Обширная информация о жизни после смерти дошла до нас из «Текстов Пирамид» древних египтян, созданных около 4000 года до н. э. Эти тексты должны были помочь благополучному переходу умерших фараонов в следующий мир, и в них говорится о двух сущностях — Ка и Ба, переживающих физическое тело. Ка имеет свойства некоей разрежённой физической субстанции, в то время как Ба представляет собой чистый дух, или душу. Ба всегда изображалась в искусстве птицей с человеческой головой — она и была как бы самой личностью человека, способной летать свободно и беспрепятственно. В иллюстрациях к «Книге мёртвых», которая датируется примерно 1450 годом до н. э., Ба зачастую показана сидящей над входом в гробницу или слетающей вниз к набальзамированному телу. Взгляд древних египтян на человека как психофизическое существо, на его двойственную природу и назначение поразительно современен. Древние египтяне считали, что человеческое существо всегда есть нечто большее, чем плоть и кровь, для них это был просто факт, не вызывавший сомнений.
В древних царствах Шумере и Аккаде, как и у древних египтян, человек рассматривался тоже как психофизическое существо. В этой месопотамской культуре слово «паписту» (горло) также означало — дыхание, жизнь, душа — иначе говоря, животворящий принцип жизни, или святой дух. Считалось, что личность человека после смерти его тела, известная под именем «этимму», могла возвращаться в мир на горе живущим, если к ней относились с пренебрежением или оскорбляли её. Это верование определяет важность, придававшуюся во всех древних культурах обрядам погребения (вспомним, например, пьесу Софокла «Антигона»). Тогда полагали, что люди, физические тела которых после смерти не получали должного церемониального погребения, обрекались распорядителями потустороннего мира на бесконечные скитания до тех пор, пока над их останками не выполнялись требовавшиеся обряды. Любитель античной классики может вспомнить, как Одиссей и Эней поклялись найти и должным образом похоронить непогребённые тела своих скончавшихся друзей, с которыми они разговаривали во время «спиритических сеансов», запечатлённых в «Одиссее» и «Энеиде». Потусторонний мир в древней Месопотамии был известен под названием «Земля, откуда нет возврата».
Запечатлённые в «Ведах» верования древней Индии (4000–5000 лет назад) не содержат концепций кармы и перевоплощения душ в иные живые существа, которым позднее суждено было здесь так распространиться. Человек, считалось тогда, жил «здесь» и «сейчас», то есть в земном мире и в отведённое ему время, ему следовало использовать эту возможность в полную меру своих способностей — наслаждаться жизнью как физически, так и эмоционально. Человек продолжал своё существование, и после смерти его жизнь в этой фазе определялась тем, насколько моральным было его поведение на земле.
Помимо великих развитых религий древности по всему известному истории миру существовали бесчисленные культы различных таинств, начиная от тёмных лесов Германии, солнечных полуостровов Средиземноморья и равнин Малой Азии, кончая пределами Индии. Друиды на Британских островах; культ Вотана на территории нынешней Германии; Элевсинские и Дионисийские мистерии в Древней Греции… Жестокие культы человеческих жертвоприношений в Малой Азии, которые вызывали такое отвращение у последователей возвышенного культа Яхве среди евреев Среднего Востока. В Греции эти культы назывались мистериями (таинствами), поскольку их обряды были секретными, известными лишь посвящённым. Будущие участники этих обрядов проходили долгую подготовку, их обстоятельно учили, только затем наступала для них торжественная церемония посвящения. «Пифагорейский союз», внесший выдающийся вклад в медицину, музыку, астрономию, математику, философию, родился из Элевсинских мистерий. Изыскания пифагорейцев стремились к такому развитию божественной мысли в земном теле, чтобы человек в своей жизни после смерти мог пребывать в этом высоком состоянии духовной чистоты и способности постигать всё. Эти идеи оказывали непреходящее влияние на развитие религиозной мысли на протяжении всей эры христианства и вплоть до наших дней.
Конечно, не все эти культовые религии были настолько возвышенны. Средний эллин того времени понимал загробную жизнь как весьма чётко организованную: после суда душа проходила через коридор преисподней Эребус, откуда она, если признавалась недостойной, отправлялась в Тартар, а если того заслуживала — в Елисейские поля радости и блаженства.
