фыркнул и молча приступил к ужину.
Маркиза разглядывала мужчину из-под опущенных ресниц. На самом деле Нерине видела его дважды. Первый раз на одном из балов герцогини Хейдер, а второй — в ювелирном магазине с любовницей мисс Уилио.
И хотя герцог Андертон хорош собой и пользовался успехом у женщин, Нерине решила: он ей не подходил. Единственное, что понравилось в герцоге — глаза цвета зимнего неба. Но отвратительный характер Андертона всё портил.
— Марсия, — позвал герцог.
Но Нерине настолько поглощена мыслями о герцоге, что даже не подняла головы.
— Марсия, — вновь повторил он.
И здесь маркиза не ответила.
— Нужно позвать доктора Альбио, — выдохнул раздражённый Андертон.
Наконец, маркиза подняла на него глаза:
— Вы больны?
— Я? — хмыкнул герцог. — Он нужен вам.
— Но я редко болею и хорошо себя чувствую. — Маркиза потянулась за бокалом хереса и сделала маленький глоток.
— Но ваши уши, миледи.
— А что с ними? — удивлённо спросила Нерине.
— Они не слышат. Как раз и хотел, чтоб доктор Альбио их прочистил.
— Вы издеваетесь? — Маркиза уставилась на мужчину. В зелёных глазах отразилось само пекло.
— Ничуть. Я звал вас по имени, Марсия.
— Но это не моё имя.
— Не ваше? — Чёрная бровь герцога вскинулась.
— Моё…но… — Маркиза закрыла глаза и выдохнула. Даже есть не хотелось. Потому что герцог портил аппетит всем своим видом.
— Так ваше или нет? — рявкнул герцог, выходя из себя. — Объясните толком.
— У меня двойное имя. Я пользуюсь вторым именем только на приёмах или использую для официальной подписи.
Ещё чуть-чуть и герцог почувствовал бы, что из ушей пошёл пар.
Эта женщина просто невыносима! Даже толком не назвала своё имя!
— Во имя Десятерых, как вас тогда зовут?
— Нерине.
— Не-ри-не, — произнёс герцог, как бы попробовал на вкус её имя. — Вам идёт. Такое странное… Никогда подобного не слышал. Что оно означает?
— Цветок нимф, Ваша Светлость.
— Я не разбираюсь в цветах, миледи.
— Это лилия.
— Гмм.
На минутку герцогу и маркизе показалось: между ними воцарилось понимание.
— А как зовут вас?
— Велиус. Мы могли бы звать друг друга по имени… если вскоре поженимся…
— Если? — едко переспросила маркиза.
— Если раньше не умру от переполняющего меня раздражения. — Герцог взял бокал хереса, пригубил, и на лице проступила довольная улыбка.
— Правильно ли понимаю, что я привожу вас в бешенство всем своим видом? — Щёки маркизы покраснели от негодования.
— Именно.
— Андертон, вы не умеете обходиться с женщинами.
— Почему постоянно это слышу? Я умею. — Серые глаза герцога сверкнули. — Называйте меня по имени — Велиус.
— И не подумаю, Андертон! — зло бросила маркиза, скрестив руки.
— Значит, злючка?
— А вы упёрты?
— Через неделю, миледи, будете ходить по струнке, — бросил герцог, впиваясь в девушку взглядом.
— Что-о-о? — Маркиза привстала от такого нахальства.
— Если захочу, будете отзываться на имя Марсия… — продолжал раздражать её Андертон.
— Только попробуйте! — Лели топнула ногой. — Вы… вы… Невыносимы! Вот!
— А вы мегера! — парировал он.
— Осёл.
— Ведьма.
Зелёные и серые глаза сошлись в опасной схватке.
Именно в этот момент, за стеной что-то рухнуло. Не сговариваясь, маркиза и герцог бросились в холл. Перед ними развернулась невообразимая картина. Аргус и Брутус стояли на ступенях у самого верха. Оба господина были бордовые, словно переспевшая свёкла. Внизу у лестницы валялся закрытый сундук маркизы, который наделал столько шума.
