ЧИТАЯ РАЗУМ БОГА
За десятилетия исследований в русле эйнштейновской теории относительности квантовая физика преподнесла нам немало сюрпризов. Выяснилось, что эти загадочные кванты ведут себя весьма необычно — в частности, обладают необъяснимой способностью влиять друг на друга (физики называют эту способностьзапутанностью квантовых состояний).
В своей книге «Наука и поле акаши» физик Эрвин Ласло описывает ряд экспериментов, проведенных Кливом Бакстером, специалистом по работе с полиграфом (детектором лжи). Бакстер брал у испытуемых образцы белых кровяных телец и помещал их в пробирки, которые затем отвозил в отдаленные места, не менее семи миль от центра испытаний. Подключив к каждому образцу полиграф, он приступил к экспериментам.
В ходе одного теста он показал подопытному телепрограмму, посвященную нападению японцев на Перл-Харбор в 1941 году. Подопытным был бывший зенитный стрелок, который в служил во флоте во время войны и в день атаки находился в Перл-Харборе. Когда на экране появилось лицо стрелка крупным планом, лицо этого человека отразило эмоциональную реакцию — и в тот же миг полиграф. находившийся в семи с половиной милях от места испытаний, зафиксировал всплеск эмоций, как если бы он был подключен непосредственно к этому человеку, а не к пробирке с образцом его белых кровяных телец.
Последующие эксперименты различались внешними обстоятельствами и расстояниями от испытуемого до образца его крови (десятки и даже сотни миль), но результаты оказались одинаковыми — поразительно одинаковыми.
Как такое возможно? На языке квантовой физики кровь зенитчика в пробирке и в теле связана, и не имеет значения, насколько частицы крови разделены в пространстве — они продолжают оказывать взаимное влияние. Между прочим, это взаимодействие происходит на скорости, превышающей скорость света, что нарушает один из базовых постулатов теории Эйнштейна.
Ученые назвали эту смущающую способность мгновенного взаимодействия нелокальностью. Сам Эйнштейн, впрочем, избегал технической терминологии и говорил о таинственном воздействии на расстоянии»
Какая сила тут замешана? Возможно ли существование чего- то более элементарного, чем энергия? Начались поиски этой силы, способной объединить все известные нам виды энергии. Эти поиски математического уравнения, которое выразит действие всех сил Вселенной — ныне принято рассуждать о единой теории поля или «теории всего», — для современной науки стали чем-то наподобие поисков Святого Грааля. Ведущие астрофизики, в частности Стивен Хокинг, говорят, что, создав эту «теорию всего», мы познаем разум Бога.
НЕОЖИДАННОЕ ОТКРЫТИЕ: МЫСЛЬ ВЛИЯЕТ НА МАТЕРИЮ
Через двадцать лет после публикации главной работы Эйнштейна было совершено открытие, столь же фундаментальное по своим последствиям, как и открытие Эйнштейна А началось все с экспериментов двух пионеров квантовой физики, датчанина Нильса Бора и его ученика Вернера Гейзенберга.
Бор и Гейзенберг изучали загадочное поведение субатомных частиц и установили, что внутри атомы, эти «неделимые частицы», вопреки расхожему мнению, отнюдь не похожи на упорядоченные солнечные системы в миниатюре. На самом деле их внутреннее устройство чрезвычайно запутанно и они представляют собой этакие сгустки вероятностей.
Каждая субатомная частица существует не как материальное и стабильное «нечто», а как потенциальный вариант того или иного своего состояния. Принцип неопределенности Гейзенберга гласит, что невозможно одновременно измерить все свойства конкретной частицы. Например, записывая информацию о местонахождении протона, нельзя одновременно зафиксировать его скорость или траекторию; если же измерять скорость невозможно определить его точное местоположение.
Из открытия Бора и Гейзенберга следовало, что на самом элементарном уровне материя еще не является чем-то. В субатомном масштабе, по этой теории, Вселенная состоит не из материальных «кирпичиков», но из полей вероятностей — скажем так, из набросков или идей, но не из картин. Частица приобретает «материальность» (выражаясь научным языком «ее свойства коллапсируют в единое состояние»), только будучи наблюдаемой или измеренной.
И вот что действительно странно: было обнаружено, что акт наблюдения влияет на поведение частицы.
Всякий раз, когда ученые следили за электроном, тот оказывался именно там, где они ожидали его увидеть При этом не имеет значения, кто проводит наблюдения — ученый физик или шофер автобуса. Более того, вскоре стало ясно, что само намерение наблюдать за частицами, даже без осуществления на практике, оказывает влияние на поведение этих частиц!
Внезапно субъективность - восприятие сознанием фрагмента материи сделалась ключевым элементом природы реальности
ПОЛЕ НУЛЕВОЙ ТОЧКИ
По мере продолжения исследовании материи на субатомном уровне обнаружилось нечто поистине необъяснимое Ученые назвали это нечто полем нулевой точки (ПНТ) — на самом элементарном уровне, при абсолютном нуле, когда все известные формы энергии исчезают, была зафиксирована некая сила, воздействующая на материю.
В этом ноле мгновенные взаимодействия — запутанности квантовых состояний, те явления, которые Эйнштейн называл «таинственными», — начинают обретать смысл. Оказывается, ниже «энергетического» уровня существует уровень, еще более базовый. Поле на этом уровне не является энергией как таковой и не представляет собой пустое пространство- точнее всего описывать его как информационное поле
Иными словами, «первичный океан», из которого возникает энергия, является океаном чистого сознания, откуда тут и там проявляется материя. Именно из сознания состоит вселенная; материя и энергия — лишь формы, которые оно принимает.
Эрвин Ласло называет поле, объединяющее мир и заключающее в себе все на свете, «А-полем» — это отсылка к древнеиндийским ведам, в которых рассказывается о пространстве или стихии Акаша, нематериальном хранилище всех знаний вселенной, в том числе человеческого опыта. Психолог Карл Густав Юнг рассуждал о коллективном бессознательном; философ Пьер Тейяр де Шарден говорил о ноосфере, биолог Руперт Шелдрейк описывал морфогенные поля. Более того, на всем протяжении истории человечества этот уровень, это поле прозревали и описывали в тысячах определений и образов. Но лишь в последние десятилетия наука подобралась к тому, что мы всегда ощущали, но никогда не могли доходчиво объяснить.
