Читаем без скачивания Проклятое наследство - Генри Морган

— Да… это вполне в ее манере…

В послании говорилось:

«Прости, что вот так убегаю, Генри, но у меня сегодня с утра много важных дел. Надеюсь, вечером все в силе, жду тебя в семь у себя».

Держа в руках этот листок, я чувствовал запах духов Сильвии, исходивший от него. В моей голове мелькали образы прошедшей ночи, и я сокрушался, что не мог сейчас прижать к себе Сильвию…

Я безынтересно уставился глазами в пол, погруженный в свои мысли, и сам не заметил, как в мои мысли влез этот чертов тайник. Мне все-таки нужно разобраться с ним. Дядя должен был знать о нем и, скорее всего, использовал его. Зная его дотошность, я не сомневался, что он делал записи о своих приобретениях, тратах, сделках…

Усевшись за письменный стол, я принялся просматривать лежавшие на нем бумаги. Весь он был завален бесполезной макулатурой. В выдвижных ящиках тоже ничего стоящего не нашлось. Опустошив ящики, я оставил их выдвинутыми и, откинувшись в кресле, закурил. Я пристально осматривал кабинет и пытался вспомнить дядину натуру. Он не был простаком и вряд ли бы стал прятать что-то ценное в столе. Раздосадованный бесцельно потраченным временем, я с силой толкнул верхний ящик, и… мне в глаза бросилась одна деталь. Я быстро, поочередно открывал и закрывал ящики. В двух нижних дно сильно отличалось от верхнего ящика. Достав полностью его из стола и перевернув, я обнаружил накладное дно, оно выпало — и вместе с ним выпал маленький блокнот.

Теперь я не сомневался, что здесь написано что-то важное. Открыв его, я увидел лишь цифры, разнесенные по разным колонкам. В одной были непонятные символы, о смысле которых трудно судить, в них было никакой закономерности или последовательности. Пролистывая страницу за страницей, я ничего нового не нашел. Под эти записи было занято больше трети блокнота.

С другого конца — некое подобие адресной книги. Первая страница вырвана. На небольшом кусочке бумаги, оставшейся от вырванного листа, было лишь две буквы: «Д» и «Ж». Недолго играя листом на солнце, я смог разглядеть отпечатавшиеся слова. Большинство слов были смазаны, и понять, что написано, почти невозможно, но отпечаток под буквами «Д…ж» я смог прочесть:

«Джимми Л.» — это и было написано на вырванной странице.

Похоже, дядя имел какие-то дела с Джимми. Сегодняшний визит к нему будет очень интересным.

На второй странице помимо прочего была надпись:

«Ларсон-стрит, 16, Самуэлъ Ридли, 15:30 16 июля».

Я чувствовал, что в моих руках находятся ниточки, потянув за которые, можно разобраться, что же здесь по-настоящему случилось, либо угодить в большие неприятности… Я далеко не бесстрашный человек, но, может быть, из-за того, что это касалось семьи, или просто от скуки, я решил выяснить, кто такой Самуэль Ридли и что его связывало с дядей. Сунув записную книжку в задний карман, я взял связку ключей, висевшую около двери на специальной вешалке, и направился к машине.

По пути я обдумывал возможные варианты диалога и убеждения Ридли, чтобы тот выложил мне всю информацию. Но когда я оказался на месте, понял, что все придуманные мною уловки и хитрости здесь не сработают…

Здание, находящееся на Ларсен-стрит, 16, оказалось полицейским участком. Заглушил машину я прямо напротив входа в участок на противоположной стороне улицы. Я не спешил ломиться в двери и задавать необдуманные вопросы. Вполне возможно, что Ричарда могли убить как раз после его визита в участок, возможно также, что и этот Ридли сему поспособствовал. Выпуская густой сигаретный дым, я всматривался в лица местных фликов. Больше половины работничков были мексиканского происхождения, и когда я смотрел на их лица, мне в каждом виделся звериный оскал, способный на что угодно, кроме их девиза «служить и защищать».

Карманные часы показывали половину двенадцатого, я уже успел выкурить пару сигарет. Дел, похоже, у местной было полиции меньше, чем полицейских: они то и дело сновали без всякой цели. Приведя свои мысли в порядок, я отправился в участок.

За массивной деревянной дверью открылся маленький коридорчик с высокими потолками. Снаружи, надо признаться, здание выглядело в сто раз опрятнее. Внутри же царила атмосфера уныния и прозябания, такое настроение создавало все: и закручивающиеся пласты старой краски, и пожелтевшие стены, и даже воздух здесь был каким-то протухшим.

