Минуло уже восемнадцать лет, с тех пор как нас покинул Сэнсэй Такамацу. Я часто говорю с ним, обращаясь к небу, во время тренировок, когда до пота работаю со своими учениками. Наш разговор происходит тайно и беззвучно: — Сэнсэй! Сейчас я понимаю, почему вы назвали меня сэнсэй Хацуми. Один художник сказал: «Человек проводит первые сорок лет в учении и тренировках, затем тридцать лет в поисках и испытаниях и, наконец, встречает свои лучшие дни». Мне посчастливилось встретиться с вами, когда вам было семьдесят. Ведь это значит, что я мог тренироваться в окружении прекрасных цветов вашего мастерства. Мне казалось, будто я тренируюсь в саду среди цветов, а не в спортивном зале. Когда я ошибался в тренировках, вы говорили: «Это моя вина, я не научил тебя». Теперь я понимаю, что вы имели в виду. Вы хотели привить мне чувство гэзасин (чувство вины из-за неправильных действий) и чувство благодарности. Я благодарен вам за оба чувства. Отныне я прививаю своим ученикам и то, и другое. Вы были единственным учителем, уход которого настолько расстроил меня. Я знаю насколько велико горе расставания с учителем. Это все равно, что потерять родителей. Вот почему я посоветовал одному из моих учеников самому не идти в учителя. К моему глубокому сожалению, он покинул меня, не попытавшись узнать истинную причину моих слов. И тем не менее я искренне желаю своим ученикам стать хорошими учителями.
Люди говорят кэндзэн-итидзё, имея в виду, что меч и дзэн идут рука об руку. Когда дзэн был разрушен, любовь к поэзии возродила его к жизни своим криком от боли утраты. Что же стало с кэндзэн-итидзё сегодня? Я очень хорошо знаю ситуацию, но думаю лучше не высказываться здесь по этому поводу. По моему предпочтительнее говорить об изменении значения этого выражения и сказать, что «меч и добро должны идти рука об руку». (То есть дзэн здесь означает добро, но оба эти слова фонетически звучат одинаково). Люди были также очень высокого мнения о бумбу рёдо, сочетающее изобразительные и боевые искусства. Учитывая участившиеся случаи насилия в современном мире, следует воспринимать это понятие как сочетание моральных качеств и боевого искусства.
По моему мнению меч и искусство должны идти вместе, несмотря на идею Платона об изгнании искусства из государства с тем расчетом, чтобы оно нашло себе идеальную страну для существования. Боевые искусства Японии распространились по всему миру и приспособились к условиям тех стран, где пустили корни. Истинные мастера боевых искусств должны воспринимать это как естественный процесс. Однако очень немногие могут принять такую реальность. Многие убеждены, что действительно необходимое качество для мастера — сила (хакурёку). Я — за понимание этого слова в широком смысле, отражающее не просто силу, но разные аспекты силы. Без гибкости нельзя быть лидером в истинном смысле этого слова.
Говоря о хакурёку, можно включить туда, например, искусство владеть собой. Недавно я с удивлением обнаружил в себе силу духа, позволившую подавить приступ ярости. Думаю, это произошло потому, что я приобрел, по выражению сэнсэя Такамацу, «холодную ярость» — способность всегда сохранять хладнокровие. На тренировках я иногда намеренно привожу свои учеников в состояние ярости, чтобы показать им, насколько важно умение сохранять хладнокровие. Но некоторые мои ученики покидают меня, так и не поняв этого.
Сейчас все больше желающих заниматься ниндзюцу приходит в спортивный зал Будзинкан. Я хотел бы напомнить им строчку из «Божественной Комедии» Дантэ: «Оставь надежду, всяк сюда входящий».
Что я имею в виду? Это предостережение для тех, кто слишком эгоистичен или слишком ограничен, чтобы стремиться к духовному просветлению. Все же я считаю, что ученики посланы Богом и надеюсь на их духовный прогресс. Я настраиваю своих учеников на благородные мысли. Ведь с давних времен благородные люди считаются мудрыми, красивыми, культурными, обеспеченными и влиятельными. Тогда не мешает добавить долг к мечу и искусству. Меч, искусство и долг должны быть объединены.
Хотелось бы высказать мысль для тех, кому нравятся битвы, например войны. Основная трагедия войны не в том, что она приносит смерть и разрушения, но в том, что война порождает торговцев смертью, которые пытаются извлечь из нее доход. Это правило действует и в мире боевых искусств. Чем больше одни хотят драться, тем больший доход извлекают другие. Никогда не позволяйте себе плясать под дудку таких людей. Сэнсэй Такамацу, вы со мной согласны?
