– Как будем спать? Есть идеи?
– Нет. Но точно не на одной кровати, хоть она и большая, – торопливо ответила я. – Готова лучше поспать в кресле. Или на полу…
– То есть, кровать могу занять я? – Вержбицкий расслабленно откинулся на спинку стула и отложил салфетку. – Отлично. Вот и договорились.
По правде говоря, я ждала другой реакции, поэтому несколько опешила. Если делать прогноз из его привычной линии поведения с женщинами, то он должен был состроить из себя джентльмена и отдать кровать мне. Или хотя бы предложить иной компромисс. Например, спать на кровати по очереди. Но вот так спокойно согласиться с моим, мягко говоря, недальновидным предложением… Ведь понятно, что я сказала это на эмоциях.
Или нарочно провоцирует меня?
– И все же нет, – я скрестила руки на груди. – Не договорились. Я передумала. Мне тоже хочется спать на кровати. Одной.
– Разыграем? – Вержбицкий ухмыльнулся.
– Точнее?
– Камень-ножницы-бумага. Кто выиграет, тот сегодня спит на кровати.
Пфф, детский сад…
– Ладно, – все же кивнула я. – Играем.
– Раз, два, три, – Вержбицкий выбросил «камень», а я «бумагу». – Один-ноль в твою пользу.
В следующий раз мои «ножницы» сточились о «камень», а в третий удача снова была на моей стороне: «бумагу» босса я легко порезала все тем же «ножницами».
– Поздравляю, ты выиграла, – он с усмешкой развел руками. – На сегодня кровать твоя.
– Благодарю, – я тоже улыбнулась, празднуя свою маленькую победу.
Когда же мы вернулись в каюту, Вержбицкий взял одну подушку и неожиданно направился обратно к дверям.
– Вы куда? – я проводила его удивленный взглядом.
– На палубу. Буду спать в шезлонге…
Глава 5
Поступку Вержбицкого я удивлялась недолго. В конце концов, я его не выгоняла, а он взрослый человек. Хочется ему ночевать на палубе – ради бога! Мне же только лучше, посплю в нормальных условиях. Я спокойно переоделась ко сну, забралась в чистую прогретую постель (да, такая услуга на лайнере тоже имелась), погасила светильник… Но прошло четверть часа, а я еще была ни в одном глазу. Мысли и вспоминания прошедшего дня кружились в хороводе, не давая никак расслабиться. Возможно, дело было в смене часовых поясов или переизбытке впечатлений, однако как я ни пыталась выбросить все из головы, сон ко мне все равно не хотел идти. Злоупотреблять снотворным не хотелось, хоть у меня еще и оставалось пару таблеток на крайний случай, к которому относился и обратный перелет.
Вскоре за окном поднялся ветер: было видно, как он безжалостно треплет разноцветные флажки, украшающие палубу. В мои мысли незаметно пролез Вержбицкий. Полагаю, не очень-то приятно спать на таком ветру. Хоть бы одеяло прихватил с собой, что ли? Да и вообще, к чему было вот так демонстративно уходить? Ну ничего, в следующий раз будет умнее.
Я еще некоторое время поворочалась на кровати, потом решительно сбросила одеяло и поднялась. Нет. Как бы я ни относилась к боссу, но позволить ему по глупости мерзнуть на ветру, когда сама сплю в тепле, не могу. Совесть не дает.
Переодеваться снова не стала, только набросила на сорочку длинный вязаный кардиган, который брала как раз на случай прохладной погоды, взяла второе одеяло и отправилась на поиски Вержбицкого.