Некоторые из этих культов несли в себе такой мощный заряд уверенности в продолжении жизни после смерти, что Плутарх, полвека спустя после наступления христианской эры, мог, получив известие о кончине одной из дочерей, написать жене эти слова утешения:
«Я знаю, родная моя, что ты не веришь, будто душа после смерти исчезает и ничего более не чувствует, — в этом мы дали священную клятву на таинствах нашего религиозного братства. Мы признаём за непреложную истину, что наша душа нетленна и бессмертна. Нам следует думать, что мёртвые перешли в лучший мир и живут счастливее нашего. Давай же будем вести себя соответственно этому, будем упорядочивать нашу внешнюю жизнь, а внутренне становиться всё более чистыми, мудрыми и честными».
Примерно до V века до н. э. идеи о загробной жизни возникали и получали широкое распространение у разных племён и народов и с течением времени облекались в устойчивые формы. Позднее эти откровения собирались, как в фокусе, в учениях великих духовных вождей, которые придавали новое живое значение старым наставлениям и зажигали в сердцах людей негасимый огонь духовного энтузиазма. Среди них были Заратустра (VI век до н. э.), Будда и Конфуций (оба жили в V веке до н. э.), древнееврейские пророки (с V по I век до н. э.), Иисус из Назарета (I век н. э.) и Магомет (VII век н. э.). Истоки различных возвышенных религиозных течений Индии теряются в тумане предыстории. Историческая память начала запечатлевать их в форме величественных религиозных стихов, собранных с VIII по VI век до н. э. в «Ведах» и «Упанишадах». Эти размышления о происхождении всего сущего от единого бога и сведение цели, предназначения и «конца всех вещей» вновь в одном едином боге остаются среди самых возвышенных и проникновенных религиозных писаний. Именно здесь впервые высказывается мысль о том, что истинное «я» каждого человека и великое «я» Вселенной оказываются одним и тем же, сливаясь всякий раз, когда это единство становится возможным осознать полностью.
Человек, которого звали Будда — «Просветлённый», — носил имя Сиддхартха в добавление к родовому имени Гаутама и родился в Северной Индии около 560 года до н. э. Он получил прекрасное религиозное образование и воспитание, какое давалось здесь сыновьям в столь знатных и богатых семьях в то время. Став взрослым, он женился, стал отцом ребёнка, но затем вдруг, не находя ответов на волновавшие его глубинные вопросы бытия и собственной жизни, бросил всё и без гроша, в одиночестве отправился скитаться в поисках смысла человеческой жизни. Когда он стал признанным религиозным мудрецом, его учения опрокинули мёртвый режим бездуховности и упадка, поддерживавшийся бюрократией от религии, вновь утвердили откровения древней живой религии и дали новое вдохновение религиозной жизни Востока.
Будда хотел найти возможность прервать бесконечную цепь мучительных смертей и новых рождений — колесо кармы, — бесконечный переход из одного воплощения в другое. Он абсолютно не сомневался в продолжении жизни за чертой смерти. Но какой смысл, спрашивал он себя, в простом повторении одного и того же? Наконец он нашёл свой ответ — вселенская любовь. Только она могла прервать вращение колеса кармы и привести человека к единению с божественным и вечным. Многое в его учении предвосхищало Нагорную проповедь Христа пять столетий спустя: «Если кто станет проклинать тебя, сдержи обиду твою и твёрдо держись слов сих. Да не смутится ум мой, и злое слово не сорвётся с уст моих, я пребуду добр и дружествен, с помыслами любви и без злобы затаённой».
Служители буддизма полагали, что они ясно видят все горизонты жизни за смертью. Считалось, что буддийский святой, идя путём восьмикратной добродетели, сможет одолеть «три опьянения» — невежество, чувственность и «жажду» (влечение, стремление), которые ведут лишь к повторению жизни, к новому рождению и перевоплощению. Преодолевший их человек, предполагалось, обладал даром проникновения, высшей мудростью и духовной энергией, он находился по ту сторону любопытства в отношении жизни за смертью. Однако это положение «учителя» оставляло столько вопросов без ответа, что буддизм в конце концов раскололся на несколько сект, следовавших каждая своей доктрине. Буддизм быстро распространился из Индии в Тибет, а затем и в Китай, где уже утвердилось учение Конфуция.