Я без малейших затруднений прошел сквозь этот коридор и очутился в огромной комнате, где, как в муравейнике, кишели полицейские, множество отгороженных столов создавали для них иллюзию собственного кабинета. Кипы выцветших бумаг громоздились на каждом столе. По комнате то и дело бегали люди в форме, вчитываясь в папки либо ведя перед собой задержанных. Парочка копов стояли возле кофейника и поглощали остатки утренних пончиков. Свет в помещение проникал через четыре огромных окна с решетками. Солнце, проходя сквозь ветви деревьев и решетку, попадало в комнату отдельными лучами, словно от фонарей, в их свете видно было, как неспешно летает пыль. Оружейные шкафчики находились в левой части комнаты и занимали почти всю стены, эти шкафчики не были даже закрыты… Создавалось впечатление, что я невидимка: никто не обращал на меня внимания, я мог спокойно взять их оружие их шкафчика да еще и выпить их кофе, прежде чем уйти, и меня никто бы не заметил. Лишь один взгляд я уловил на себе: в центре комнаты сидел молодой парнишка с мексиканским лицом и зализанными назад волосами. Он не глядя чистил свое табельное оружие и сверлил меня своими черными глазами. Стена справа была отдана под отдельные кабинеты. И как раз на самой первой двери висела табличка:

Детектив

С. РИДЛИ

Дверь в его кабинет была не до конца закрыта, можно было с уверенностью сказать, что в этом кабинете находится только один человек, и, как мне показалось, он был тоже мексиканцем. Я направился прямиком к нему. Зайдя в кабинет, я увидел мексиканца, слегка полного, возрастом лет под 40, голова его была почти без волос, на удивление, он не производил того впечатления, что я испытывал при виде копов на улице.

— Самуэль Ридли? — начал я, сделав первый шаг в кабинет.

— Да, — ответил он, всматриваюсь в мою фигуру, — чем могу помочь?

— Я Генри Райдер, Ричард был мне…

При этих словах Ридли усиленно задышал и поспешил перебить меня, не давая закончить фразу:

— Закройте дверь и присаживайтесь.

Закрывая дверь, я бросил взгляд в общую комнату и слегка вздрогнул, увидев пронзительный взгляд того мексикашки, который чистил пистолет: он все так же продолжал всматриваться в меня с явной неприязнью.

— Так, значит, вы знали Ричарда?

— Да… если так можно сказать. Я общался с ним один раз, и то по телефону… — Ридли попытался улыбнуться, но его губы слегка дрожали. Он то и дело смотрел на окно в общую комнату, на котором жалюзи были слегка прикрыты.

— А что, собственно, вас привело к мне? — продолжил он.

— Да в общем-то обычное любопытство. Хочу понять, что за жизнь была у моего дяди.

— Ну, в этом деле я точно не помощник… Если у вас нет больше ко мне вопросов, то попрошу покинуть кабинет, у меня много работы.

Я бросил взгляд на открытую папку, лежавшую у Самуэля, заметив это, он спешно закрыл ее и отодвинул на край стола.

— У меня всего пара вопросов, и я тут же уйду. Надеюсь, вам не составит труда на них ответить.

Я оглянулся посмотреть, куда же так часто обращает взгляд Ридли, но ничего не заметил. Сквозь жалюзи виднелись только частичные образы мелькавших копов. Когда я повернул голову обратно к Ридли, тот сунул небольшой кусочек бумажки в карман брюк и отложил ручку:

— До сих пор не понимаю, чем я могу помочь… Я ведь его и не знал. — Его слова были неубедительны, но все же что-то изменилось, он стал вести себя более уверенно.

— Но вы сказали, что общались с Ричардом по телефону… О чем шла речь, если, конечно, это не тайна дела.

— Тайна дела? Какого еще дела? — Ридли сейчас был очень убедителен, и если бы не струйки пота, то и дело скатывавшиеся по его лбу, я бы не продолжил блефовать.

— Ну как же?! Дело об убийстве Ричарда Райдера.

После этих слов взгляд Ридли перестал метаться, он смотрел на меня с равнодушием:

— У тебя не будет сигареты?

Я протянул ему пачку сигарет. Вставив в зубы сигарету, он, держа в руках пачку, принялся стучать себя по карманам:

— А огонька не найдется?

Я не понимал, что за игру сейчас ведет Ридли… Пока я доставал коробок спичек, он сказал:

— Спасибо, я уже и сам нашел. — Он протянул мне мою пачку и сделал пару быстрых затяжек, раскуривая.

— Зачем тебе все это? Поверь мне, не стоит в это соваться. — Он говорил это с полной отрешенностью. Но теперь моя хитрость была оправданна, он сам еще ничего толком не сказал, но то, что дядя не умер естественной смертью, было очевидно.