— Ты думаешь, что это наследственное, не так ли, крошка? Но уверяю тебя, что у меня нет в настоящее время склонности к самоубийству.
— Откуда ты знаешь, было ли это самоубийством?! — На мгновение ее проблемы ушли в сторону, и она заговорила, пытаясь облегчить боль, которую нечаянно вызвала. — Твоя мать была больна, свидетели не могли сказать, упала ли она или… или… — Кэт потупила взор и замолчала.
— Или специально шагнула, — закончил он ее фразу бесстрастным голосом. — Моя мать действительно шагнула под автобус.
— Ред, ты не можешь этого знать! — запротестовала Кэтрин, инстинктивно взяв его за руку.
В его глазах отразилась жесткая и твердая убежденность, что снова заставило болезненно забиться ее сердце, когда он посмотрел ей прямо в глаза.
— Эвелин шагнула под автобус, но это не было самоубийством. Это было убийство, Кэтрин, — продолжил он, не обращая внимания на то, что она в ужасе задержала дыхание. — Твой отец убил ее, и это так же верно, как если бы он вонзил ей нож прямо в сердце. Я даже думаю — это было бы милосерднее.
Кэтрин сделала шаг назад.
— Ты жесток и несправедлив.
— Дорогая Кэтти, ты даже еще и не начала понимать значение моих слов. Этот дом пропитан злобой. — Он сделал жест рукой. — Он способен убить твои мечты, проникнуть в самую душу.
Она попыталась, было, протестовать, затем, как будто завеса вновь вернулась на свое место, на его губах заиграла циничная усмешка, и Кэтрин почти обрадовалась возвращению к нормальному состоянию.
— Неужели ты не понимаешь, что из тебя сделали дурочку? Я же был свидетелем таких кровопролитий и зверств, что это притупило мои чувства, и если ты от меня ожидаешь жалости и сочувствия… — В его глазах появились льдинки.
— Конечно, я понимаю, что по сравнению с мировыми проблемами моя — слишком мала и тривиальна, — сказала она, как ни странно, успокоенная его короткой и впечатляющей фразой.
Неужели у Реда есть свои уязвимые стороны? Само предположение было странным. До сих пор она никогда не видела его растерянным и в чем-либо сомневающимся. Он не признавал никаких авторитетов и, по-видимому, обладал безграничной верой в свои способности.
Кэтрин отряхнула длинную юбку и подняла глаза, чтобы увидеть его лицо. Жизнь закалила, а не ослабила Реджинальда Криста, и опыт, о котором она не имела представления, также оставил в нем свой неизгладимый след. Голубые глаза пронзительно смотрели на нее, и Кэт вздрогнула. Мысленный образ Реда, который она создала за эти годы, за мгновение рассыпался. У нее было странное чувство, что она видит перед собой незнакомца, причем невероятно красивого незнакомца.
— Меня, наверное, уже ищут, — прошептала Кэтрин, пытаясь взять себя в руки. Существовали более неотложные проблемы, требующие разрешения, чем проблема Реджинальда Криста. Она приподняла юбку над мокрой травой и направилась вверх по склону в сторону дома.
— Что ты собираешься делать? — Ред догнал ее и зашагал рядом, но она предпочла не обращать на него внимания.
— Я еще не решила, — призналась она.
— Никаких планов?
— Я жду, когда меня посетит вдохновение, — с иронией произнесла Кэтрин.
В голове было пусто, и она лишь знала, что этим вечером ее проблемы еще больше усложнятся.
— Слушай, Ред, а почему ты идешь за мной? Наши мелкие домашние проблемы не представляют для тебя интереса, не так ли?
В ответ Ред лишь многозначительно усмехнулся.
2
Они вошли в дом через боковую дверь. Кэтрин чувствовала себя прескверно, понимая, что скандал, связанный с ее помолвкой, неизбежен.
Карл, как ты мог? Вопрос неотступно вертелся у нее в голове. Казалось, он был искренне увлечен ею, иногда его привязанность была даже утомительна. В нем она видела все, что требуется от мужа. Он был внимателен, добр, умен и, по сравнению с другими в ее семье, необыкновенно внимателен к ее чувствам. То, что ее чувства ставились превыше всего, было для нее внове; ощущение, что ее балуют, было приятно и давало уверенность, что так будет и впредь.
Женни. Кэт вспомнила о ее вероломстве и вновь почувствовала себя несчастной и обманутой… Неужели она найдет в себе силы встретиться с Женни и остаться хотя бы относительно спокойной?
— Я хотела бы, чтобы ты ушел. — Она взглянула на Реда, пытаясь переложить часть своего гнева на его широкие более подходящие плечи. Кажется, он наслаждается происходящим, подумала она, переполненная злостью. Похоже, что созерцание ее несчастья действует на него стимулирующе.
— Я здесь для того, чтобы поддержать тебя.
— Почему-то я не чувствую поддержки, скорее наоборот, — громко заявила она. Кэтрин оборвала фразу, так как они одновременно услышали голоса. Дверь отворилась, и в маленький холл ворвались звуки музыки. — Я не могу… Боюсь, что я не смогу с этим справиться. — Слепая паника вызвала в ней желание убежать. — Я должна идти… — Широко раскрытыми глазами она оглядывала комнату в поисках удобного пути для бегства.
Неожиданно Ред повернулся к ней, заключив ее в ловушку между собой и стеной. Он был высоким и статным, великолепно сложенным мужчиной. Никогда прежде Кэтрин не обращала внимания на его физическое совершенство. Он находился достаточно близко от нее, хотя и не соприкасаясь с ней вплотную, и она могла ощутить жар его тела. Бессознательно Кэтрин подняла руки ладонями вверх, пытаясь освободиться.
— Ты слишком долго думаешь, — нетерпеливо заметил он, глядя на ее встревоженное лицо.
— Что ты имеешь в виду?
— Вдохновение, помнишь? Если ты хочешь выбраться из этой мерзкой ситуации, сохранив свою драгоценную гордость, то подчиняйся мне, — хрипло сказал он. Ред наклонил свою темную голову, и она обречено закрыла глаза.
Вдохновение все не приходило, но она вдруг ощутила свои руки, прижатые к его груди; он наклонился вперед, пригвоздив ее к стене. Она заметила, как его рука скользнула ей на затылок, и поняла; из этой ловушки она вряд ли выберется самостоятельно. Кэтрин выдохнула его имя, полная неистового желания освободиться, но этот звук поглотили его приблизившиеся вплотную губы.
Ред целовал ее! Она не сразу поняла, в чем дело, и была шокирована. Ощущение его мускулистых бедер, прижавшихся к ней, еще больше смутило ее…
— Разожми губы, крошка. — В голосе Реда звучало раздражение.
Что, черт возьми, он делает! Обращается с ней как с куклой и отдает дурацкие приказы, как будто она какая-то марионетка. Она решила сказать ему об этом, но не успела… Внезапный поцелуй был как удар и отозвался в ней сильным возбуждением. Это разом нарушило все ее попытки о чем-то думать. Она была на грани обморока. И если бы руки Реда не поддерживали ее, Кэтрин в этот момент сползла бы на пол.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
