К вечеру третьего дня Зеленоглазка выглядела уже неплохо и все еще немного шугаясь приняла от меня вареное мясо кабанчика и бульон. Съела так, что за ушами трещало.
В качестве жеста доброй воли и дабы избежать эксцессов я протянул Зеленоглазке ее нож, сделав к нему ножны из баночной жести и веревочку, чтобы можно было на шее носить, как это делал Маугли в мультике. И очень надеялся, что она не кинется на меня с ним.
Долго думал, давать его ей или нет. С одной стороны дикарка ведь, да еще гоблинка, кто ее знает, как она себя поведет да еще с человеком, возможно мы их лютые враги, может и кинуться. А с другой стороны, нужно сразу расставить все точки над «ё» и понять получится у меня с ней диалог или нет. Нож в этом плане как лакмусовая бумажка, покажет все без прикрас. Опять же увереннее себя чувствовать будет, что она не пленница, я ее считаю не опасной, равной, ну и все такое…
Не напала. Повертела нож в руке, пару раз сунула-вынула из ножен посмотрела на зашитые раны под частично слезшими бинтами… Раны кстати заживали что называется как на собаке! Собственно такая регенерация не снилась вообще никакой собаке. Похоже швы уже можно будет через пару дней снимать. Ну вот, посмотрев на зашитые раны, свой ножичек в руках и сделала правильные, нужные мне выводы, что убивать ее никто не собирается и окончательно успокоилась.
Ну что ж, можно приступать к какому-никакому разговору. Начнем пожалуй с имен.
— Кирилл, — представился я, показав на себя рукой, а потом переведя руку на гоблиншу с немым вопросом, типа а тебя как красавицы лопоухая звать-величать.
— Голлагала, — представилась она.
— Голлагала, — повторил я, показывая на нее.
— Голлагала, Кирриэл…
— Кирилл.
— Кирриэл… — снова выдала она.
— Ладно, пусть так… — махнул я рукой. — Кирриэл так Кирриэл, мне по барабану.
Отлично. Айкью достаточно высок, понятлива и идет на контакт. Это радует, плодотворное общение возможно. А то я боялся, что придется попотеть. Теперь надо выяснить в какой стороне люди.
Вопрос в том, как обозначить понятие «человек»?! Вот же блин, засада на ровном месте! И что теперь делать?
Тут мне в голову пришла идея обратиться к наскальным рисункам столь любимые дикарям. В смысле бумажным. Достал из рюкзака блокнотик, карандаш и стал достаточно схематично рисовать гоблина и человека. Благо одно отличие легко бросается в глаза — уши. Вот уши и выделил.
Медленно, чтобы не пугать, подсел к Зеленоглазке-Галлогале. Дергаться она не стала, хотя на ножичек покосилась. Но да ладно…
Показал на себя и человечка на рисунке, потом на нее и на лопоухого человечка на листке. После этого еще раз показал на себя и рисунок человечка и махнул рукой по сторонам, в смысле, где эти человечки живут ближе всего.
— Где?
Голлагала нахмурилась, видать не сразу въехала в то, что от нее хотят, но потом ее лицо озарилось, и она махнула наименее пострадавшей рукой в сторону западных гор. Точно умная.
— Торэ лалеки… торэ лалеки…
Понятно. Люди где-то там на западе. Непонятно только что означает «торэ», а что «лалеки». Но одно из них явно означает «люди», а второе слово «там-туда-в той стороне». Хотя кто его знает, я не лингвист. Я иньяз в школе едва на тройку вывел. Не мое.
— Торэ лалеки? — переспросил я, чтобы удостовериться, что понял все правильно.
— Харэ, — согласно кивнула Зеленоглазка. — Торэ лалеки.
— А там есть торэ лалеки? — указал я на север.
— Мэне торэ лалеки, — отризательно качнула головой Зеленоглазка. — Торэ голоны…
Голоны это наверное гоблины или еще кто-то, решил я и указав по очереди на север, восток и юг, спросил:
— Торэ голоны?
— Харэ… — подтвердила Зеленоглазка.
Ну вот и все собственно, цель достигнута, лечение окупилось полученным жизненно важным знанием, я получил от Зеленоглазки все что хотел. Направление известно, можно собирать манатки и сваливать в край людей, пока меня тут не слопали как главное блюдо.
«А она?» — вдруг вопросило меня мое второе «я» или иначе совесть будь она неладна, вечно лезет, куда ее не просят в самый неподходящий момент.
А чего она?
«Подохнет ведь…»
Ну дык, а мне какая печаль? Не я, так давно волки бы ее на удобрение пустили.
«Мы в ответе за тех, кого приручили».
Гы, если она вообще приручаема. Я например не рискну спать с ней на одном ярусе. Собственно если по уму ее вообще в расход нужно пустить от греха подальше…
На это моя совесть ответить ничего не смогла. Видать подавилась словами от шока. Мучился, спасал и в расход. Сильно.
Но в расход я эту лопоухую красотку к которой прямо скажем уже привык как-то естественно не мог. Действительно как минимум жаль своего труда, ну и не убийца я.
Приодеть бы ее не мешало, подумалось мне, когда Зеленоглазка вылезла из мешка по естественным надобностям и справила их с настила под корни. Ей-то может сверкать упругой заштопанной попкой и прочими прелестями не привыкать — святая дикарская простота, а мне как-то неудобно, мыслишки знаете ли определенного рода в голову лезут… организм предатель в одном месте определенным образом реагировать начинает.
Гы-ы… Возникла еще шаловливая мыслишка фотосессию устроить в стиле «ню». Но не стал. Не хрен дурью маяться. Да и фотомодель несколько не в кондиции в плане внешности, свежие шитые раны выглядят не шибко соблазнительно. Может потом как-нибудь. Хи-хи…
Порылся в рюкзаке и достал зеленые шорты с камуфляжной майкой. От шорт мне тут толку нету, разве что комарам на радость в них щеголять, а ей в самый раз, гоблинов комары похоже не жрут. Дискриминация по расовому признаку блин! Комары-расисты! Майку разве что жалко, но да ладно… у меня еще одна есть.
Дал Зеленоглазке и помог одеться, чтобы задом наперед не получилось, показал как работает молния. Это привело ее в полный восторг. Она позабыв обо всем на свете еще долго игралась с замком… чисто ребенок. А может и впрямь ребенок? Хотя вряд ли, но то что она молода это точно.
Снова подкатила темнота, намекая, что пора делать баюшки-баю… Я залез к себе и заперся в палатке со всем своим снаряжением, а то как бы не ограбила. Дикари они ведь вороватые, тянут все что плохо лежит, а все что лежит хорошо переводят в состояние «лежит плохо» и далее по тексту…
В палатку опять же незаметно не проникнуть. Чего уж тут скрывать, я ее опасался. Хоть я ее и спас и она должна быть мне обязана по гроб жизни, но кто знает их образ мышления? Может тюкнуть камнем по башке это местное выражение почтения. Шутю конечно, но все же, все же…
И еще я надеялся, что утром Зеленоглазку не увижу, то бишь она потихоньку свалит от меня куда подальше, (и хрен с этой фотосессией) ведь окрепла достаточно сильно (все же до чего живучие эти гоблины!), ведь бежала же она откуда-то куда-то, где-то есть ее дом, будь то пещера или кочевая юрта.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
