автор стремился создать себе прочное положение на службе лицам, стоявшим у кормила власти, которые по существовавшей традиции окружали себя известными учеными и литераторами, чтобы их трудами популяризировать свой авторитет. Такое стремление Ибн Рузбихана вначале привело его ко двору султана Йакуба (1487—1490) из династии Ак-Коюнлу, в диване которого наш автор занимал пост секретаря
(катиб). Как сообщает Хасан Нисари[48], султан Йакуб был большим любителем поэзии и искусства, окружившим себя толпой ученых, историографов и поэтов, среди которых оказались Камаладдин Бинаи и Ибн Рузбихан. Сопровождая этого султана в его походах, наш автор как секретарь вел путевой журнал, составлял реляции и собирал материал, послуживший основой для составления упомянутой нами выше исторической книги “Украшающая мир история Амини”. Затем мы видим его в придворном кругу Султан-Хусайна-мирзы[49], а в Мавераннахре Ибн Рузбихан исполнял роль советника и наставника узбекских правителей, Шайбани-хана и Убайдаллах-хана. Выполнение подобного рода обязанностей могло быть под силу только разносторонне подготовленному человеку, а Ибн Рузбихан, получив в свое время в разных культурных центрах Ближнего и Среднего Востока соответствующее той эпохе высшее духовное и светское образование и обладая к тому же немалым литераторским талантом, вполне подходил к избранной им деятельности. Достаточно ознакомиться с содержанием одних только “Записок бухарского гостя”, чтобы убедиться, что он был отлично осведомлен в философии, цикле мусульманского права, истории, литературе, риторике и поэтике.
Ибн Рузбихан исповедовал ислам суннитского толка и о приверженности его к суннизму, доходившей до фанатизма, говорят Уандамир в книге “Друг жизнеописаний” и Хасан-бек Румлу в “Наилучшей из историй”[50]. Он был ревностным последователем шафиитского учения и, несмотря на то что последние годы своей жизни провел среди среднеазиатских ханифитов, остался шафиитом. Это видно из его последних произведений, написанных в Мавераннахре, а также из сочиненной им в 921/1515 г. хвалебной касыды в честь победы турецкого султана Салима. Нередко между ним и Шайбани-ханом происходили по этому поводу споры. Но при всей твердости своих религиозных убеждений он в необходимых случаях умел пойти на уступки. Так, на всех диспутах Ибн Рузбихан добивался компромиссного решения вопросов, приводя для этого доводы как Шафии, так и Абу Ханифы. Выступая на диспутах, он обезоруживал своих противников отличным знанием догматов и положений всех религиозных течений. Таковы, например, его выступления на диспутах, где обсуждались вопросы о наследстве и о священной войне против казахов, а также некоторые философские темы. Шайбани-хан иногда ловил его на том, что некоторых положений шафиитского учения он сам не придерживается. Наш автор в “Записках” упоминает случай, происшедший с ним в одном собрании, где обсуждался вопрос, что дозволено есть шафиитским и ханифитским учениями. “Однажды в долине [города] Туе, — пишет он, — его ханское величество изволил сказать [мне]; "По вашему шафиитскому учению разрешается употреблять [в пищу] мясо лисы, а все что дозволено есть, то чисто”, — и Шайбани-хан спросил Ибн Рузбихана, станет ли он есть, если ему приготовят, блюда из мяса лисы. Ибн Рузбихан в ответ очень ловко, с тактом опытного дипломата, привел подходящий хадис о Мухаммаде и остался при своем мнении.
Часто Ибн Рузбихан разъезжал по городам Мавераннахра для чтения хадисов и проповедей на богословские темы перед собравшимися. Так, в “Записках бухарского гостя” он упоминает о прочитанных им хадисах в Самаркандской области. Он же был активным участником собраний и диспутов на богословские темы в Сабраме, Туркестане, Сыгнаке, куда был послан из-за болезни Шайбани-ханом. Нередко Шайбани-хан побуждал его выступать перед народом с проповедью. Например, в одну из пятниц месяца-раби' II 914/август 1508 г. по просьбе хана Ибн Рузбихан выступил с проповедью в Герате и прочел с минбара хадис о том, “какого рода люди заслужат милость Аллаха на том свете”.
Ибн Рузбихан был непримирим по отношению к противникам суннизма, и, когда ему предоставлялась возможность, он открыто выражал свою ненависть к шиитам. Неприязненное отношение к шиизму и его представителям проходит красной нитью через все произведения нашего автора. Особенно антишиитский характер носит его трактат “Отказ от неверного пути и пренебрежение негодным открытием”, направленный, как уже сказано выше, своим острием против книги ал-Хилли, убежденного шиита. Антишиитские настроения Ибн Рузбихана и его ненависть к Сефевидам проявились и в его произведении “Украшающая мир история Амини”, написанном еще до прихода этой династии к власти[51]. Эту ненависть Ибн Рузбихан сохранил до конца своих дней, живя на чужбине. Личная вражда и жажда отомстить династии Сефевидов заставляли Ибн Рузбихана все время агитировать власть имущих в Средней Азии за войну с Ираном. Состоя на службе у Шайбани-хана, затем у Убайдаллах-хана, он постоянно подстрекал и побуждал их к войне с шахом Исмаилом I. На победу османского султана Салима, одержанную под Чолдераном над Исмаилом I, наш автор с радостью откликнулся двумя касыдами, восхваляя в них Салима и побуждая его вновь к войне с Сефевидами. Из религиозных побуждений он даже готов был отдать родину под чужеземное владычество.
Кизил-бурк[52] подобен змее эфе:
Пока не отсечешь ей голову, нет пользы.
.....
Неверие и разврат разрушили мир,
Совратили с пути человека.
Семейства все до единого разорены,
У людей не осталось больше силы терпеть.
.....
Ступай, восстанови ради победы веры разбитое,
К престолу Рума присоедини персидское царство[53].
Вырви с корнем ришту[54] неверия,
Однако создай быстро мир ислама[55].
Тот же призыв покончить с шиизмом в Иране виден в беседе Ибн Рузбихана с 'Убайдаллах-султаном после решения Шайбани-хана начать священную войну с казахами. Наш автор заметил, что со стороны казахов не было особого нарушения ислама, и привел разные доводы в пользу того, что целесообразнее было бы прежде всего идти в поход на кизил-бурков. Ненависть к шиитам нашла отражение и в последних его трудах, особенно в книге “Правила поведения государей”, где он настаивал на войне с кизил-бурками: “Земли Хорасана, обоих Ираков, Азербайджана и всех областей сейчас находятся под властью кизил-бурков. К жителям этих земель надо принять такие меры, какие принимаются по отношению к другим городам мусульманских стран, а с еретиками кизил-бурками необходимо вести войну, потому что они вероотступники, поклоняются идолу, проклинают двух шейхов”[56].
Ибн Рузбихан умел ловко маневрировать в создавшихся обстоятельствах. Главной заботой его было не потерять уважения в глазах Шайбани-хана, поэтому он стремился не упускать ни одного случая, чтобы показать свою преданность хану, раболепствовал перед ним и