«Да, вы правы. Ведь все фильмы и книги должны приносить доход», — ответил он снова с улыбкой. Если вы скажете, что не знали этого, вас поднимут на смех. Но когда ваш путь проходит через темный мир желаний, эти же насмешники могут оказать вам серьезную услугу. Настоящий ниндзя должен видеть через все преграды мира страстей.
Сегодня моих учеников в мире столько, сколько звезд на ночном небе. Они пришли ко мне в поисках лучей ласкового солнца, и я уверен, что научил их всему необходимому для успешных поисков этого доброго света. Все же интересно, сколько из них исчезнут подобно звездной пыли и падающим звездам, покидая созвездие.
Давайте бросим взгляд на учение святого Нитирэна (1222–1282 годы), основателя секты буддизма Хоккё (Лотос): «Братья! Следуя учению, никогда, даже в унынии, не оставляйте надежды сомнению, и тогда вы сможете достичь духовного просветления и забыть о невзгодах житейского мира. Но как бы усердно я ни молился, днями и ночами, тот кто допускает в себе сомнение неизбежно попадет в водоворот суеты и незаметно для себя будет унесен в ад.» Я уверен, что ночные пути ниндзя ведут к рассвету. Я особенно запомнил тот день в доме сэнсэя Такамацу, когда он утром сложил руки, приветствуя восходящее солнце.
Сейчас мне уже за пятьдесят, почти шестьдесят. Совсем недавно, размышляя о нинпо и боевых искусствах, я неожиданно осознал, что есть на самом деле я сам. Позвольте привести цитату из Миямото Мусаси, из его «Книги Пяти Колец»: «С тех пор я тренировался каждый день утром и вечером, надеясь постичь глубокую истину. Наконец, примерно в возрасте пятидесяти лет, я освоил боевое искусство». В этом отношении Мусаси и я похожи, я тоже считаю, что жизнь только начинается после пятидесяти.
Много лет назад военный правитель Японии Ода Нобунага сказал, что жизнь человека длится пятьдесят лет. Те, кто не знает как мыслит воин, могут подумать что в пятьдесят лет жизнь совсем кончается. Но это не так. Ода Нобунага имел в виду, что только до пятидесяти лет человек может сражаться за счет физической силы. А только потом начинается его настоящая жизнь. Я думаю, что лучше достигнуть успеха в бизнесе, когда вам за пятьдесят. Если успех приходит раньше, то соблазн в виде женщин, вина, денег и власти — по-японски ёндоку — может разрушить все достижения.
С помощью учения сэнсэя Такамацу о боевых искусствах я нашел свой путь в жизни. Сейчас я осознаю, что правильный образ жизни укрепился в моем сознании, а он более ценен, чем бриллиант в тысячу каратов. Однажды сэнсэй Такамацу сказал мне: «Ниндзя должен иметь потребность защищать законопослушных людей, а таких, хороших и уважаемых, в мире немало». Я прожил две жизни, одну дала мне Мать Природа, а другую — сэнсэй Такамацу. Если предположить, что жизнь человека заканчивается в пятьдесят лет, то моя жизнь уже закончилась. Продолжается она благодаря сэнсэю Такамацу. Счастлив тот, кто может позволить себе правильный образ жизни, я тоже проживу остаток жизни правильно. Для этого я буду рисовать и наслаждаться музыкой. Некоторые спросят: «Какая польза от таких дел?» Я отвечу: «Я всего лишь хочу жить как отшельник (сэннин) на свежем воздухе. Отшельник живет, наслаждаясь чудесными картинами матери Природы, слушая пение птиц и наблюдая животных. Также должен жить и ниндзя.»
Один немецкий поэт сказал: «Нет на свете людей с более узким кругозором, чем специалисты. «Современные люди помешались на натуральной еде. Однако истинно естественной пищей должна быть красота природы или воздух ниндзя.
Котора и Кандзаки
Когда сэнсею Такамацу было пятнадцать лет, он посещал английскую школу в Кобе и носил прозвище Котора (маленький тигр). Однажды на пути из школы он зашел в тренировочный зал Синрюкэн сэнсэя Тода. Сэнсэй обратился к Котора: «Ты пришел вовремя. Два мастера тайдзюцу из школы Мусаси, Хитоцабаси и Кандзаки, только что вызвали нас на состязание. Котора, ты выйдешь против них?» — Да, выйду, — ответил Котора.
Сначала Котора вышел против Хитоцубаси и парализовал его духовной энергией. Похоже, что он работал в стиле Сирабэгата, то есть внимательно следил за движениями противника, постепенно усиливая свое энергетическое воздействие. Растерявшийся Хитоцубаси попытался нанести удар правым кулаком Котора в грудь, в жизненно важную точку. Котора отвел удар в сторону правой рукой и принял низкую стойку — как учил сэнсэй — для удара ногой. Хитоцубаси прыгнул.
