Да, ради моей пользы и моего удовольствия. Что касается любимой тобой выгоды, то я её тебе предоставлю. Ты объявил себя должником человека. Очень опасного, очень коварного и беспринципного. Он долг стребует так, что рад ты этому не будешь точно, до самой смерти, которая вполне может наступить неприятно быстро. А вот я его знаю и могу этим знанием с тобой поделиться. Небесплатно, разумеется.
— Ты сейчас о ком? — затупил я, пытаясь вспомнить, где это я так врюхался.
— Парадин! — почти выплюнула девушка.
— Что?! — мои брови полезли на лоб, — Так он меня просто подвёз с десяток минут!
— Думай так дальше, невежа! — меня облили презрением, — Он помог тебе спасти баронессу. Сильно помог. После того, как ты наставил на него оружие. Такая трактовка в твои замшелые мозги лучше зайдет?!
Твою мать…
Изящная тонкая брюнетка, отпив чая и неторопливо слопав конфету, продолжила:
— Терновы и Парадины враждуют давно, Дайхард. Поэтому я решила предоставить тебе возможность самому и из посторонних источников узнать о том, в какое… какую субстанцию ты изволил наступить. А сама предпочту лишь выполнять свое задание, защищать тебя. Оказывать консультационные услуги, если, конечно, спросишь. Ну и ожидаю в ответ такую малость, как спарринг-партнера. Пока ты себя в этом плане не оправдываешь совершенно.
— Ты меня убедила, — решил дальше не выкаблучиваться я, — Пойдем к твоему мастеру.
— Сначала я выберу себе комнату.
— Что?!
— Дайхард, — тонкая и хрупкая брюнетка, обожающая черное, изволила слегка изменить неподвижность своего красивого лица, — Ты глуховат? Мне нужно выбрать себе комнату. Я буду проживать здесь с тобой. И искренне надеюсь, что в той глуши, из которой ты выполз, тебе сообщили, что защищающая свою честь женщина в суде будет оправдана, что бы она не совершила.
Курв, хрюкнув, шумно упал на бок, явно собираясь заснуть.
Недолго длилась моя свободная жизнь. С утра — вольный молодой человек, отягощенный лишь болтливой книгой и грузом личных проблем, после обеда — захомутанный эксцентричной брюнеткой владелец маниакально охотящейся на его обувь собаки, соседствующий с котом и уже двумя разумными книгами. Брюнетка в подарок. Подмечу — не фонтанирующая восторгом, довольно вредная, категорически сладколюбивая, непредсказуемая, слегка жутковатая брюнетка из влиятельной семьи.
С другой стороны? Полтора часа назад я прощался с жизнью. Ну, как минимум с ногами. А теперь у меня есть гид в этой сложной жизни. Ну и что, что она обо мне невысокого мнения? Все поправимо.
Пока ехали в местном аналоге такси в виде кареты, Кристина просвещала меня в нюансы последствий от собственного решения. Не находящиеся в браке ученики, да еще и одноклассники разного пола, живущие в одних апартаментах (ладно бы в особняке!) — это жутчайшее попрание всего, что только может быть. То, что они заявленные жених и невеста, обществом вообще будет игнорироваться, а может даже и ставиться в вину.
Позор, скандал, жопа, жопа, грех!
Но нет. Точнее да, но нет. Почему? Потому что Терновы. Именно Терновы. Им можно и не такое. Точнее нельзя, но можно, потому что они. И даже нужно всё той же Кристине, которая до этого как Тернова не поступала. Точнее поступала, но не так, чтобы все ахнули, обмахнулись веерами и начали судачить по всем углам. В общем, мне от этого будет сплошная польза. Не была бы, конечно, будь у меня репутация приличного человека, а не пьяницы и греховодника, сумевшего увлечь в пучины низменных страстей сына Истинного графа Азова (и выжить после этого), но, учитывая обстоятельства — мы идеально с Кристиной друг другу подходим. Пока.
— А что потом? — полюбопытствовал я.
— Потом ты умрешь, — индифферентно пожала плечами брюнетка, — Парадин, акаи-бата, я… если ты сунешь нос в мою комнату. Мои братья, если меня не окажется поблизости. Дуэли, до которых ты великий охотник. Опять же я, если вдруг надумаешь пойти по своим шлюхам, уронив имя моего жениха… в очередной раз. Снова я, если будешь продолжать шутить с Мишленом. Мой отец, если я на тебя пожалуюсь. Витиеватый, если ты обидишь Корвина. Станис, если я по каким-то причинам умру. Лежащие перед тобой пути, Дайхард Кейн, весьма многочисленны, но ведут в одно и тоже место. Поэтому я постараюсь к тебе не привыкать.
Какая милая славная девушка. Мне импонировало её чувство юмора и самоконтроль.
— «Лорд передает, что подобного бы не стерпел», — поведала мне Фелиция, — «Обязательно отбрил бы эту чернушку!»
— «Спроси у него — сколько лет было у Алистера Эмберхарта на вживание в новый мир?»
— «Шесть», — растерянно передала даймон.
— «А также слуги, репетиторы, учителя, поддержка новой семьи, бесконечные деньги, авторитет рода… да?»
— «Да».
— «Хорошо», — подумал я, слегка улыбаясь. Намек внутреннему общежитию был понят как надо.
* * *
Кевин О’Коннорс испытал острое чувство досады, как только увидел человека, которого к нему привела дочь старого почтенного знакомого. Нет, внешне этот атлетично сложенный и хорошо одетый юноша с зачесанными назад густыми волосами и сверкающими зелеными глазами, ничем мастера не оскорбил. А вот такая деталь его организма как запястья, демонстрируемые из-под рукавов — очень даже!
Любой мастер желает своим изделиям применения и славы. Картинами положено любоваться, в книгах угадывать смыслы и чаяния автора, даже долбанная золоченая посуда ждет своего часа, чтобы кто-то из неё испил супу! Оружие намного требовательнее, как и душа того, кто его делает. Оно должно служить, оно должно быть использовано, оно должно вести к победе! Кузнец, изготовивший меч, делает лишь половину работы, и делает, если он не полное говно, её с полной самоотдачей. Но — половину, не более.
Конечно же ему обидно и больно, когда вторую половину делают из рук вон плохо!
Особенно из таких.
И ради этого парня со слабыми запястьями он останавливал свой личный станок? Давал три часа продыху подмастерьям?
Пф!
На самом деле этот высокий жилистый ирландец куда как врал прямо сейчас и прямо себе. Как кузнец-оружейник, Кевин был весьма выдающимся мастером, изготовившим множество шпаг, рапир и кинжалов. Очень хороших. Его клеймо — не какая-то там шутка, господа, оно ценится высоко. Только вот звание мастера тоже не пустой звук, творить хочется тоже.
О’Коннорс очень давно хотел выковать меч.
Он вообще любил мечи. Даже коллекционировал их, скупая или принимая в подарок от благодарных клиентов. Те самые мечи, мимо которых сейчас проходил юноша с зелеными глазами и мрачной тонкой девушкой за спиной. Наверное, Кевин бы даже накричал на визитера, вздумай тот лапать его коллекцию или расспрашивать кузнеца о ней…
Но нет.
— У вас есть зал, уважаемый? — спросил представившийся Дайхардом Кейном
