Когда Маккавей и бывшие с ним узнали, что он осаждает твердыни, то с плачем и слезами вместе с народом умоляли, чтобы он послал доброго Ангела ко спасению Израиля. Маккавей же, сам первый взяв оружие, убеждал других вместе с ним, подвергая себя опасностям, помочь братьям: и они тотчас охотно выступили с ним в поход. Когда они были близ Иерусалима, тотчас явился предводителем их всадник в белой одежде, потрясавший золотым оружием. Все они вместе возблагодарили милосердного Бога и укрепились духом, готовые сокрушить не только людей, но и лютых зверей и даже железные стены. Так пришли они под покровом небесного споборника, по милости к ним Господа. Как львы бросились они на неприятелей и поразили из них одиннадцать тысяч пеших и тысячу шестьсот конных, а всех прочих обратили в бегство.
Это произошло около 163 года до Рождества Христова».
Согласно откровениям Иоанна Богослова, однажды перед ним открылись небеса и он увидел Христа, сидящего на белом коне. «Я взглянул, и вот, конь белый, и на нем всадник, имеющий лук, и дан был ему венец: и вышел он, как победоносный, и чтобы победить» (Откр., 6: 2).
Снова говорит он: «И увидел я отверстое небо, и вот, конь белый, и сидящий на нем называется Верный и Истинный, Который праведно судит и воинствует…И воинства небесные следовали за Ним на конях белых, облеченные в виссон белый и чистый» (Откр., 19: 11, 14).
Слово «белый» в своем первоначальном смысле означало скорее чистое сияние, а не белизну, и его лучше заменить словом «сияющий», тем самым подчеркивая священное и духовное происхождение этих существ. Таким образом, если мы приемлем откровения святого Иоанна, то не должны сомневаться, что на небе, как и на земле, Христу служили лошади.
Говорят, что именно благодаря помощи Кастора и Поллукса, божественных близнецов-наездников, римляне одержали победу над латинянами в сражении на озере Регилл. Сидя на статных, молочно-белых жеребцах, божественные поборники справедливости сражались во главе легионов, а сразу после окончания боя принесли весть о победе в город, где напоили своих покрытых пеной коней из фонтана в Римском форуме. В честь близнецов неподалеку от святого места был воздвигнут храм и введен праздник, отмечаемый в годовщину сражения ежегодно в иды квинтилия[13], на котором им приносятся жертвы. После сражения на берегу озера Регилл была найдена отметина на вулканическом камне, по форме напоминающая след конской подковы. Считается, что его оставил один из божественных коней, поэтому к отметине относятся с большим почтением.
Маколей оставил нам прекрасное поэтическое описание сражения и его последствий. Это поэма «Баллада, спетая на празднике Кастора и Поллукса в иды квинтилия и году CCCCCLI». Она слишком длинная, чтобы привести ее полностью, поэтому мы ограничимся лишь несколькими отрывками.
Но, римлянин, когда ты стоишьНа святой земле,Посмотри со вниманием на темный утес,Нависающий над темными водами озера.И ты увидишь след лошадиной подковы,Глубоко отпечатавшийся на твердом камне.И не подкова смертного жеребцаОставила этот странный след.Здесь великим братьям-близнецамТы поклоняйся и возноси молитвы,Чтобы они во время непогоды и сраженияПомогли тебе.
Далее следует выразительное описание появления близнецов и того, как они обеспечили победу римлян, после чего нам показывают город, с тревогой ожидающий новостей об исходе боя.
С тех пор как показались первые лучи солнца,Семпроний[14] постоянно прислушивалсяК топоту лошадей,Доносящемуся с востока.Уже приближался вечер,Солнце торопилось по небосклону вниз,Когда он увидел величественную пару,Быстро приближающуюся к городу.Люди никогда раньше не виделиСтоль похожих близнецов.Их доспехи были покрыты запекшейся кровью,Красными от крови были их кони.
Да здравствует великий приют,Да здравствуют семь холмов,Да здравствует огонь, горящий всегда, и защита,пришедшая с неба.В этот день у озера РегиллПод небесами Порции[15]На земле Тускулума[16]Состоялась славная битва.Завтра ваш правительС триумфом привезет домойДобычу тридцати городов,Чтобы приумножить святыни Рима.А потом от места великого стечения народаДонесся крик, потрясший башни.Одни ринулись на юг, другие на север,Крича: «День наш!»Но на пути странных всадников,Ехавших гордым и медленным шагом,Ни один из встречныхНе спросил, кто они такие.Они направлялись прямо к Форуму,И лавровые ветви и букеты цветовС крыш домов и из оконСыпались на них дождем.Приблизившись к Весте,Они спрыгнули наземьИ напоили коней у колодца,Который стоит у храма Весты.Потом они снова сели на конейИ направились к дверям храма Весты,Затем они понеслись, словно порыв ветра,И никто их больше не видел.
