Читаем без скачивания Знамение луны - Эрин Хантер

Ледосветик вздохнула. "Я знаю. Но я хочу приносить пользу даже здесь. Я подброшу шарики из мха Иглогривке. "

"Да! — Иглогривка даже изогнулась от волнения. — Я уверена, что поймаю все, что ты мне бросишь"

"Хорошо, но не перестарайтесь, предупредил Иглогривку белый воин. "Чем больше вы отдыхаете, тем быстрее вы вернетесь к воинским обязанностям.".

Когда Ледосветик стала подбрасывать мох, Воробей отошел на пару шагов, чтобы освободить молодым кошкам пространство, и сел позади лужицы воды, которая струилась с каменой стены, полившись на его шею, плеснув несколькими холодными каплями.

"Песчаной Буре лучше, — заметил он успокоившейся Иглогривке. — Но она все еще не может избавиться от кашля. Уверен, с сезоном Юных Листьев она поправится"

Иглогривка кивнула. "К Вишенке вернется ее энергичность", — мяукнула она. "И другие коты оправятся от Белого Кашля".

"И правда, — Воробей вытянул передние лапы, потянулся, а затем снова сел, обвив лапки хвостом. — Я лучше лечил бы раны, чем ту болезнь, что терзала наше племя за последние несколько лун"

"Я тоже. Хотя бы мы можем не волноваться насчет того, что больное плечо Ледосветик передастся другим котам племени!"

Воробей замурлыкал. "Я не могу дождаться Юных листьев, — продолжил он. — Более теплые дни и большее количество добычи поможет племени возвратиться к нормальной жизни. Также будет больше трав на моей полянке у старого гнезда Двуногих. " Его хорошее настроение исчезло с воспоминанием о том, как он как он обменивал травы с племенем Теней, и его мурчание перешло в низкий рык, вырвавшийся из горла.

"Все в порядке?" — спросила Иглогривка

"Я просто вспомнил о том, как обменивал Искролапку — то есть Искристую, на мяту по приказу племенем Теней. Конечно, мне жаль Перышко, но все же свои соплеменники мне дороже" — ответил ей Воробей.

И я недоволен тем, как другие целители ведут себя сейчас, кивнул он сам себе, не готовый рассказать Иглогривке о способе, которым его коллеги в других племенах настаивали на удерживании на расстоянии, результатом которого является опасность для их предков.

Они отошли от общей тропы, по которой целители следовали в течение бессчетного числа сезонов. Уже некоторое время он спрашивал себя, виноват ли в том, что не хотел давать травы Перышку. Вот в чем разница, твердил сам себе Воробей. Здоровье моего племени важнее.

Из визгов рядом Воробей понял, что Ледосветик и Иглогривка крайне взволнованы.

"Ну вы посмотрите на них!" — Иглогривка мяукала, касаясь его плеча кончиком своего хвоста. "Эй, тише, вы двое! Ледосветик, ты собираешься тут сидеть, пока листья не позеленеют?"

"Но нам весело!" запротестовала Ледосветик.

Воробей оставил Иглогривку заниматься и просеменил к выходу из пещеры, где он сидел позади завесы ежевики. Коты проходили через вход, унося ветки, котрые закрыли вход после того, как бук упал, и снова Воробей смог почувствовать ветер на своем лице.

Хорошо, что ветки примялись. Довольно таки не приятно было идти, гадая, куда поставить лапу

Он поднял голову, пошевелил усами, проверяя пустоту перед собой

Маковка гнала окружавших ее котят в детскую, поскольку солнце зашло, и на лагерь начала наступать темнота.

Песчаная Буря вышла из воинской палатки и пошла к скалам, в палатку Огнезвезда. Около входа в туннель Львиносвет и Пеплогривка инструктировали своих бывших учениц, рассказывая им о правилах первой ночи воителя

В лагере все было мирно, но лапы Воробья жаждали пойти к туннелю, куда провалилась Ледосветик. Он уже чувствовал землю туннелей, где потерялись многие кошки из Древнего клана, пытаясь стать остролапами.

И Утес! Возможно, Утес тоже там!

Воробей помнил, как древний кот появился перед ним в тот момент, когда он пытался спасти Огнехвоста. Тогда Утес сказал, что пришло время рыжему коту умереть. Возможно, Утес и теперь готов с ним поговорить.

"Помните, вы должны хранить молчание, — голос Львиносвета слышался Воробью через весь лагерь. — Но это не значит, что вы не можете помогать друг другу-если одна из вас задремала, другая может ее подтолкнуть, чтобы она проснулась. "

"Ну, можете начинать", — мяукнула Пеплогривка

Воробей слышал, как оба новых воина идут через туннель к выходу из лагеря, в то время как Пеплогривка двинулась в воинскую палатку. Львиносвет поднялся, чтобы следовать за нею, но Воробей преградил ему путь.

