Горы ненужных недолговечных вещей, «вышедших из моды», «не попавших в тренд», непрестижных, моментально «устаревших», не влезших в желудок, и отправляемых на утилизацию, энергозатратную и экологически вредную – вот образ глобальной капиталистической экономики. А те, кто внизу, работают на неё за два доллара в день, не имея ни чистой воды, ни защиты от стихийных бедствий, ни безопасности труда, ни медобслуживания в случае болезни, ни даже бесплатной школы для своих детей.
Культ потребительства рулит общественным сознанием, и желание обладать большим количеством вещей ведет ко все более страшным аберрациям психики. Чудовищным, как нам показали преступления, совершенные «цэ-эвропейцами» в Одессе и на Донбассе, потому что преступник лишен даже малейшего понимания того, что он совершил.
И сегодня на острие западной атаки на Россию стоит объединенный либерало-фашистский симулякр «свободы» под соусом культа потребительства. Либеральный и фашистский – обе грани идеологии превосходства порождены глобальным финансовым капиталом, это как две стороны одного клинка. Идеологией превосходства подкупают элитные компрадорские группы всего экс-СССР, обосновывая их право на господство и гарантируя им защиту и поддержку со стороны Запада – в первую очередь оффшорную гавань для их денег.
3. Достижения Русского мира – база для новой идеологии
Все вирусы (русофобские мемы и симулякры), которые внедряются в сознание русского народа, на самом деле давно опровергнуты русской историей, историей российской самостоятельности («самодержавия» в изначальном смысле этого слова). «Рабы и тираны», стая орков или стадо человекоподобных баранов никогда не смогли бы достичь и миллионной доли того, чего добился русский народ.
В условиях сурового климата северной Евразии, малой транспортной связанности и фактической внутриконтинентальной изоляции, никакая другая цивилизация просто не смогла бы функционировать. Граница исторической России проходит по изотерме января –8° и большая часть её территории уже около 500 лет находится за изотермой января –20°. Русская цивилизация фактически начиналась там, где заканчивалась цивилизация Западная, которая в античное время не могла преодолеть границу изотермы января 0°, лишь в позднее средневековье пересекла январскую изотерму –4°, и только с индустриализацией, железными дорогами и накоплением огромных средств от эксплуатации колоний стала забираться в пределы изотермы января –8°. География свидетельствует и о том, большая часть российской территории – зона рискованного земледелия с коротким сельскохозяйственным периодом. На протяжении многих столетий это означало, что не успел хозяйствующий субъект провести весь цикл сельскохозяйственных работ за 3-4 месяца (в Европе, благодаря Гольфстриму, отведенный срок минимум в два раза больше) или же погодные аномалии помешали ему в этом – и он с большой вероятностью становится трупом.
Неудовлетворительной была естественная энергетика страны. России мало перепадало от величайшей природной энергоцентрали, именуемой Гольфстримом, чья мощность составляет 82 млн. куб. м. теплой воды в секунду. Не её, а Европу овевал теплый океанический воздух, способствующий земледелию и скотоводству, уменьшающий стоимость строительства жилища и его отопления. Особенностью Европы является и внушительная протяженность береговой линии (в Англии не существует ни одного пункта, удаленного от моря более чем на 70 миль), и морские воды никогда не замерзают, благодаря Гольфстриму. Не замерзают и внутренние водные коммуникации. Это отличает её от России, которая не могла использовать круглогодичную даровую энергию течений и ветров, переносящую по воде людей и грузы. Многие месяцы перемещались товары в европейской части России, годы в азиатской; да и за полезными ископаемыми был долог путь, исторический центр страны оказался ими достаточно обделен. Всё это увеличивало «транспортное сопротивление» развитию страны.
Преодоление ограничений, порожденных скудостью материальной жизни, не стесняло внутреннюю свободу русского человека, что замечали все внимательные наблюдатели, включая А.С. Пушкина. С ней русский человек одолевал любого врага, любую тяжесть. Так сформировался характер великоросса, который враги на словах высмеивают, а на деле боятся, потому последние 25 лет и прилагают титанические усилия, чтобы развратить его, заразить гнилью примитивного потребительства, изговнять ему историю, лишить его исторической памяти, славы и подвигов предков.
