и Сумской гусарский полки. В его войсках царила такая строгая дисциплина, что «не было взято ни одного яйца, за которое не заплатили бы. И воеводства, не привыкшие к подобным порядкам, письменно благодарили перед маршалом и выслали множество депутаций с самыми лестными изъявлениями» [5]. (Спустя примерно сорок лет уже французские граждане будут благодарить его сына – графа М.С. Воронцова, командующего оккупационным корпусом, за достойное и справедливое к ним отношение. Детям не требовалось искать для себя примеров далеко от собственного дома, жизнь и дела отцов требовали быть достойными их памяти.)
В семье Воронцовых не умели пресмыкаться, в их роду не было в чести унижение. И скорее всего, этим объяснялось, что в Манифесте по случаю подписания мира с Турцией имя графа С.Р. Воронцова не упоминалось в списках особо отличившихся, несмотря на то что его полк был отмечен и удостоен именоваться лейб-гвардейским. Позже он писал: «Потомство, читая этот указ, подумает, что командир этого полка либо умер накануне, либо был подлым трусом, которой бегал каждый раз, когда сражался его храбрый полк: почему, достойно наказанный и отставленный от службы, он не назван в числе лиц, награжденных за эту войну» [б].
Лучший способ избавиться от дурного настроения – отправиться в путешествие, и С.Р. Воронцов едет в Италию. Две зимы он живет в Пизе – «городе (по его словам) очень скучном, но который славится климатом, полезным для больных грудью» [7]. Как отмечает в своем исследовании М.Э. Шлыкова, «тщательно фиксируемые расходы «по бытности в Италии» позволяют установить круг интересов Воронцова и тот объем произведений искусства, который попал в поле зрения» [8]. Список расходов, связанных с посещением памятников зодчества и художественных галерей, весьма разнообразен. Это библиотека Ватикана, галерея Фарнезе, виллы Мадама, Медичи, Бельведер, Боргезе, Альбани и многое другое. В конце 1778 года Семен Романович делал большие закупки произведений изобразительного искусства[36].
Риш. Вид на собор Святого Петра. Гравюра
Все, кто приезжал в Рим, чтобы познать его исторические ценности и бессмертные творения живописи, обращались к большому их знатоку и ценителю Иогану Фридриху Рейфенштейну, который, путешествуя по Италии, был так потрясен Вечным городом, что решил остаться в нем навсегда. В 1771 году Рейфенштейн стал почетным академиком Санкт-Петербургской академии художеств и ее комиссионером по закупкам. В половине расписок, выданных С.Р. Воронцову при расчете за покупку произведений искусства, встречаются его имя и подпись [9]. Вероятно, он свел графа с крупнейшим мастером немецкого классического пейзажа Якобом Филиппом Хаккертом (1737–1807) [10]. В Государственном музее изобразительных искусств им. A.C. Пушкина находится оригинальное полотно Гвидо Рени «Иосиф и жена Пентефрия» (оно упомянуто в описи 1802 года дома в имении А.Р. Воронцова в Андреевском). Картина, скорее всего, была приобретена С.Р. Воронцовым для старшего брата во время путешествия по Италии. Им покупались и современные копии с античной пластики. В расходных записях содержатся также несколько фамилий мастеров резьбы по драгоценным камням. Итальянские приобретения С.Р. Воронцова позволяют судить о его высоком художественном вкусе.
В 1778 года граф вернулся в Петербург, где жил довольно уединенно. В августе 1781 года состоялась его свадьба с дочерью адмирала А.Н. Сенявина – Екатериной Алексеевной, которая 19 мая следующего года подарила мужу сына. Появление на свет своего первенца Семен Романович встретил словами: «Рождение твое всех нас порадовало, веди такую жизнь, чтобы все сокрушались о твоей смерти» [11].
1 июня 1782 года С.Р. Воронцов вместе с супругой старшего брата Прасковьей Федоровной (урожденной Квашниной-Самариной) привез сына на крестины в Царское Село.
Его крестной матерью пожелала быть Екатерина Великая [12], которая подарила Семену Романовичу «табакерку с бриллиантами» [13].
«Вдруг в 1782 году, – пишет граф в автобиографии, – прибыл ко мне из Царского Села курьер от графа Безбородко, который писал мне… что она (императрица. – Авт.) желает, чтобы я сделал ей удовольствие и принял на себя новую миссию, учреждаемую ею в Венеции» [14]. Подобное назначение оказалось для Воронцова весьма неожиданным. Возникло множество вопросов: «Как завестись домом, не имея, что называется, ни ложки, на плошки; как везти младенца, котораго я здесь ни за что не оставлю? Одним словом, милость велика, но хлопот еще более, так что я совсем теряюсь» [15]. Первым желанием С.Р. Воронцова было отказаться от этого предложения, но брат Александр и граф П.В. Завадовский уговорили его этого не делать.
Д.Г. Левицкий. Портрет С.Р. Воронцова
Согласившись с новым назначением, Семен Романович был вновь принят на службу и не без гордости сообщил отцу, что «я теперь пятый или шестой генерал-майор по всей армии».
В то же время графа беспокоило то, что материальное положение семьи не соответствовало его новому статусу. Он просил отца – наместника во Владимире – «ссудить» его столовым серебром, иначе в Венеции придется давать обеды на фаянсовой посуде, что в «чужих краях не только министры или дворяне, но и средняго состояния купцы не делают» [16]. Граф Р.И. Воронцов откликнулся на просьбу сына и передал ему серебряный сервиз. Выражая искреннюю благодарность отцу за его «милость и щедрость», Семен Романович сообщает, что не будет обременять его заботой о своем сыне Михаиле Семеновиче, так как супруга Екатерина Алексеевна не разлучается с ним ни на час, никуда не ездит и даже везет малыша в Венецию вместе с кормилицей и нянькой. По его словам, «сей ребенок желает все ея счастие и всю утеху» [17], и потому разлуку с ним она не выдержит.
Будучи весьма обеспокоен предстоящим путешествием, и в первую очередь здоровьем сына, С.Р. Воронцов решает еще до отъезда привить мальчику оспу, чтобы тот не мог заразиться ею в каком-нибудь трактире или «на почте». Как заботливый отец, он искренне сожалел, что болезнь Мишеньки не позволяет ему привезти сына к Роману Илларионовичу (граф Р.И. Воронцов, который скончался в ноябре 1783 года, так и не увидел своего внука, прославившего род Воронцовых).
В то же время семейные дела ни в коей мере не заслонили дел дипломатических. Семен Романович внимательно изучает материалы о Венеции, хранящиеся в Коллегии, делает выписки, много читает. Примерно через год после назначения он выезжает к месту своей службы. На проезд графу даны 7 тысяч, а также жалованье – 8 тысяч и по 600 рублей на почтовые и канцелярские расходы.
Неизвестный художник. Венеция. Мост Вздохов
Неизвестный художник. Вид Венеции
Назначение С.Р.
