Назойливый червяк под названием совесть не даёт теперь покоя, ведь я поставила под угрозу Санни и жизнь Хайда. Осознанно совершила преступление и разве лучше Отрешённого теперь?
— Родные пациента нашлись? — интересуется Майлз.
— Нет, — опять лгу и задумываюсь. А стоило ли рисковать ради спасения Бэна? Не знаю, но в тот момент во мне говорил человеческий долг. — Ни о родных, ни о девушке, приехавшей с ним, ничего не известно.
— Хорошо, — кивает Майлз и выносит свой вердикт. — Вы отстраняетесь на месяц, Элиссон, и это лучшее, что я могу для вас сделать. Настоятельно рекомендую оформить отпуск.
Что ж, я не только соучастник похищения. Минуту назад мне пришлось собственными руками перечеркнуть возможности своей блестящей карьеры. Стараясь сохранять внешнее спокойствие, соглашаюсь с решением Майлза, хотя внутри всё горит синем пламенем. Я была готова к наихудшему повороту событий, но мне всё равно чертовски неприятно.
Мои коллеги встают со стульев и покидают кабинет. Доктор Миллер утешительно похлопывает по плечу, оповещая, что будет ждать меня через месяц. Я с облегчением выдыхаю. Тяжелее всего было лгать ему.
К двенадцати часам отчёт составлен, вещи собраны, их немного было в ординаторской. Я иду попрощаться с медсёстрами и студентом Бартоном. Его состояние хорошее. Он также намеревается покинуть клинику, собирается домой. Завтра — последний день практики Санни, и я отдаю ему обещанный отзыв. Желаю удачи студенту, благодарю за оказанную помощь. Неприятная мысль о втягивании парня в интригу настигает совместно с голосом совести. Но был ли у меня иной выбор? Без Санни ничего бы не получилось.
— Мисс Янг, мы ещё увидимся? — обеспокоенно вопрошает стажёр, когда надевает ветровку.
— Не знаю, — честно отвечаю ему. — Возможно, на твоей следующей практике. Санни, я надеюсь, что случившееся останется в тайне только, между нами. Прости за укол, ещё раз.
— Я не в обиде, — оживляется парень. — Рад был помочь. Так вы в опасности?
— Нет.
— Если вам потребуется моя помощь, звоните. Я готов снова рискнуть.
— Почему ты считаешь, что я в опасности? — интересуюсь мнением Санни.
— Я узнал нашего пациента. Бэнджамин Хайд, известный предприниматель, повязанный с криминальными картелями. Высший круг Козаностра оказался в наших руках! — воодушевлённо закатывая янтарные глаза, рассуждает парень.
— Тс-с! — строго шикаю на него, ибо даже у стен имеются уши. — Откуда такая информация?
— Мой лучший друг журналист и не раз писал про Хайда. Доказательств его связей нет, но...
— Бартон, ты не понимаешь до конца, во что мы втянулись, — осекаю его пыл. — Забудь о Хайде. Меньше всего мне хочется, чтобы ты пострадал.
Хмыкнув загадочно, студент заверил, что всё будет о’ кей. На этом наш разговор закончился. За Санни приехала обеспокоенная мать. Вежливо поздоровавшись с ней, я покидаю палату и с тревожными предчувствием отправляюсь к своей машине на больничную парковку. Зазвонил телефон. На дисплее высветился номер Мардж. Пришлось нехотя снять трубку.
— Что-то ещё? — спрашиваю сходу и слышу тяжкий выдох в ответ.
— Слава богу ты ответила. Ну, как всё прошло, ты смогла объясниться?
Я остановилась посреди парковки от лёгкого шока, так и не дойдя до машины. Мардж позвонила узнать, справилась ли я с оправдательной историей?
— Мардж, у меня совершенно нет слов, — начинаю тираду, поражаясь её назойливой прозорливости. — Зачем ты звонишь?
— Хотела сказать, что со стороны нашей семьи проблем не будет. — Господи! Мардж, ты действительно думаешь, что меня интересует ваша семья? — Мы не собираемся заявлять о пропаже Бэна и вредить тебе. За это не переживай, — продолжает доклад бывшая подруга. — С полицией, мы тоже сами всё решим.
