— Ваш преподаватель немного задерживается, — продолжал Давлетьяров. — Поэтому у нас есть время для решения некоторых организационных вопросов. Для начала я проведу перекличку…
Он вынул из папки список группы и назвал первое имя:
— Балашова Маргарита.
— Это я, — сказала высокая брюнетка, та, что заняла вторую парту в среднем ряду. Выглядела она первостатейной стервой, а уж одета была как супермодель. Хотя нынче этим никого не удивишь, по университету передвигаются до того экзотически одетые личности, что иногда даже заснять их хочется на память. Ясно было одно — с этой красавицей мы не подружимся. Я отчего-то, хотя и не обладаю выдающимися внешними данными и на фоне таких вот красоток выгляжу серой мышью, все равно вызываю у них безотчетное раздражение. Видимо, исключительно в силу мерзости характера.
— Вас не учили вставать, когда преподаватель называет ваше имя? — вкрадчиво поинтересовался Давлетьяров.
Маргарита слегка зарумянилась и поднялась из-за стола.
— Садитесь, — сказал ей Давлетьяров минуты через две, когда девушка успела известись под его пристальным взглядом. — Горенко Светлана.
— Я! — вскочила вторая девушка, симпатичная кудрявая блондинка. Про эту я ничего пока сказать не могла. Может, окажется ничего себе человеком, а может, и нет.
— Садитесь. Евдокимов Александр.
— Я. — Евдокимов оказался тощим шатеном с крайне унылым выражением лица.
— Ковалев Алексей.
— Я. — Ковалев тоже был шатеном, только невысоким, с лицом ехидного вундеркинда.
— Федоренко Сергей.
— Я! — Этот был брюнетом, и довольно симпатичным. Светлана тут же начала строить ему глазки, а я сделала для себя вывод, что с мужской частью группы нам не повезло. То есть мне не повезло, Маргарита-то их быстро выстроит по ранжиру. Ну да и Бог с ними…
— Чернова Наина.
— Я, — сказала я, выбираясь из-за стола. На мне скрестились шесть пар взглядов, пять из них — любопытные, а один — равнодушный.
— Итак, все на месте, — повторил Давлетьяров. — Следующий момент. Положите руки на стол.
В некотором недоумении все положили ладони на парты. Светлана определенно смущалась, и было от чего — оказалось, что у этой симпатяшки ногти сгрызены под корень. Впрочем, Давлетьярова этот факт не заинтересовал. По мне он тоже едва скользнул взглядом. Ну, мне-то своих рук стыдиться нечего. Ногти у меня недлинные (а длинные и не отрастают, ломаются), безо всякого там новомодного лака. Просто лак на второй день облезает, а мне лень возиться и наносить его заново.
А вот у стола Маргариты Давлетьяров задержался. Та выложила руки на стол с невероятно самодовольным видом. Ещё бы! Таких длиннющих ногтей — причем не наращенных, а явно своих, — я в жизни не видывала! Похоже, Маргарите никогда в жизни не приходилось мыть посуду… Однако Давлетьяров сию красоту не оценил. Окинув взглядом этот шедевр маникюрного искусства, он холодно сказал:
— Чтобы завтра я этих когтей не видел.
— Но почему?! — возмутилась Маргарита.
Давлетьяров цепко взял её за запястье и очень задушевно произнес, как-то неожиданно перейдя на "ты":
— Потому, что если ты неудачно сбросишь боевое заклинание с таких вот пальцев, то в лучшем случае останешься без руки. Я доступно объяснил?
Маргарита подобострастно кивнула и вроде бы сделалась меньше ростом. Я же, наоборот, сперва обрадовалась, а потом призадумалась. Боевое заклинание! Значит, я всё же не ошиблась, и здесь нам придется заняться чем-то более серьезным, чем прежде. Еще бы знать, чем это может быть чревато…
— Теперь передайте сюда ваши студенческие билеты, — велел Давлетьяров, усаживаясь за стол. Получив требуемое, он что-то пометил в билетах красной ручкой. — Теперь вы будете приходить в университет не через главный вход, а с другой стороны здания. Там есть стальная дверь, воспользуетесь студенческим билетом, как магнитной карточкой на метро.
— А если я его потеряю? — осведомился Ковалев, тот, что походил на вундеркинда.
— Будешь отчислен, — в тон ему ответил Давлетьяров. Судя по всему, после переклички, то есть ритуала знакомства, он не считал больше необходимым разводить реверансы. Лично меня это устраивало, я почему-то страшно неуютно себя чувствую, когда преподаватели обращаются ко мне на «вы» и по имени-отчеству. Отчего-то мне это кажется изощренным издевательством, хотя чаще всего такое обращение в самом деле всего лишь проявление вежливости.
— Доброе утро, — произнес женский голос, и в аудиторию вошла пожилая дама. Под ледяным многообещающим взглядом Давлетьярова мы невольно вскочили, чтобы поприветствовать её вставанием.
— Прошу прощения за опоздание, — произнесла дама, обменявшись с Давлетьяровым приветственными кивками. — Меня зовут Лариса Романовна, я буду читать вам базовый курс практической магии.
— Я вас оставляю, — произнес Давлетьяров.
— Всего хорошего, — царственно наклонила Лариса Романовна седую голову.
Когда Давлетьяров скрылся за дверью, одарив нас на прощание взглядом снулой рыбы, она развернулась к аудитории.
— Итак, — сказала она, — пожалуй, приступим. Не будем тратить время на реверансы, займемся сразу делом. Полагаю, раз уж Игорь Георгиевич счел возможным перевести вас на этот факультет, вы обладаете необходимыми способностями для того, чем мы сейчас займемся. Начнем, пожалуй, с простейшего заклинания материализации. Слушайте внимательно и постарайтесь запомнить…
Заклинание материализации звучало полнейшей бессмыслицей. Только со второго раза мне удалось различить отдельные слова, а там и запомнить всю формулу.
— Теперь смотрите внимательно на мои руки, — велела Лариса Романовна, убедившись, что мы запомнили формулу. — Заклинанию материализации должны сопутствовать определенные жесты. Во всяком случае, до тех пор, пока вы не овладеете им в совершенстве…
С жестами было сложнее. Евдокимову, например, никак не удавался заключительный пассаж. В конце концов и он смог вывернуть пальцы под нужным углом, и тогда наша наставница продолжила:
— Теперь самое главное — совмещение жеста и слов. Проговорите заклинание про себя, сопровождая его необходимыми жестами. Пока не нужно говорить вслух!
Мы добросовестно выполнили требуемое. Я, признаться, чувствовала себя довольно глупо. Этакий детсадовский утренник: "а теперь, детки, возьмите в руки скакалки!" Но все-таки — материализация предмета! До сих пор мне об этом приходилось только слышать.
— Хорошо, — сказала Лариса Романовна. — Теперь перейдем непосредственно к исполнению формулы. Потренируемся мы, пожалуй, на спичках. Итак, показываю…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