"Возьмите меня к дыре"-потребовал он

"Ты уверен?"

"Конечно, я уверен" Воробей хлестал хвостом. "Почему вы думаете что я мышеголовый?"

"Хорошо, хорошо, — Львиносвет тяжело выдохнул. — Пригладь шерстку. Мы пойдем вместе".

"Тогда выдвигаемся"

Когда Воробей вышел в лес за своим братом, он почувствовал любопытсво молодых кошек, которые дежурили у входа в лагерь. Он подумал, что они непременно задавали бы вопросы, если бы были не на тихом бдении.

"У нас есть. э. дела", — мяукнул Львиносвет юным воителям.

Воробей принюхался. Неуклюжая речь лишь усилила их любопытство! "Целитель занят", буркнул он. "А мне нужен воитель в сопровождение"

Он чувствовал как кошка скучно посмотрела ему в спину, когда он прошлепал после Львиносвета к старому гнезду двуногих. Это было облегчением, когда заросли сомкнулись вокруг них, и они скрылись из вида кошки.

Но когда Воробей проследовал за братом вдоль Старой Гремящей Тропы и сменил направление, чтобы вскарабкаться на склон, он почувствовал, что его лапы тяжелеют. Слишком много воспоминаний собралось в его сознании. Ему показалось, что он вновь услышал Остролистую, бегущую в туннель, подземную реку, ревущую позади нее.

Мы не могли остановить ее. Она не желала слушать, когда мы пытались предупредить ее.

Воробей чувствовал, как по шкуре Львиносвета перебегает тепло, выдёргивая его из воспоминаний. "Держись ко мне поближе," прошептал его брат. "Здесь и там растёт ежевика"

Воробей сомневался, что Львиноствет просто пытался провести его через трудный участок местности. У него должны быть те же самые опасения и воспоминания. Так им обоим было комфортней.

Но Воробей предостерег себя от просмотра памяти его брата. Он не хотел переживать этот ужасный момент снова и снова.

Одного раза было достаточно. И не думаю, что я когда-нибудь освобожусь от этого.

"Мы проходим старый вход", мяукнул Львиносвет через пару мгновений. "По крайней мере, я думаю, что это именно это место. Сейчас он покрыт ежевикой, ни один кот никогда не войдет в туннели через этот путь снова".

Через несколько лисьих хвостов два кота перешли на карабканье; Воробей чувствовал, что земля становится мягче под его лапами, и увеличил скорость почти до бега

Осторожно! — взвыл Львиносвет и толкнул в сторону брата, поскольку усы Воробья коснулись дальней ветки, служащей препятствием для входа в отверстие туннеля.

— Следи за собой, — проворчал Воробей, шесть его встала дыбом, но он удержал равновесие. Он вытянул лапу и ощупал палку:

— Я думаю, Дым и Бурый постарались на славу.

Они только начали, — Сказал Лвиносвет. — Но у них не было времени со всех сторон огородить яму. Мы можем спуститься в нее.

"Хорошо".

Я пойду первым, — продолжил кот. — Ты подожди меня здесь, пока я не проверю внутри.

Воробей открыл рот чтобы резко возразить: "Я не котенок! Нет нужды заботиться обо мне!" Но он прикусил язык; от Львиносвета пахло напряжением и злостью, Воробей догадался, что он сражается с воспоминаниями об Остролистой, сильнее чем сожалеет о слепом брате.

Он услышал треск веток, когда Львиносвет прокладывал путь через временный барьер. Воробей следовал за ним, усы его трепетали, когда он пытался почувствовать края дыры.

"Осторожно!" — предупредил его Львиносвет.

"Я осторожен", настаивал Воробей. Обходя дыру, у него появилась идея проверить, насколько она велика. Он вытянул его голову и громко мяукнул, слушая эхо, шедшее снизу. "Глубоко", — пробормотал он. "Я не удивлен, что Ледосветик не смогла вылезти". Его уши быстро повернулись вперед, когда он услышал рев подземной реки, но больше ничего не услышал. Вода должна быть ниже.

"Я должен спуститься ниже, туда, в туннель", сообщил Воробей.

Он услышал, как его брат покорно вздохнул. "Я думаю, ты абсолютно мышеголовый" В голосе Львиносвета была злость, но и страх тоже: страх того, что они могли бы найти, если будут усердно искать.

"Ты не хочешь знать правду?" — спросил Воробей.

"Какую правду?", поставил его под сомнение Львиносвет. "Это скрывается долго; это может оставаться скрытым всегда. Остролистая ушла, и мы оба знаем, что это к лучшему. Какой смысл в затевать все это снова?"

Воробей выгнул хвост и коснулся плеча брата. "Пещеры под холмами уступают нам свои секреты с тех пор, как племена прибыли сюда", мяукнул он. "Ничего не останется скрытым здесь — ничего".