потом нахмурилась сильнее, опустила голову, глядя на свои ладони.
— Знаешь… я не уверена. Кто-то.
— Женщина.
— Да, — она сжала губы и медленно кивнула. — Да, женщина. Вроде. Все мутно.
— Какая женщина? Прошу, Бриэль, ты должна сказать мне!
— Бледная женщина, — Бриэль пожала плечами. — Это важно?
— Да! Это важно! — я села прямее и поймала ладонь сестры. — Ты не дура, Бриэль. Ты годами бродила по этому лесу. Ты должна знать, как опасно принимать подарки от фейри. Они не дают, не забирая. Разве не ты говорила мне это? Что она забрала, Бриэль? Подумай, прошу. Что она забрала, дав тебе свечу?
Но Бриэль замотала головой.
— Я не знаю! Я не помню. Когда я пытаюсь вспомнить, я вижу… бледную кожу. Бледные волосы. Бледные глаза. И все. И свечу, — она пожала плечами, тряхнула головой. — Может, она забрала воспоминание о нашей встрече. Плевать. Это сработало. Сработало, как она и сказала. Ты свободна от того фейри, и ты снова в своем разуме. Когда чары были сняты, это вырубило тебя. Когда ты проснулась, дом был уже в руинах?
— Дом? — я покачала головой, глядя на ладонь сестры в веснушках, сжимающую мою. — Нет. Нет, я проснулась в лесу. Дома не было.
— Да? Интересно. Миры были плотно сложены в той части, плотнее, чем я думала. Мне повезло, что я тебя нашла.
Я едва ее слышала. Мысли кипели с болью, путали, бились за главенство в моей голове. Одна ладонь коснулась изящной цепочки на шее, задела овальные медальоны. Я зажмурилась, опустив голову. Я не винила Бриэль в произошедшем. Как? Она хотела меня спасти. Она не знала Эроласа. Она не понимала.
Но я знала. И все равно предала его.
Я не должна была брать ту свечу. Стоило рассказать Бриэль правду о своем женихе из тени, попытаться убедить ее, что я не была пленницей, не была очарована. Она не поверила бы мне. Не могла. Но, если бы я возражала, спорила, может, я бы нашла силы не верить ее убеждениям.
Может, я нашла бы силы противостоять свече. Доверять мужу. Отдаться желаниям, которые так сильно горели прошлой ночью в моих венах…
— Тебе стало лучше, Вали?
Я подняла голову. Я посмотрела в глаза Бриэль, открытые, честные, полные тревоги. Я скривилась, коротко кивнула.
— Хорошо. Тебе нужно домой.
— Домой? — я вспомнила бесконечный простор леса во все стороны. — Как нам попасть домой? На мили раскинулся лес!
Бриэль пожала плечами, ее рот изогнулся в улыбке.
— Только в этом слое миров. Но я могу вернуть нас. Я долго искала путь сюда, так что убедилась, что мы не застрянем! — она встала. — Идем. Я тебе покажу.
Когда Бриэль подняла меня на ноги, я заметила с болью, что приходилось поднимать голову, чтобы видеть глаза сестры.
— Сюда, — сказала она, сжимая мою руку, и сделала два шага.
Я застыла, остановила и ее.
Бриэль посмотрела на меня.
— Что такое?
— Я не могу идти домой, — я хрипло вдохнула. — Я должна его найти, Бриэль. Эро… моего му… лорда Димариса, — я посмотрела на свои ноги в синяках и крови. — Я что-то с ним сделала. Когда я использовала свечу… когда я посмотрела на него прошлой ночью, он был уже проклят, но я все сделала хуже. Я не сдержала свою часть нашего соглашения…
— Соглашения? — слово вырвалось с губ Бриэль рыком. — Какое соглашение, Вали? Он тебя похитил.
— Знаю, но…
— Но ничего! Ты не его рабыня. Ты ничего ему не должна. Слышишь? — она сжала мои плечи, встряхнула меня. Слезы искрились в ее ореховых глазах. — Я должна была прийти за тобой раньше! Я пыталась добраться до тебя, спасти тебя. И теперь нашла тебя, и… я могу лишь надеяться, что тебя еще можно спасти! Я могу лишь надеяться, что его чары не проникли глубоко в тебя, чтобы ты еще могла стать собой, — она помрачнела, стиснула зубы. — Но я попытаюсь. Помогите, семь богов! Я попытаюсь, буду пытаться, пока ты не вспомнишь, что ты не принадлежишь ему.
Я сжала предплечья сестры, пытаясь убрать ее руки, но без толку. Все тело Бриэль сотрясал пыл ее слов. Она казалась хрупкой и яростной по очереди. Я не могла ничего, кроме как раскрыть объятия.
Бриэль прильнула ко мне. Она на миг стала маленькой девочкой, тем ребенком одиннадцати лет, смелым, упрямым, но беззащитным. Девочкой, которая плюнула отцу в глаз и спряталась за мной, когда он стал бить за это. Она была смелой, но ее смелость родилась из глубокого страха.
Я знала. Всегда знала. Знала, что Бриэль нуждалась во мне, как в ее щите, ее убежище. Когда она лишилась убежища, какой шок сотряс мою бедную сестру? Какие удары падали, грозя сломать ее, меняя ее, делая этой твердой и решительной женщиной?
— Прости, Бриэль, — прошептала я ей на ухо, гладя ее волосы. — Прости, я должна была оставаться с тобой.
Бриэль громко шмыгнула и отодвинулась, и я заметила ее уязвимое выражение лица, а потом она провела ладонью по глазам, стирая слезы. Ее черты стали тверже, строже.
— Это была не твоя вина, Вали, — сказала она. — А его. Если он и проклят, то это даже лучше. Пусть попробует свое оружие на себе.
Я хотела возразить. Но зачем? Если я стану защищать Эроласа, Бриэль скажет, что это от его чар. И я вдруг ужасно устала. Бессонная ночь, полная страха, часы блужданий по лесу, сон под дубом, а потом ужас из-за крылатого монстра. Волна усталости могла сбить с ног. Я опустила плечи, и только хватка Бриэль на моем локте не дала упасть на колени.
Сестра притянула меня ближе, обвила рукой мою талию.
— Обопрись, — сказала она. — Врата близко. Если дойдешь туда, я дам немного отдохнуть, когда перейдем. Сможешь это сделать?
Я кивнула без слов.
Мы оставили мертвого монстра в лесу. Я оглянулась, пока мы шли среди деревьев, увидела снова то жуткое лицо, застывшее в боли, оскал и желтые зубы. Но мой взгляд задержался на кровавой дыре на месте глаза. Стрела моей сестры там пробила его с ужасной меткостью.
Было приятно, когда ветви с хвоей сомкнулись, скрыв его из виду.
Бриэль двигалась уверенно, нашла узкую тропу в густой роще хвойных деревьев, не сбивалась, не проявляла смятения. Мы приблизились к ручью. Я подумала, что это был тот же ручей, у которого я отдыхала. Я даже думала, что замечу дуб, где я укрывалась. Но Бриэль не остановилась. Она шла среди пятен солнечного света, сверкающего на ее пылающих волосах.
Прошли часы. Или