Мы – наследники Византии. И это прекрасно. Русь приняла от Восточно-Римской империи не только религию, но и набор сопутствующих техник: зодчество, письменность, изобразительное искусство, музыку; к тому же церковная организация стала матрицей для новых социальных и политических институтов. России предстояло ещё немалое число тяжелейших испытаний, связанных с ее географией, климатом, геополитической ситуацией. Всё она выдержит и сделается самым большим государством мира — именно потому, что пришедшее из Византии православие не только развило душевный мир русского человека, но и смогло впитать многие дохристианские представления, связанные с общинной земледельческой жизнью, и поддержало государственнические инстинкты русских. Образовалась специфическая Русская вера, которая на 1000 лет вперед придала русскому народу стойкость, терпение, сплоченность, уживчивость с «инородцами», способность к самопожертвованию; она латентно существовала даже в официально атеистические времена, адаптируя коммунистическую идеологию. Русская вера позволяла преодолевать любые лишения, от которых другой народ уже бы сдался. В этой вере содержались все предпосылки русской идеологии: способность постоять и умереть «за други своя», идея равного участия в государственной работе, в служении единому Отечеству. Ответом Русского мира на вызовы времени всегда были справедливость и солидарность. Понятно, что это тоже понятия идеальные и никогда еще не развернувшиеся полностью в реальном обществе. Но когда мы них отступали в реальной жизни наиболее далеко, когда преобладали либеральные доктрины, тогда страна раскалывалась и вымирала.
Чтобы Россия выжила, ей всегда нужна была сильная и смелая власть, создающая всеобщие условия безопасности и развития. Ведь уклад русской жизни ак. Л. Милов обозначает, как «мобилизационно-кризисный режим выживаемости общества с минимальным объемом совокупного прибавочного продукта». В России жизненно важно, чтобы было как можно меньше посредников между властью (как бы она не называлась – самодержавие, монархия, республика) и народом, особенно лиц, наживающихся за счет народа. Поэтому у нас не должно быть партийно-представительской «демократии» в западном смысле, то есть власти, действующей в интересах финансовых кланов, олигархата и внешних сил – все её приходы на русскую землю заканчивались катастрофой. Мы не можем выбирать, потому что выбора нет – есть только один правильный путь, а другой ведёт к обрыву. Нам нужно знание и прямое волеизъявление без партий, посредников, представителей, чтобы не сбиться с единственно возможной стратегии выживания. Лично я вижу идеальную политическую систему России в виде народной монархии. Имеющей такой атрибут как Земский собор – беспартийное народовластие. Земский собор 21 века будет проходить без депутатских кабинетов и залов для заседаний, вообще без перемещения физических лиц, в электронном виде, через защищенные сети.
В эпохи, когда Россия приближалась к идеалу народной монархии, «вольности» высшего сословия не могли претворяться за счет безудержной эксплуатации простонародья. Тогда у нас была страна, где представителей высшего сословия наказывали за разорения, причиненные низшим сословиям. Когда все должны были служить государству, кто службой, кто тяглом. И это спасало страну, в то время как западная «свобода» её разрушала. История Россия показала, что справедливость – это высшая форма свободы. Свободы не за счет других, а вместе с другими – свободы во взаимном служении.
Госаппарат должен находиться под властью не олигархических кланов, а идеи. Корпус гражданских служащих (новое издание служилого сословия Московской Руси) нести индивидуальную и коллективную ответственность согласно кодексу чести. Эффективность госаппарата измеряться результатами, значимыми для общества. Доходы госслужащих должны иметь «цвет» (что обеспечат системы электронных денег) – как следствие, они не будут пополняться за счет взяток и утекать в оффшоры. Функционирование министерств не привязано к одному столичному городу. Специалисты государственной администрации, софт, серверы, накопители информации должны быть распределены по линии равноправных столичных городов, соединенной оптоволоконными информационными магистралями. Новый облик госслужащего изменит облик элиты. Первоочередной ее задачей станет переход от идеологии потребления к идеологии производства и творчества. Культурная диффузия распространит эту идеологию и на остальной народ.
