциировалось только с одним человеком — с великим королем, основателем нашего Дома.
— А в нашем роду этого имени боялись. Как огня, как дурной приметы, как сглаза. Когда кто-нибудь из валлийских лордов называл своего сына Артуром, мы, Лейнстеры, воспринимали это как вызов, как демонстративное неповиновение королевской власти, чуть ли не посягательство на престол.
Мы замолчали. Дана блуждала взглядом по комнате, а я смотрел на нее, любуясь ее правильными чертами лица, ее роскошными вьющимися волосами, ее стройной изящной фигурой. Нам обоим было неловко, но странное дело — даже эта неловкость доставляла мне удовольствие.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