— Это потому что ты меня никогда не слушаешь! — рявкнул дворецкий маркизы ла Косс.
— Но ты отдавил мою ногу! — возмутился камердинер герцога Андертона.
— Тогда, может, нужно отдавить и вторую? — Сузив глаза, произнёс Аргус. — Вдруг это помогло бы, и ты начал прислушиваться к старшему брату?
— Что у вас тут происходит? — рыкнул и без того раздражённый герцог.
— Этот идиот бросил ручку сундука и отдавил мне ногу, — взревел красный Брутус.
— А я тебе сказал, чурбан ты этакий, у меня больная спина! Мне нужна была небольшая передышка, — буркнул сердитый Аргус.
— Да там оставалось две ступеньки!
— Вот видите, миледи. — Герцог повернулся к маркизе. — И часа не прошло, а вы поставили мой дом на уши.
— Что?! А я здесь при чём?
— Да вы довели спокойного Брутуса. Первый раз слышу, как он орёт, — фыркнул герцог и уставился на сундук маркизы.
Нерине сверлила сердитым взглядом спину мужчины.
Герцог подошёл и попробовал перевернуть сундук. Но он был слишком тяжёлый, и Андертон не сдвинул его с места.
— У вас там что? Камни?
— Просто личные вещи, — надменно сказала маркиза.
Тогда герцог открыл сундук, а поскольку тот лежал замком вверх, то часть вещей вывалилась на пол. Андертон поднял книгу «Увлекательный мир растений» и отодвинул от себя, словно это мерзкое насекомое, которое хотело цапнуть.
— Фи! Ты был прав, Брутус, — едко пробормотал герцог. — Она синий чулок.
Брутус покраснел ещё больше.
— Я т-такого не г-говорил, м-миледи, — заикаясь пробормотал он.
— Удивительно, — шёпотом сказала Кирс, которая стояла в стороне с управляющим. — Это даже лучше уличного театра!
Мистер Доумио кивнул:
— Нужно, наверное, вмешаться… Пока эти двое не поубивали друг друга.
— Погодите, мистер Доумио, — весело фыркнула Кирс.
— Вы… — Маркиза была в бешенстве. — Ну-ка положите книгу, откуда взяли, Андертон.
Мужчина разжал пальцы, и книга упала с глухим шлепком на пол.
Тогда маркиза схватила одиноко стоящую белую вазу и тут же запустила в герцога.
Он увернулся и рыкнул:
— Ну-ка прекратите! Терпеть не могу, когда швыряются вазами!
— А-а-а. Так вам не впервой? — язвительно пробормотала маркиза, подбирая себе новый метательный объект. — А я терпеть не могу, когда берут мои книги без спросу!
— Думаю, теперь пора, — шепнула горничная.
— Мятный чай для Его Светлости и миледи, — громко произнёс мистер Доумио.
Мятный чай немного снизил градус напряжения.
Маркиза и герцог недовольные друг другом разошлись по своим комнатам.
Брутус и Аргус договорились и подняли сундуки в комнату маркизы.
И только Кирс оставалась жутко довольной.
Глава 5
Утро выдалось хмурым, как и сам герцог. Он уже полчаса пытался завязать шейный платок, но Велиусу не нравился узел.
Андертон тридцать третий раз перевязывал платок перед зеркалом. Именно столько попыток от скуки насчитал Брутус. И не предлагал помощи, потому как герцог, терпеть не мог, когда его одевали.
Наконец, Велиус шумно выдохнул.
— Ваша Светлость? — Седая бровь слуги вскинулась.
— Думаешь, следует извиниться перед маркизой?
— Несомненно. — Брутус кивнул.
— Гмм. Я не умею извиняться перед женщинами, с которыми не сплю, — пробормотал Андертон, всё ещё мучая шейный платок.
— Купите цветы… Хотя нет… — Брутус на секунду задумался. — Миледи увлекается растениями. Нарвите букет полевых цветов.
— Но я в них не разбираюсь!
— Собирайте самые яркие.
— Она меня никогда не простит, — с грустью в голосе пробормотал
