Читаем без скачивания Секс, любовь, шизофрения? - Татьяна Эдел

Следом пришло письмо:

TAKE A REST

BECAUSE YOU SOON SHOULD DO CONTINUOUS MARRIAGE LIFE.

IT IS HARD WORK

Нет, мой хороший, для меня жить с тобой– очень хорошо и здорово, а совсем не трудно. Ухаживать за любимым человеком, готовить для него, стирать , помогать во всем – это радость.Какое счастье, что есть ты у меня. Что есть тепло в моем сердце и есть чем жить.

думаю о тебе, жду тебя, мой Лева.....

I'm in love with you. MY Katya,– ответил он.

Добрый вечер мой родной.

Как ты далеко!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!1

Хорошо так посидели с родственниками вчера, вот только проводили.. Завтра с утра снова в путь.

Что делаешь ты вечерами?

Я уже не верю, что ты где-то действительно есть..................Скучаю по твоему смеху и сиянию глаз

Целую, люблю тебя.

«I LOVE YOU» – IT'S WORDS ONLY FOR THE DARK TIME…

FOR ANOTHER TIME IT'S NOT TRUE

LET'S BELIEVE ME.

А что же говорят днем?

грустно.............. но ты мне и днем говорил...................а теперь будешь только ночью?

На этом, грустном для меня письме, мой отпуск и закончился. И летела я в самолете, улыбаясь и ожидая горячую встречу.

Милый встретил в аэропорту. Он всегда делал все не так, как обычные люди. Он не шел навстречу с букетом цветов и не улыбался и обнимал при этом. Нет. Он стоял в сторонке и наблюдал мои метания, и лишь потом позвонил и сказал ну, посмотри налево . Даже небритый, мда.

Поехали ужинать в итальянский ресторан в Квинсе. У меня было одно желание упасть спать, а он уплетал за обе щеки. Потом поехали к нему домой, решили, зачем везти вещи в Бруклин, все равно я практически живу с ним. Он рассказывал, что звонил сестрам в Германию и они настоятельно зовут его в гости. Лева сказал, что приедет со мной.

–Ну уж нет, -ответила средняя сестра,– нам никакие твои дамы не нужны, не собираемся тебя делить ни с кем.

Он говорил это с легкой улыбкой, может не осознавая как это ранит меня. Хотя вряд ли, он должен был это понимать, и его улыбка была защитной реакцией, я думаю. Еще он сказал , что хотел познакомить меня с дочерью, на что та ответила:

– Ну папа, как ты ее к нам приведешь, что мы скажем девочкам ( внучкам 10 и 12 лет) ведь к нам их бабушка приходит.

Странная позиция. Девочки уже большие, и должны понимать, что дедушка живет отдельно уже двадцать лет и имеет право на собственную личную жизнь. Сердце мое сжалось, неужели впереди меня ждут серьезные проблемы?

В один из дней, я положила ему на стол 400 долларов, за долг, что он присылал мне. Лева аж взвился:– Вот поэтому у нас ничего и не получается. Забери.

Что не получается и почему? Для меня это непонятно и это хуже всего.

Лева много говорил о чувствах, мне это не нравилось,  ну может просто соскучился, раньше сам не любил пустые разговоры.....

Говорил, что его никто никогда так не любил и если сложить вместе всех его любовниц и еще умножить на сто, то и то не получится одна Катя. Высокая оценка. Однако это не мешало ему вспоминать ту же Марину частенько.

Он предлагал составить резюме и поискать работу для меня в его районе. Я согласилась, но шагов никаких не предпринимала. Он так страстно горел, надолго ли этого огня хватит, а я потеряю хорошую работу и коллектив, что я буду делать тогда? Я могу надеяться лишь на саму себя. Говорил, что неподалеку есть медицинский офис с русскоговорящим врачом и нужно туда сходить насчет работы. Нужно бы, отвечала, но не шла. Страшно терять, то, что имеешь. Его семья меня не принимает, и все выходные он там, то у дочери, то у сына.

Он все также часто упоминал слово «шизофрения» и меня это беспокоило очень. Порой мне казалось, что он тоже не совсем нормален.

Дни, когда я ночевала дома редки, обычно это понедельник, когда возвращаться приходилось после восьми вечера. И тогда мы перезванивались или писали друг другу. На одном из сайтов увидела чьи-то чудесные нежные слова и не удержалась, чтобы не отправить их милому.

Левочка, это писала не я, но испытываю те же чувства.......

"Мне хочется что-нибудь приготовить для тебя, и только для тебя, с любовью. А потом смотреть как ты это ешь.

