Это приказ великой Мары, — возразила дама, разворачивая бумагу. — Видите, подпись и печать.
— Кто эта такая Мара,[4] мы о ней прежде не слышали, — сказал Юрген.
— А давно ли Вы были в городе?
— Лет пятнадцать назад.
Попугай на плече незнакомки хрипло захохотал, а сама она стала рассказывать.
— Когда король Любомир женился, у них с супругой долго не было детей. Однажды в королевство явилось посольство от Великой Мары, заморской чародейки и провидицы. Она сказала, что может умилостивить духов, и тогда у королевы будет ребенок.
Ей, разумеется, отказали. В королевстве, известном своей Живой Водой и верой в настоящие чудеса, не к лицу прибегать к помощи чародеев.
Прошло немного времени, и по городу распространилась весть, что у короля и королевы вскоре будет ребёнок. Все очень радовались. Но Великая Мара снова пришла с посольством и сказала, что если её не примут во дворце, то случится большое несчастье.
Её снова прогнали.
Но когда королева умерла при родах, а наследник чудом остался в живых, в ворота города снова постучала Великая Мара и сказала, что если король не хочет потерять и единственного сына, пусть примет её.
И на этот раз её посольство было принято. Она теперь живёт во дворце и охраняет здоровье наследника. Король во всём её слушается, и Мара издаёт указ за указом. Она всюду расставила своих слуг, велела обнести высокой неприступной стеной Сад Золотых яблок и запретила народу попусту прикасаться к Живой Воде. Теперь к источнику могут пройти только избранные, из числа приближённых Великой Мары. Весь город в страхе перед её могуществом, никто не может ей возразить. Теперь здесь не держат чёрных кошек и белых лошадей: они приносят несчастье. И всё королевство плюёт через левое плечо и встаёт только с правой ноги.
— И весело же у вас живётся! — заметил Юрген.
— Ничего подобного, — возразила дама. — Указом Великой Мары у нас уже пять лет запрещено смеяться на улице или в общественном месте. Кстати, вас это тоже касается, хотя вы приезжие.
— Однако! — засмеялся Юрген. И уточнил: — Но до заставы пока ещё можно?
— Нет. Вы уже в черте города.
Попугай снова захохотал и распустил крылья.
— А на Вашу птичку указ не распространяется?
— У меня есть на него разрешение, — с достоинством ответила дама.
— Большое спасибо за пояснение.
Тут из сторожки появился стражник и двинулся к ним.
— Господа путешествующие, при входе в наш славный город полагается заплатить пошлину.
Юрген отдал ему деньги, а Георгина и Юта подошли поближе. Они удивлённо оглядывались по сторонам: дама с попугаем, секунду назад бывшая здесь, испарилась бесследно. Её нигде не было.
А стражник тем временем продолжал:
— Вы все должны подписать бумагу, что не везёте в наш город чёрную кошку, пустое ведро или павлиньи перья. А также о том, что вы не являетесь личными недоброжелателями Великой Мары.
Стражник развернул перед ними бумагу и поставил чернильный прибор на шлагбаум.
Путешественники переглянулись.
— Жаль, но я, к сожалению, ни читать, ни писать не умею, — заявил Юрген. — Пусть моя супруга подпишет. Ты не против, милая?
Тётя Георгина также вздохнула с сожалением:
— Как назло я порезала палец. Очень болит, даже перо не могу держать.
— Но это ведь левая рука, мадам, — заметил стражник.
— А я левша.
— А я несовершеннолетняя, — с удовольствием заметила Юта. — И, к сожалению, могу поставить подпись только после родителей!
Стражник укоризненно покачал головой. Шлагбаум нехотя, со скрипом поднялся…
Глава 7. Заколдованное королевство
— Куда же исчезла та странная дама? — спросила Юта, когда они все трое с самыми серьёзными лицами вошли в город. — Неужели она была привидение?
— Видение, это точно, — сказала тётя.
— Нас, видимо, хотели предупредить.
— И это, кажется, удалось, — кивнул Юрген. — Будем осторожны, и не надо говорить громко. У стен не только внутри, но и снаружи есть глаза и уши.
Они шли наугад по какой-то окраинной улочке. Вдруг из подворотни вылетел мальчишка, чуть старше Юты, выхватил у неё из рук корзинку для пикника и бросился прочь.
Юта закричала и ринулась за ним.
— Вор! Отдай!
Мальчишка свернул за угол. Взрослые ещё не успели понять, что произошло, как неизвестно откуда наперерез воришке выскочил другой мальчик, и между ними завязалась борьба.
