Очевидно – модно и нужно. А что до запаха, так это для эстетов: у добропорядочных джентльменов всегда в нагрудном кармане есть носовой платок».
Прочитав это, можно подумать, что если бы во Франции «политкорректность» была бы развита так же хорошо, как она развита в США, то иммигранты на окраинах получали бы свои пособия, а поскольку работы для них нет, то они от нечего делать просто соревновались бы в истреблении мух мухобойками на помойках, а устав от этой полезной “работы”, с упоением смотрели бы светскую хронику о том, как представители “элиты” прожигают своё время на яхтах, виллах и дорогих курортах, и не задавались бы при этом вопросами типа: Почему им можно прожигать жизни в роскоши и комфорте, а нам – только на помойках? Кто и как платит за этот “банкет”? А ещё лучше – «болели» бы за представителей “элитарных” кланов, когда те прожигают жизнь, подобно тому, как ныне болеют за футбольные клубы и прочих спортсменов от шоу-бизнеса – только желательно без эксцессов типа: Видали, как наш Ротшильд вашего Гусинского уделал? – то-то – знайте наших!!! А если что, мы вам за нашего Ротшильда так рыла начистим, что футбольным фэнам и не снилось.
2. Либерализм и фашизм: взаимосвязи
Однако вернёмся к ситуации во Франции, в Европе в целом и в “Россионии”, в частности:
· С точки зрения А.Гладилина [22] всё происходящее в бедных предместьях французских городов, – прямой результат идиотской «политкорректности», которой была подчинена политика режима во Франции на протяжении нескольких десятилетий.
· С точки зрения Е.Альбац [23] всё как раз наоборот: «политкорректности» не хватает не только Франции, но и России.
Если же соотноситься с жизнью, то идиотизм искренних гуманистов-абстракционистов из числа приверженцев идей либерализма и «политкорректности» просто запределен, поскольку они не понимают сути того явления, о котором ещё в XIX веке русский историк В.О.Ключевский высказался так: «Есть люди, которые становятся скотами, как только начинают обращаться с ними, как с людьми» (“Сочинения в 9 томах”, Москва, «Мысль», 1990 г., т. 9, стр. 378).
Но точно также запредельны цинизм и вероломство лицемеров, пропагандирующих в обществе с далеко идущими намерениями идеи либерализма и «политкорректности».
Однако по своим последствиям идиотизм и цинизм либералов объективно равнозначны.
Явила Е.Альбац образчик идиотизма или цинизма, пусть она разбирается в себе самой сама. Людям же это безразлично, поскольку:
· Проблемы общества как таковые, их взаимосвязи, возможности и способы их разрешения либералов не интересуют: они требуют от других безграничной «толерантности» – неиссякаемого терпения по отношению ко всем неприятностям и бедам, которые изливает на них образ жизни общества под властью либеральных идей.
· Исторически реальная «политкорректность» во всех западных обществах состоит в том, чтобы не затрагивать проблемы, т.е. «замазывать» факт их существования, делать вид, что проблем нет. Она полезна только отчасти, поскольку не допускает разжигания буйства эмоций сторон, способных к конфликту по поводу той или иной проблемы, но выявлению и разрешению проблемы она препятствует.
· Если в обществе «политкорректности» нет или её мало, – как это имеет место во Франции по мнению Е.Альбац, – но есть проблемы и нет способов их разрешения, то как способ силового подавления одного социально-субстратного эгоизма в интересах другого социально-субстратного эгоизма неизбежен. Становление в таких обстоятельствах – вопрос времени, если проблемы не выявляются и не разрешаются созидательно, искореняя в обществе социально-субстратный и личностный эгоизм.
· Если «политкорректности» в обществе предостаточно, вследствие чего проблемы скрытно усугубляются под её толстенным слоем, не находя своего разрешения, – как это имеет место в США, – то крах «политкорректности» в масштабах общества [24] в целом неизбежен. Крах политкорректности обнажает проблемы, и это тоже ведёт к жёсткому фашизму, если «гайки» «политкорректности» не будут закручены в кратчайшие сроки. Вопрос только в том, кто установит жёсткий фашистский режим – правящая социально-субстратная корпорация эгоистов во избежание или в ходе подавления бунта, либо бунтующая социально-субстратная корпорация эгоистов победит и займётся учреждением своего режима государственного правления.