        Хочу сходить с тобой в баню. Я люблю смотреть как ты получаешь удовольствие. Такое оно у тебя настоящие и неповторимо оригинальное всегда. Что даже моей фантазии не хватит на то что бы представить тебя после бани. Хочу на это посмотреть – на тебя после бани. На твои затуманенные глаза от удовольствия.

         Хочу плавать рядом с тобой. Потому что вода доставляет тебе неописуемый кайф. Хочу услышать, как ты оказываешься в воде. Все возгласы и звуки поймать сразу и насладиться вместе с тобой.

         Хочу заняться с тобой сексом. Хочу утонуть не в тебе и не с тобой. Хочу утонуть в бесконечности, в  той в которую только ты меня можешь привести. А потом смотреть на тебя и удивляться, что ты такой есть.

         Хочу слушать, как ты разговариваешь по телефону, и думать, слава Бог,у что это не я на том конце провода. Слышать, как твой голос от холодного до безразличного, от делового до снисходительного, от мягкого до глубокого меняется и меняет всё вокруг, и скорее всех меня. И потом, чтобы ты улыбнулся и назвал меня по имени.

         Я хочу стоять в аэропорту и ждать тебя. И чтобы сердце стучало бешено, и  чтобы думалось только: ну, где же ты. А потом ты – такой единственный и больше никого рядом, а только твоё движение настолько легкое, отточенное, что кажется всё остальное нелепым. И твоя улыбка. И чтобы только для меня эта улыбка.

         Хочу идти рядом с тобой, и чтобы ты взял меня за руку. И эта теплота ладони и жесткость. И чтобы хотелось убрать руку, и было невозможно.

         Хочу уткнуться в твоё плечо. И просто подышать тобой. Настоящим, большим, спокойным, уверенным. И чтобы голова закружилось и не нужно было никуда идти. Ты пахнешь свободой. Хотя не думаю, что ты состоишь из неё.

         Хочу, чтобы ты подошел ко мне сзади, обнял, и просто стоять с тобой так. И чтобы ни слова, потому что нет ничего лучшего, как  слиться друг с другом,  не видя глаз.

         Хочу проснуться ночью и увидеть тебя рядом,  и не умереть от счастья, а дожить до утра.

        Хочу чтобы у тебя было в этой жизни всё, что ты захочешь.Так хочется, чтобы у тебя было всё, и я. "

Если бы мне сказали такие слова, я бы наверно растаяла в воздухе как предрассветный туман. Он не ответил ничего.

В конце месяца возвращалась дочка из отпуска. А в Нью Иорке объявили штормовое предупреждение и ждали ураган и может быть наводнение. Я решила уехать к Леве на 24-й этаж, а дочь к подруге. Правда при этом она бурчала громко, что я ее бросаю и еду к мужику. Мне такие заявления были непонятны , она взрослая 35-летняя дама, что ж я ее за ручку водить с собой должна. Это даже неприлично для нее. Расстались в очень натянутых отношениях.

За день до урагана аэропорты закрылись и  транспорт не ходил уже с 12 часов дня, Я ехала к Леве рано утром, Манхеттен стоял пустой, страшно, людей нет нигде, и проезд везде бесплатный, даже в автобусе где обычно 5,50. Будто война, не дай Господи.

Эвакуироваться предлагали нескольким районам и госпиталям. Не знали, что делать, наша квартира на Брайтон Бич, там океан рядом. Сообщили в новостях, что наш район только засыпало песком совсем немного. А в Бронксе выл ветер и лил дождь. Болело сердце, выпила корвалол, не помогло, пришлось принять валидол. Боялись, что будет отключено электричество. Мосты закрыты, как поеду на работу, и будем ли работать не знала. Мы с Левой смотрели кино в компьютере, одно за одним и занимались любовью, как перед концом света.

Все отделались легким испугом, шторм не состоялся, ураган пронесся мимо. Я поехала на работу. Дочь бастует, разговаривать не хочет. И с Левой тоже начало твориться что-то странное. По ночам он отодвигался от меня на самый край, я даже беспокоилась, как бы он не упал. Ходил задумчивый, неразговорчивый. Мне даже порой казалось, что я лишняя в его квартире. Но это ощущение приходило поздно вечером и никуда уже не уедешь из такого далека. Ощущение не из приятных. Дома с дочерью обстановка не лучше, я в западне, больно до слез. Плакала только в душе, там не слышно.

Однажды ночью проснулась от того, что он сильно трясется. Лежит на спине, вытянувшись в струнку и сильно трясется ногами в сторону-вместе. Ужас обуял меня. Я тихонечко позвала его по имени, но он не слышал. Тогда я начала читать про себя молитву Отче наш. Он глубоко вздохнул и притих. Потом повернулся на бок и засопел тихо. Кое-как успокоившись, уснула и я.