Глава 2
Испытание очищением
Спал я плохо. Всегда ворочаюсь на новом месте. Особенно, когда воняет, жарко, а за перегородкой громко и разнообразно храпит дорогой дядюшка.
Не выдержав ночных испытаний, я вышел на палубу и облокотился о борт. Прохладный бриз освежал, отгоняя остатки кошмаров. Мне приснилось, что за мной гоняется дракон. Прыгает по заледеневшему двору академии и плюется огнем, а вокруг стоят студиозусы, деканы, академики и сам директор, смеются и кричат:
— Не учил! Невежда! Бездарь!
Я скривился:
— Какая чушь.
Пытаясь забыть бредовый сон, я стоял и дышал. Целый час наслаждался тишиной и покоем, почти не устал. Свежо, хорошо.
Потом проснулся дядя и принялся орать:
— Есть заказ! Будем готовить троллево колено! Плывем в Тролляндию. Дорога займет три дня. За это время, ты должен выучить главу о троллях. Моя книга рецептов на камбузе. Ну чего стоишь, бегом! У тебя всего три дня!
Без шляпы он выглядел совсем не дружелюбно. Редкие пучки покрашенных волос на лысом черепе, развевались в разные стороны, как змеевидные отростки горгоны. Единственный заплывший, пылающий злобой, красный глаз угрожающе смотрел на меня.
Я решил ретироваться. Оторвавшись от борта, я побрел на кухню.
Читать я конечно умею, не зря в академии дворы мел, но не люблю. Это же скукотища. Пыльные, хрустящие страницы, липнущие к пальцам. Тяжелый запах свинца. Головокружение. Головная боль.
Вздохнув, я открыл дверь, но на корабельную кухню войти не смог. В маленьком помещение камбуза, попросту, не осталось свободного места. Все пространство между столами занимали обезьяны. Целых пять. Ростом мне по плечо, за спиной сложенные черные крылья.
Я потер глаза, никогда не видел летучих обезьян. Я, конечно, слышал, что такие живут в изумрудном мире, но чтобы вот так, на кухне, своими собственными глазами.
— Чего вылупился, кличка есть или тебя крысенышем звать? — небрежно спросила одна из обезьян.
Она носила черную треуголку на голове и ремешок со свистком на шее.
— Боцман, Чича. — представилась обезьяна, обгрызая куриную ножку. — Ты не многословный, это радует. Предыдущие ученики, хотя лучше называть вас смертниками, так правдивее, много болтали. Это бесило. Словно дети малые требовали много времени и внимания, а на корабле дел по горло.
Боцман бросил кость в корзину и двинулся на меня.
— Свали в сторону, всю дверь перегородил. — лениво процедил он, сдвигая меня плечом.
За Чичей потянулись его матросы. Гордо задрав мохнатые подбородки, они прошли мимо меня на палубу. Последний, прыснув от смеха, вручил мне банан.
— По местам! — крикнул боцман. — Капитан сегодня не в духу, не будем усугублять его нервное состояние!
Закрыв дверь изнутри, я прислонился к ней спиной. По-моему, проклятый ошейник все же задушил меня, и я в аду. Летающие обезьяны, безумные кулинары, исчезающие чернокнижники, вонючий гамак и кругом на сотни миль вода. Мой персональный ад.
Стараясь не забивать себе голову. Я наскоро соорудил бутерброд и, запивая его водой, оглядел вверенное мне помещение. На полках между кастрюлями и посудой стояла книга в черном переплете. Судя по отсутствию других печатных источников, именно она дядино хранилище рецептов.
Поставив чашку с водой на стол, я аккуратно снял книгу, оказавшуюся довольно тяжелой. На обложке кроваво-красными буквами проходила надпись: собственность мастера Оливье.
Я попытался раскрыть книгу. Она не поддавалась. Положив ее на стол, я приложил максимум усилий, чтобы приподнять обложку, да хотя бы оторвать ее от страниц. Неудачно. Она не сдвигалась. Я уже решил сходить к дяде и спросить, что делать, может книга испортилась. Когда случайно провел пальцем по корешку и под багровыми буквами появился значок пиктограммы — тарелка и нож с вилкой. А рядом тушка курицы морковь лук и соль. Изображения выглядели блеклыми, пока я не дотронулся до них. Тогда они посинели. Подцепив пальцем курицу, я передвинул ее на тарелку. За ней отправил морковь и лук, а уж следом соль. Пиктограмма вспыхнула красным и погасла, став неразличимой на фоне обложки. Из книги раздался мерзкий хохот.
— Что за ерунда? — не выдержал я.
Мне никто не ответил.
— Глухонемая. — пробормотал я. — Или тупая.
На черной обложке проступил розовый румянец возмущения. Я улыбнулся.
— Ага! Не все тебе безразлично!