Моммзен[17] утверждает, что эта легенда «несет на себе отпечаток абсолютно не римский и, вне всяких сомнений, создана в самый ранний период в подражание, причем до мельчайших деталей, появлению Диоскуров в знаменитом сражении, состоявшемся веком раньше между кротониатами[18] и локрийцами[19] на реке Сагре».
Аналогичные сюжеты встречаются и в средневековой истории. Когда 6 мая 1429 года Орлеанская дева отбила крепость Турнель у англичан при осаде Орлеана, многие ее противники заявляли, что видели в воздухе фигуры архангела Михаила и святого Эньяна – покровителя города. Оба сидели на белых конях и сражались на стороне французов.
Боевой клич испанцев – «Святой Джеймс!» – появился в Средние века, когда испанская армия под предводительством короля Фердинанда нанесла поражение марокканцам в Эстремадуре[20]. Тогда христиане, безуспешно осаждавшие крепость Коимбра в течение семи месяцев, начали считать предприятие безнадежным и собирались отказаться от него. Но пилигриму явился святой Джеймс и пообещал оказать помощь на следующий день. Удрученные солдаты, узнав об этом, вновь воспрянули духом. На следующее утро они построились в боевой порядок и стали ожидать, когда святой выполнит свое обещание. Им не пришлось разочароваться. Среди них вдруг появился неизвестный воин на белоснежном скакуне, который немедленно бросился в сражение, причем чудесным образом всегда оказывался там, где бой был самым тяжелым. Солдаты спрашивали друг друга, кто это, но никто не мог ответить. Неожиданно они хором вскричали: «Святой Джеймс! Святой Джеймс!» – и с новой силой устремились в атаку. Наконец, удача им улыбнулась, и к вечеру крепость пала. С тех самых пор «Святой Джеймс!» – излюбленный боевой клич испанцев. Они не забыли помощи, оказанной им в трудную минуту незнакомцем и его белоснежным конем.
В другой раз святой Джеймс пришел на выручку испанцам, когда в 1519 году Фернандо Кортес – «покоритель Мексики» – с небольшим отрядом солдат подвергся нападению индейских воинов. Кортес ожидал подкрепления, которое не пришло, и он очень беспокоился, поскольку противник обладал многократным численным превосходством.
Вдруг он заметил, что в дальних колоннах противника что-то происходит: ряды вражеских солдат смешались, паника быстро распространялась. Донеслись боевые кличи христиан: «Святой Яго! Святой Педро!» – это вступило в бой долгожданное подкрепление. Самое удивительное было то, что во главе его стоял не кто иной, как святой покровитель Испании, который, сидя на великолепном сером боевом коне, громил врага. Это «славный апостол Джеймс, защита и оплот нашего народа», сказал сподвижник Кортеса, хотя сам он полагал, что это его личный «ангел-хранитель святой Петр».
Большинство все же склонялось к мнению, что именно святой Джеймс прибыл на поле брани, чтобы спасти свой народ от поражения. Индейцы разбежались, а Кортес отвел своих людей в находившуюся рядом пальмовую рощу, чтобы вознести хвалу Господу за чудесную победу, дарованную испанцам. Судя по многим письменным свидетельствам, индейские силы состояли из восьми эскадронов по пять тысяч человек в каждом, однако число убитых рознится от одной до тридцати тысяч человек. Одновременно утверждают, что христиане потеряли убитыми лишь двоих.
Вряд ли стоило бы удивляться, если бы во время страшного кошмара последней войны[21] выпущенные ею на свободу силы зла заслонили от взора смертных все духовное. Но это не так. Вызванные ею лишения и страдания, насилие, постоянная близость смерти – все это создавало удивительно возвышенное состояние умов солдат на полях сражений. У многих из них обострилось духовное зрение, и временами, когда казалось, что все потеряно, они видели ангелов, ведущих их вперед и воюющих на их стороне. И вполне естественно, что в роли ангела-хранителя английские солдаты видели святого Георгия, сидящего на снежно-белом жеребце. Пример этого приведен мисс Колоу, секретарем Higher Thought Centre в Кенсингтоне в письме в «Weekly Dispatch». Она писала:
