жуть как солидарна в одном — в жажде поквитаться с Женевьевой. Но передо мной закрывались одни арки за другими, а из некоторых, как например из той, что дракон пламенем чуть попу в уголек не превратил, пришлось улепетывать, не разобравшись.
— Остались две арки, — я покосилась на потрепанную птицу.
— Я посчитал: бытовики и боевики.
— Хрен редьки не слаще.Любке я запретила проявлять силу, чтобы его приметную натуру никто не опознал. Хрустнув крылом, он согласился. Казалось, это сопротивление факультетов даже придала ему духу, ведь не одному ему так насолила тетя Женя.
Он все время приговаривал после очередной арки:
“И тут успела наследить, ведьма!”“Водников тоже достала? Чума, а не женщина!”“Даже у артефакторов в печенках сидит? Демоница!”
Мне даже казалось, что все это было сказано даже с восхищением.
А теперь у нас выбор невелик. Бытовики или боевики?
— Любка, что выбрать?
Птиц упорхнул с плеча и сел на правую арку. Клюнул ее:
— Как мужик, рекомендую боевиков.
И тут же перепорхнул на другую арку:
— Но для слабой женщины советую бытовиков!
И тоже клюнул арку.
Неожиданно землю трясонуло.
— Любка! Что происходит?
Птиц предусмотрительно сел на мое плечо, беспокойно оглядываясь.
— Нехорошее что-то. Забыл я, что в моем истинном облике нет у меня клюва.
— И? Любка, продолжай! Если нет клюва, то чем ты сейчас их тренул?
Те самые арки, которые Любка так опрометчиво посчитал клювом, вдруг покрылись трещинами.
— Я сам могу только догадываться, — отвел глаза-бусинки птиц.
И тут две арки стали надвигаться друг на друга, пока не соприкоснулись. Общая часть стала осыпаться, и уже через несколько секунд перед нами была одна огромная арка.
— Любка… — мой голос предательски дрогнул.
— Не ходи, — уверенно высказался затейник.
— Это последний шанс, Любка. Я не могу не идти. Мне с папы чары нужно снять и тебе глаза вернуть.
Птиц смахнул скупую слезу, или мне показалось?
— Тогда будь готова ко всему.
Я закрыла глаза, набралась смелости и шагнула в проход, уверенно смотря вперёд.
Знаете, какое самое нелюбимое место для уборки? Нет, не туалет. Вопреки общему мнению, это одно из самых чистых мест в доме, потому что его постоянно обрабатывают убойной химией.
Кухня — вот настоящий ад! Нагар, жир, копоть, засохшие капли брызнувшего масла.
А теперь представьте: бесконечного размера кухня, на которой сражаются ребята в ярко-розовых грязных мантиях с настоящими монстрами! Обоим противникам тесно, оба покрываются потом, у обоих периодически что-то там шкварчит и подгорает. Например, пятая точка, которую непредусмотрительно прислонили к нагретой плите.
— Кто?! — проревел мощный лысый мужчина в татуировках и ядрено-розовом прикиде. У него точно подгорело: — Кто посмел запихнуть боевиков на кухню?! Чья это магия?
— Декан, похоже ее, — резвый парень будто импульсом уложил рогатого монстра на лопатки и показал на меня.
Я насчитала еще трех бойцов, помимо лысого и тыкальщика, и порядка трех десятков монстров, которые лишь прибывали и прибывали.
— Откуда они лезут? — пробасила девчонка. — Кажется, из той коробки!
Коробка, к слову, очень напоминала дорогущий двухкамерных холодильник, который открывал свои двери, чтобы изверзгнуть монстров. Вместо белых стен я успела увидеть внутри него жуткую черно-зеленую плесень.
— Магистр, мой импульс на них плохо действует. Что-то не так!
— Да тут все не так! Эй, девчонка, иди-ка сюда! — лысый посмотрел на меня.
Я с Любкой все это время делала вид забытого веника — стояла в сторонке и не отсвечивала. С потолка вдруг что-то капнуло. Я подняла голову вверх, Любка крепко зацепился коготочками за шевелюру, и мы оба посмотрели в глаза зеленого склизкого монстра, что смотрел на нас с потолка. Огромная зубастая пасть распахнулась, и он полетел на нас вниз, явно планируя съесть в один присест.
Перед глазами мелькнула прошедшая жизнь, грязная розовая мантия и выбритый висок. До уха донеслось: “Отомри же, чума!”. И взгляд глаза в глаза: громовой, с молниями внутри.
И тут нас съели.
На этом, наверное, мои приключения бы и закончились, если бы не третий неудобоваримый вместе с нами. Он словно озверел — и свет не позволил выключить — пасть чудищу закрыть, и кишки ему бантом завязал, и прочистку организма нами устроил. В итоге мы оказались на полу, все в слизи, но живые.
— Знаешь, почему наш полигон объединился с бытовым? — парень ладонью смахнул слизь в лица своего, потом моего, будто умыл неразумного малыша. Даже Любку плащом своим вытер. Пояснил: не смыть, зрения лишимся.
Я тут же глазенки-то протерла еще раз, а вот причину, по которой два полигона объединились в один я знала, но умолчала. Любка мне еще нужен.
— Дурдом, — парень испытывающе посмотрел на меня и резко поднялся. Сверху вниз посмотрел на меня и скомандовал: — К бою, чума!
Я аж на ноги встала. Заметила одобряющий взгляд лысого в сторону парня с выбритым виском и осмотрелась. Монстров стало еще больше.
Один боец оказался обездвижен каким-то вязким монстром, который приклеил собой его к стене. Другой закручивал вертушки, отшвыривая врагов, но тем, казалось, его искрящие удары ни по чем — они спокойно себе вставали.
— Грарх раздери! Что с этими тварями не так? Их даже мой коронный не берет? — Парень с выбритым виском искряще треснул пушистый комок с зубами локтем, но тот лишь словил молнию, встряхнулся и снова приготовился нападать.
— Кажется, я догадываюсь, что это, — прошептала я, и тут же лысый мужик оказался рядом:
— Говори!
— Вы парни боевые, на кухне редко бываете…
— Ближе к теме!
На нас как раз полз толстый червяк метров трех длинной. Он грыз на своем пути все — полки, половники, духовой шкаф. Перемалывал в своем жерлове-рте все в труху.
— Кажется, это кухонные монстры.
— И откуда они?
— Такие бывают, когда долго не убираешься. У моих сестер в комнатах постоянно какая-то такая тварь обитает.
— Ты знаешь, как их победить? — лысый внимательно меня слушал. — Если наши боевые искры не действуют, то что?
— А мне откуда знать?! У нас они все маленькие, вшикнул химией — тот и сдох.
— Химией? — переспросил парень с бритым виском.
Лысый явно понял, о чем я. Мы отбежали с пути червя, но тот взял поворот и снова несся на нас.
— Значит, нужна бытовая магия очищения, — лысый посмотрел на