Книга не отреагировала. Тогда я снова прикоснулся к корешку. Опять появились пиктограммы. На этот раз, вместо тарелки возникла рожица со злобным выражением и кулаком, сжатом в угрожающем жесте.
— Чего ты ругаешься. — мягко проговорил я. — Мне бы главу о троллях почитать и все. Мне Оливье приказал.
Первая рожа исчезла и вместо нее появилась другая. Она дразнилась, высунув язык.
— Не веришь да? Или не хочешь?
Проступила следующая физиономия с надменным выражением лица и задранным подбородком.
— Ладно. Тогда пойду к мастеру Оливье.
Мордаха закатила глаза и отвернулась.
Оставив книгу на столе, я вышел из камбуза.
Дядя стоял на мостике, прислонившись к штурвалу. Обезьяны поднимали большой парус на грот мачту.
— В чем дело, крысеныш? — крикнул Оливье.
— Книга меня не слушается, учитель!
— Так заставь ее заморыш. Мне что, все за тебя делать?
Решив не искушать судьбу, я молча зашел обратно на камбуз. Книга хохотала. Новая круглая рожица каталась, смеясь во весь рот. Обложка покраснела так, что почти не различалась надпись.
Присев за стол, я подпер кулаком подбородок и уставился на книгу.
— Что же мне с тобой делать? — спросил я. — У тебя есть магическая защита? Может поджечь тебя или утопить?
Книга продолжила смеяться еще громче.
— Не боишься, да. Если ты такая смелая давай договоримся?
Вместо рожицы появилась рука с вытянутым указательным пальцем двигающимся вправо-влево.
— Не хочешь и ладно.
Я встал и заходил между столами, меряя шагами камбуз. Кажется, я начинал понимать, почему предыдущий ученик не прочитал про красных драконов. Он не смог открыть книгу.
— Боюсь ты не оставляешь мне выбора. Если я не прочту о троллях, скорее всего, погибну. Как другие, но перед этим я тебя сожру! Ты ведь поваренная.
Книга снова разразилась хохотом. Мерзкая зараза.
— Я оборотень! — грозно предупредил я.
Черный фолиант странно вздрогнул и замолчал. Буквально на мгновение собрался с силами и завыл по-волчьи.
Плюнув в раковину, я развернулся и под продолжающееся ржание вышел, хлопнув дверью.
Оливье стоял за штурвалом. Не смотря на грохот, он и не посмотрел в мою сторону.
Обезьяны исчезли.
Я подошел к дяде.
— Как открыть книгу?
Он посмотрел на меня так, словно я спросил какую-то глупость.
— Думай, эту задачу ты должен решить сам.
— Но во мне нет ни толики магии. — возразил я.
— Глупец, магия есть в каждом. Даже в самом белом.
— Но…
— Не спорь со мной, ученик.
Зыркнув на меня, он отвернулся.
— Выбрось меня за борт. — устало проговорил я.
Он не ответил.
Я вздохнул и спустился на палубу. Тоже мне крестный. Верь после этого поварам. То есть виртуозам конечно! Художникам! Маэстрам всяким вшивым! Что теперь делать? Я ведь не полный профан, все-таки в академии служил. Знаю, что волшебную книгу уничтожить практически невозможно. Значит, и запугать не получится. Из этого следует, что ее надо открыть мирным способом. Какие варианты взаимодействия с волшебными фолиантами существуют?
Первый сказать кодовое слово. Я его не знаю, если оно вообще существует. Второй. Книга может откликаться на голос владельца, то есть мастера Оливье. Попробовать скопировать его голос. Можно конечно попытаться, хотя маловероятно.
— Зюйд-Зюйд-Вест! — громко выкрикнул дядя.
— Зюйдовей некуда. — пробормотал я. — Жить осталось три дня.
Так! Мои знания о магических книгах довольно скромны. А что я знаю о троллях. Кажется, они каменеют на солнце, и… Я задумался… и всё. Видать о книгах я знаю больше. Что же делать? Три дня пролетят быстро. Я еще так молод. Я огляделся. На носу рядом с бушпритом сидел боцман и курил трубку. В безнадежном деле сойдет любая помощь. Я подошел поближе.
— Давно вы находитесь на этом корабле, Чича?
— Дольше чем ты небо коптишь. Вали, не подкатывай ко мне. Я не повар, я матрос. Как открывается книга, понятия не имею, ясно.
Я кивнул. Сложно не понять столь откровенный посыл. Я отошел в сторону. Я бы вообще свалил подальше, но лодку так просто не покинешь, а плавать я не умею.
Вернувшись на камбуз, я пощупал книгу и провел пальцем по корешку. Появились изображения нескольких кофейных чашек и кусочков сахара под ними, а ниже знак вопроса.
— Я должен угадать, сколько сахара положить в какую чашку, да?