Юта почти успела подбежать к месту происшествия, когда воришка вырвался и удрал. Корзинка Юты осталась в руках у второго мальчика. Он смущённо протянул трофей Юте.
— Это твоя?
— Большое спасибо, — поблагодарила она. — Я очень испугалась. А Вы настоящий герой.
— Делов-то, — буркнул мальчишка, краснея от удовольствия. — Вы приезжие?
— Да, мы первый день здесь. Даже ещё первый час.
— Тебя как звать?
— Юта. А Вас, то есть… тебя?
— Полик.
— Это значит Поль? То есть, Павел?
— Нет, Полиен.[5]
— А я, целиком, Юстина.
— Юта — лучше.
— Ага. Вот и познакомились. А это моя тётя Георгина и наш друг Юрген.
Взрослые как раз подошли и охотно познакомились с Поликом. Его героический поступок всем понравился. Полик обещал показать им город.
— А скажи, что это за Великая Мара, которая у вас тут царит? — спросила Юта.
— Ну, это такая ведьма…
Полик осёкся и подозрительно посмотрел на путешественников. Юрген кивнул ему, подавая знак, что бояться нечего. Мальчик стал говорить потише, но рассказал, что правление Мары — причина всех их несчастий.
— Почему же вы её терпите?
— Её все боятся. Она теперь главнее короля. Великая Мара умеет колдовать и насылать проклятия на всех неугодных ей.
— Но ведь это же чистая ерунда, — заявил Юрген. — Психологическая атака. Проклятия не могут действовать на тех, кто в них не верит. Уж тем более на тех, кто хоть раз пил Живую Воду.
Полик рассудительно возразил, что теперь все в городе верят в силу колдуньи. Потому, что Великая Мара через своих слуг заботится, чтобы её проклятия всегда сбывались.
— Вот однажды наша соседка тётя Августа[6] пришла к королю с жалобой. Её единственного сына указом Мары отправили в далёкий рейд рубить лес. У нас всё время формируют такие бригады, а это — работа опасная. Тётя Августа выразила непослушание, и Великая Мара сказала ей: «За то, что ты посмела перечить мне, великой чародейке, ты не дойдёшь до своего порога!»
И в тот же вечер, возвращаясь домой, прямо перед своим крыльцом тётя Августа упала и сломала ногу.
- А вы не проверяли, там через улицу не была натяну та такая незаметненькая верёвочка? — спросил Юрген.
— Проверяли. Но верёвки там не было. Всё даже проще. Дело было зимой, в мороз, и кто-то «случайно» Вылил на крыльцо тёти Августы ведро воды.
— Какой кошмар, — вздохнула Георгина. — Неужели и король Любомир верит в силу этой обманщицы? О нём всегда шла слава как о мудром и достойном монархе, Почитающем истинную веру.
- Я не знаю про короля, — сказал Полик, — но если бы Мара жила в моём доме, я думаю, что боялся бы её больше всех в королевстве.
— Да, мальчик, пожалуй, ты прав, — согласилась Тётя Георгина.
— Но ты ведь не боишься её, — заметила Юта.
— Мне почти тринадцать. Великая Мара появилась впервые здесь семь лет назад и уже пять лет она при власти. Я всё-таки помню, как мы жили раньше. Как гуляли в Саду…
— А сейчас Сад действительно закрыт для людей? — спросил Юрген.
— Так не говорят. Считается, что это наше большое сокровище и оно тщательно охраняется. Вход в Сад раз решён только для слуг Великой Мары.
— И люди не возражают?
- Возражают вообще-то. Но если кто-то проберётся в Сад тайком, и будет пойман на месте, его объявят государственным преступником и предадут смертной казни.
— А если не поймают? — спросила Юта.
- Ну вот мы и лазим туда через стену, — пожал плечами Полик.
- За водой?
— Да, за Живой Водой.
— Значит, в городе есть верные люди, — то ли спросил, то ли констатировал Юрген.
— Есть. Когда стемнеет, я могу вас к ним проводить.
— Хорошо. А пока погуляем по городу.
Полик водил новых знакомых по главным бульварам и вывел на центральную площадь. Издали они посмотрели на королевский дворец, мрачно затихший под флагом Великой Мары на своей главной башне. Теперь можно было разглядеть, что на фиолетовом полотнище изображено багровое солнце в углу и круг небесной сферы со знаками зодиака.
Вокруг дворца не было привычной гвардейской охраны. Видимо, так выражалась демонстрация силы: мол, нам некого бояться, никто не посмеет ступить во владения Великой Мары без спросу.
На улице вдоль дворцового забора по мостовой проходила ярко-жёлтая полоса. Юта хотела пройти по ней, как по нарисованному канату. Полик остановил ее.