С полицией? Естественно, в данной ситуации представители клиники должны были заявить в органы правопорядка об исчезновении человека. Но ведь он поступил без документов. Его личность не установлена, хотя это не мешает Майлзу обратиться к законникам. Естественно, при обнародовании факта похищения лица «Х» с деньгами твоей семьи можно и с полицией дело уладить…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Растревоживший мою совесть звонок, направил мысли к Хайдам. «Где они сейчас? Всё ли в порядке с Бэном? Кто продолжит необходимое лечение и уход?»
Пока я переваривала информацию, поступившую от Мардж, мимолётно, до разума дошло, что в клинику я больше не вернусь. Огромные неприятности у руководства больницы только начинаются, и Майлз вряд ли согласится на моё возвращение. Сделав два шага в сторону, я останавливаюсь, потому что дорогу перекрывает чёрный «Феррари», появившийся ниоткуда, как призрак.
Пассажирская дверь распахивается, а из салона смотрит в упор ночной киллер Брендон.
— Прокатимся, док?
Глава 6
Элис.
Застыв на месте, я с интересом рассматриваю творение итальянского автопрома. Да не рассматриваю, а откровенно пялюсь. Не каждый день выпадает возможность хотя бы рядом постоять с безумно дорогой машиной. Автомобили — моя слабость. Подобную модель «Феррари» доводится видеть впервые. Тёмная красавица в первую очередь удостоилась пристального внимания, а её владелец остался где-то на заднем плане.
«Соберись и не смотри на его машину», — мысленно встряхиваю себя.
Мужчина помахал рукой перед лицом. Я перевела взгляд на него. В свете дня великолепный Титан кажется более красивым и безупречным. Он элегантен. Тёмно-синий костюм и светло-серая рубашка идут ему намного больше, чем кожаные атрибуты одежды.
Да… Брендон Хайд не просто хорош, он идеальное творение матери-природы. Недосягаемый мужчина-мечта, абсолютно лишённый высокомерия. Но я решаю держаться от него подальше. Кто знает, какие тайные события ещё происходят в семействе Хайд?
— Элис, не стой как вкопанная! Садись! — Распоряжается Брендон. Нетерпеливо выходит из машины, обходит её, указывает на переднее сиденье. — Не стоит привлекать внимание.
Он осторожно подталкивает к салону, и я сажусь в мягкое кожаное кресло, на которое боюсь дышать. Брендон закрывает дверь авто, усаживается за руль, внимательно смотрит на меня. Изучает? Наверное. Ночью ему явно было не до этого. Становится не по себе, от микроскопического разглядывания и от повисшей тишины. Такой момент по праву называют неловкостью. Вдоволь изучив лицо, Брендон задаёт вопросы:
— Так, что произошло в реанимации? Синяки и ссадины оттуда?
— Да, — односложно отвечаю ему, догадываясь, что брат, проснувшись поведал часть истории.
— Когда найду этого художника, в первую очередь переломаю ему руки.
От интонации Титана спина покрывается холодной испариной. Заметив мой испуг, Брендон мило ратягивает губы в улыбке, тянется к ремню безопасности пассажирского кресла, пристёгивает его. Рука мужчины касается тела, и я шарахаюсь в сторону двери. Ехать с ним в одном транспорте даже до ближайшего перекрёстка теперь не хочется.
— Куда мы едем? — спросила, так как машина плавно тронулась с места.
— Ты устала, док? — игнорируя вопрос, Брендон задаёт очередной.
— Ночь не из лёгких была. Так заметно?
— Совсем не спала?
Мне не нравится его свободное общение. Он разговаривает вежливо, но так, как-будто мы сто лет знакомы.
Проехав перекрёсток Титан свернул в сторону трассы, и становится понятно, что он направляется за город. Полагаю, что Хайду не составило труда узнать мой домашний адрес, а может быть всю подноготную. Тогда куда он везёт меня?
— Вы не ответили насчёт маршрута, — волнуясь, напоминаю Брендону.
Машина набирает скорость, а он молчит и изредка просматривает в мою сторону.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Мы едем в дом, где находится Бэнджамин. Надеюсь, ты не возражаешь, док? — самоуверенно заявляет Титан.
— Возражаю! — отрезаю совсем не дружелюбно и понимаю, как попалась на удочку. — Зачем?
— Твой пациент заскучал, доктор Янг.
Бредовая идея Хайда мгновенно выбивает из колеи. Открыть заблокированную дверь не удастся, да и машина слишком быстро летит. Возмущение волной выплескивается в адрес мужчины.