· При этом либералы в своём большинстве либо соучаствуют в обслуживании власти правящего мягкого фашистского режима (как это имеет место в США), либо пролагают дорогу становлению будущего жёсткого фашистского режима (как это имеет место во Франции и других усердно либеральных [25] обществах Европы; это же касается и либералов нашей “Россионии”).
· Что касается “Россионии”, то Россия переживает затяжной кризис концептуально не определённого общественного самоуправления, который не может быть преодолён средствами западной «политкорректности» потому, что преодоление кризиса требует выявления и разрешения проблем, хотя действительно разжигание буйства эмоций в толпе, разные социально-субстратные группы которой способны к конфликту, при этом недопустимо.
Либералы не понимают, что фашизм характеризуется по его античеловеческой сути, а не по атрибутике, не по эксцессам в период его становления, не по разделению общества на тех, кто подавляет, и тех, кого подавляют. Т.е. для того, чтобы увидеть фашизм в действии или в возможности его становления в перспективе надо понимать, кто есть человек.
Если же почитать писанину либералов и послушать их речи, то неизбежен вывод: они убеждают людей в том, что всякий субъект по факту своей генетической принадлежности к биологическому виду «Человек разумный» – уже человек состоявшийся, в силу какого обстоятельства социальная организация обязана обеспечить ему весь набор так называемых «прав человека» [26].
Но это жизненно несостоятельные мнения. Далеко не всякий, кто генетически принадлежит биологическому виду «Человек разумный» успевает состояться в качестве человека, даже достигнув глубокой старости.
Если вспомнить общешкольный курс биологии, известный всем, и заглянуть в собственную психику, то можно утверждать, что информационно-алгоритмическое обеспечение поведения всякого индивида включает в себя: 1) врождённые инстинкты и безусловные рефлексы (как внутриклеточного и клеточного уровня, так и уровня видов тканей, органов, систем и организма в целом), а также и их оболочки, развитые в культуре; 2) традиции культуры, стоящие над инстинктами; 3) собственное ограниченное чувствами и памятью разумение; 4) «интуицию вообще» – то, что всплывает из безсознательных уровней психики индивида, приходит к нему из коллективной психики, является порождением наваждений извне и одержимости в инквизиторском понимании этого термина; 5) водительство Божье в русле Промысла, осуществляемое на основе всего предыдущего, за исключением наваждений и одержимости как прямых вторжений извне в чужую психику вопреки желанию и осознанной воле её обладателя.
В психике всякого индивида есть возможное или действительное место всему этому. Но есть и то, что выделяет человечество из биосферы планеты, однако на это биология, психология и социология нынешней цивилизации внимания не обращают, и об этом не пишется ни в школьных, ни в вузовских учебниках. Суть этого умолчания состоит в следующем:
Всякая особь биологического вида «Человек разумный» может быть носителем одного из четырёх более или менее устойчивых в течение взрослой жизни типов строя психики:
· Животный тип строя психики – когда всё поведение особи подчинено инстинктам и удовлетворению инстинктивных потребностей, не взирая на обстоятельства.
· Строй психики биоробота, «зомби» – когда в основе поведения лежат культурно обусловленные автоматизмы, а внутренний психологический конфликт «инстинкты – культурно обусловленные автоматизмы» в поведенческих ситуациях в большинстве случаев разрешается в пользу культурно обусловленных автоматизмов. Но если изменяющиеся общественно-исторические обстоятельства требуют отказаться от традиционных в той или иной культуре норм поведения и выработать новые, то «зомби» отдаёт предпочтение сложившейся традиции и отказывается от возможности творчества.
· Демонический строй психики характеризуется тем, что его носители способны к творчеству и волевым порядком могут переступить и через диктат инстинктов, и через исторически сложившиеся нормы культуры, вырабатывая новые способы поведения и разрешения проблем, возникающих в их личной жизни и в жизни обществ. Будет ли это добром или злом в житейском понимании этих явлений окружающим – зависит от их реальной нравственности. Обретая ту или иную власть в обществе, демонизм требует безоговорочного служения себе, порождая самые жестокие и изощрённые формы подавления окружающих. Один из наиболее изощрённых вариантов проявления принуждения окружающих к добродетельности, в качестве образца поведения привёл Ф.М.Достоевский в “Селе Степанчиково и его обитателях ” (Фома).