Первый бассейн располагался палубой выше. Понятное дело, в этот час там уже никто не плавал, зато мне повезло наткнуться на парочку молодых влюбленных, слившихся в страстном поцелуе. Кажется, я уже видела их сегодня за ужином: узнала девушку по ярко-желтому сарафану, цвет которого был заметен даже в тусклом свете фонариков, горящих по периметру зоны бассейна. Парочке не мешал ни ветер, ни близость клуба, откуда доносилась громкая танцевальная музыка и смех пассажиров-полуночников. Вуайеристкой я точно не была, поэтому поспешила на следующую палубу. У здешнего бассейна было вовсе безлюдно, и я даже не сразу разглядела на белом шезлонге такую же белую подушку. Шанс, что эта подушка принадлежала другом туристу, любящему спать на свежем воздухе, стремился к нулю. Поэтому вывод был очевиден: босс был здесь. Осталось понять, куда он исчез. Я несколько минут еще побродила вдоль бассейна, надеясь, что появится Вержбицкий (мало ли куда он отлучился?), озябла вконец и решила пройтись вдоль палубы, но с другой стороны, где располагались несколько ресторанов, бар и казино. И если окна и двери последнего оказались традиционно затемнены, то залы других заведений были видны как на ладони.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Знакомый русый затылок мой взгляд нашел почти сразу. Босс, полностью довольный жизнью, и главное, ничуть не замерзший, сидел у барной стойки в компании некой блондинки в золотом платье. Оно было таким коротким, что едва прикрывало бедра хозяйки и, скорее, походило на тунику, зато прекрасно демонстрировало грудь. Девица томно улыбалась, облизывала алые губки и водила пальчиком по краю бокала с каким-то зеленым коктейлем. А еще с повышенным вниманием слушала Вержбицкого, который развлекал ее своими сладкими речами, параллельно попивая из пузатого стакана то ли коньяк, то ли виски. Время от времени он наклонялся к блондинке, шепча ей что-то на ухо, затем откидывался на спинку барного стула и со смехом жестикулировал. Та тоже смеялась, запрокидывая голову, встряхивала длинными волосами и все так же облизывала и прикусывала нижнюю губку. Когда ладонь босса легла ей на коленку, я поморщилась и отвернулась. Смотреть на это не хотелось ни капли, ибо ничего кроме отвращения подобная сцена не вызывала. Я разозлилась на саму себя: захотела проявить заботу о том, кто в ней вовсе не нуждался! И ведь не трудно было предположить нечто подобное, Вержбицкий ничем не удивил и действовал полностью в рамках своего амплуа. Уверена, он даже и не собирался ютиться и зябнуть на шезлонге. Это я опять сглупила, примерив ситуацию на себя. А он уж точно проведет эту ночь в постели этой блондинки.
Ненавижу!
Я собралась уходить, как вдруг меня окликнул стюард, пробегавший мимо с сервировочной тележкой:
– Мисс? Что-то случилось? Вы что-то хотели?
Я быстро окинула его взглядом: невысокий, светловолосый, ничем не выделяющийся из толпы молодой человек. Разве что улыбка приятная, доброжелательная. Впрочем, именно такая, какая должна быть у обслуживающего персонажа.
– Наверное, нет, – я чуть улыбнулась в ответ.
– Может, зайдете в бар? – тот тоже продолжал улыбаться.
– Не думаю, что у меня подходящий для этого вид, – я теснее прижала к себе одеяло, предназначавшееся Вержбицому. – Да и развлекаться не хочется… Но все равно спасибо.
– Если хотите, можете сделать заказ в каюту. Я принесу. Какой у вас номер?
– Нет, спасибо. Если захочу выпить, мне хватит мини-бара.
Я развернулась и спешно направилась в сторону лифта. Не хватало, чтобы меня заметил Вержбицкий и его пассия, да еще и в таком виде. Проходя мимо шезлонга с подушкой, я бросила туда же одеяло. А уже оказавшись в каюте, все-таки выпила успокоительное и вскоре наконец провалилась в сон.
Утром, как и ожидалось, Вержбицкого в каюте я не обнаружила. Похоже, он все же нашел себе приют в другом месте, и уж точно не на палубе. Но переживать на этот счет я однозначно не собиралась: по мне, пусть он и вовсе осядет у кого-нибудь в «гостях», хотя бы до тех времен, пока Глория не подыщет нам вторую каюту.
Вспомнив о Глории, я заторопилась: после завтрака она обещала провести более подробную экскурсию по лайнеру. Конечно, на этой экскурсии должен был присутствовать и босс, но, уже понятно, он ее сегодня пропускает.
Я решила по-быстрому принять душ и в спешке, по-видимому, забыла закрыть дверь в ванную комнату. Поэтому не на шутку испугалась, когда она бесцеремонно распахнулась. А после и вовсе вскрикнула, узрев на ее пороге Вержбицкого в одних джинсах. Да что ж это такое?.. И в этот момент я обнаружила один большой недостаток у новомодной душевой кабины: отсутствие старой доброй шторки для ванны, за которую сейчас можно было бы спрятаться или хотя бы прикрыть стратегически важные места. Пришлось использовать для этого руки и мочалку.
