и спокойствием», сановники нараспев восхваляли мудрость правителя. Цзинь У-ди сам стал думать, что он выдающийся правитель. Однако в таких благоприятных условиях народ начал проявлять стремленье к веселью и наслаждениям, и вскоре обнаружил свой подлинный облик.
Как жаль этот трон
Когда Цзинь У-ди только взошел на престол, он старался быть бережливым, и требовал от военных и гражданских чиновников жить просто и скромно. Однажды во время аудиенции он приказал дворцовому стражнику принести меховую шубу, украшенную перьями, чтобы показать сановникам. Шуба была украшена перьями с голов фазанов, она была пестрая и необыкновенно красивая. Стоила такая шуба баснословно дорого. При виде такой красоты глаза сановников засверкали. Цзинь У-ди сказал: «Эту вещь мне преподнес в дар врач Чэн Цзюй. Я запретил вам расточительство и роскошь, как же могу сам нарушить запрет? Сожгите эту шубу!». Стражники перед присутствующими сожгли шубу, и вскоре от нее остался лишь пепел. Чиновники были в ужасе и боялись сказать хоть слово. В этот же день Цзинь У-ди приказал наказывать всякого, кто вздумает преподнести в дар императору роскошный подарок.
Но после объединения государство стало постепенно богатеть, и Цзинь У-ди решил, что уже пора наслаждаться жизнью, и больше не вспоминал о простоте и бережливости. Он решил, что дворец, доставшийся от предыдущего правителя Вэй Мин-ди (личное имя Цао Жуй) обветшал, и пора бы построить новый, да и могилы предков хорошо бы тоже привести в порядок. Поэтому был издан указ о строительстве нового дворца и работах по восстановлению гробниц с использованием, естественно, самых лучших материалов. По всей стране были разосланы люди для поиска материалов. И неважно, насколько далек был путь, все нужно было доставить в Лоян. Для еще большей роскоши при строительстве не жалели драгоценностей. В гробницах были установлены двенадцать гигантских медных колонн, покрытых золотом и инкрустированных драгоценными камнями. Цзинь У-ди уже не был столь строг к подаркам. Если чиновник хотел повышения и в тайне преподносил подарки, Цзинь У-ди все принимал, забыв о наказаниях.
Цзинь У-ди также широко прославился своей любовью к женщинам. После усмирения государства У он оставил дворцовых женщин в Цзянье в дополнение к уже имевшимся, таким образом их численность превысила 10 тысяч. Когда было нечем заняться, то Цзинь У-ди садился в повозку, запряженную бараном, и катался по дворцу: где баран останавливался, в те покои шел император развлекаться, а то и оставался на ночь.
Император стремился наслаждаться жизнью и неохотно занимался государственными делами, что вызывало недовольство честных чиновников. Однажды, отправившись в южное предместье для поклонения богам, Цзинь У-ди увидел чиновника Лю И, и вспомнив, что тот является потомком династии Хань, спросил: «Как думаешь, с каким императором династии Хань можно меня сравнить?». Лю И, опустив лицо, отвечал: «Вы похожи на Хуаня и Линя». Император Хуань и император Линь — это два самых праздных и распутных императора Восточной Хань, всем известные тираны. Цзинь У-ди, изменившись в лице, сказал: «Это что ж ты такое говоришь? Я, конечно, не так добродетелен, как святые прошлых времен, но государством управляю старательно, усмирил Восточное У и объединил Поднебесную. Как ты можешь равнять меня с Хуанем и Линем?». Не мог он себе представить, что на это Лю И ответит еще более неприятными словами: «Хуань и Линь в свое время торговали должностями, полученные деньги отдавали в казну, а ты продаешь должности и деньги оставляешь себе. Получается, что ты еще хуже них». Цзинь У-ди только собрался разгневаться, но понял, что Лю И говорит правду, и, усмехнувшись, сказал: «Во времена Хуань и Линь ни один чиновник не осмелился бы так говорить. То, что у меня сейчас есть такой честный чиновник, говорит о том, что я совсем не похож на Хуань и Линь».
Не взирая на мнение других людей, Цзинь У-ди был весьма доволен собой. Но проблема наследника не давала ему покоя. Его сын Сыма Чжун в год своего девятилетия был признан наследником престола и готовился продолжать династию. Но с малолетства он был глуповат, ничего делать не умел, даже речь его была невнятной, а уж про чтение и письмо и говорить нечего. Учитель объяснял ему иероглифы, но он забывал все к концу дня. Этот слабоумный был признан наследником только потому, что был рожден императрицей Ян.
Наследник с детства жил во дворце и, кроме того, как вкусно покушать и хорошо одеться, ничего не знал. Однажды, играя в саду, он услышал кваканье лягушки, и стал спрашивать окружающих: «То, что кричит — это дворцовое или личное?». А окружающие отвечали, посмеиваясь: «То, что во дворце кричит, то дворцовое, а в частных владениях — личное». В один из неурожайных годов во многих местностях не получили урожая, люди умирали из-за отсутствия риса. Наследник, услышав, сказал: «Нет риса, так почему бы не съесть мясную кашицу?». Мясную кашицу делали из фарша, он целыми днями это ел и не представлял, какие лишения испытывает народ.
Вот до какой степени наследник был глуп. Как ему можно было доверить управление государством в будущем? Весь двор — и гражданские, и военные — переживали и надеялись, что его заменят на более способного к управлению государством отпрыска. Цзинь У-ди, будучи весьма неглупым, конечно же, тоже это видел. Однажды он спросил ближайшего чиновника Чжан Хуа: «В ком ты видишь мне замену?». Чжан Хуа, поскольку был порядочным человеком, сказал, как на духу: «По моему разумению, хоть по добродетели, хоть по таланту, все же родственник вашего Величества — правитель княжества Ци — самый подходящий на это место». Даже не думал он, что Цзинь У-ди, услышав это, как будто окаменеет.
Правитель княжества Ци — Сыма Ю — родной брат Цзинь У-ди, помогал в дворцовых делах. С людьми он был великодушен, принимал к сердцу страдания простого народа, репутация его всегда была превосходна. Многие чиновники надеялись, что он унаследует императорский трон. Но Цзинь У-ди хотел оставить императорский трон сыну. Подобные толки сильно его сердили. Младшие церемониймейстеры Сюнь Сюй и Фэн Дань давно уже не ладили с Чжан Хуа, и видя, что император осерчал на последнего, исподтишка стали принижать его значимость и поговаривали: «Правитель княжества Ци занимает официальный пост, а Чжан Хуа к нему расположен. Это несправедливо по отношению к наследнику. Надо бы отправить правителя княжества Ци в удельные земли!». Услышав такое, Цзинь У-ди распорядился отправить Чжан Хуа управлять Ючжоу, а правителю княжества Ци было велено вернуться в царство Ци,
