Пора бы не только магию качать, но и тело.
И тут, я вновь мысленно вернулся к Варне. О ее проблеме с социализацией. Пожалуй, дождемся «людей», которые будут собирать часы, и все же — пора бы ее выводить в люди. Только сделать это нужно правильно, и без женской помощи мне не обойтись.
Только кому довериться? Жанне, Альбине или Елене? Выбор был, очевидно, в пользу Елены, однако, она и без того занятая.
— Ладно, решим, — пробормотал сам себе под нос, допивая чашку чая.
Кухарке и в этот раз помог, не забывая при этом вести себя минимально резко. Все же, я помню о том, что мне рассказали. Малец перегибал палку, сильно. И она меня до сих пор боится, тем более, что не знает, что я совершенно другой.
Когда последняя тарелка была собственноручно домыта, послышался звон колокольчика где-то в коридоре.
— Это еще что? — я обратился к домработнице.
Та лишь, пояснила, мол, Лена поставила. Для чего — сама не знаю. А звенит из-за того, что кто-то пришел.
Положил тарелку, полотенце и высунулся в коридор.
Альбина, мокрая насквозь быстро прошмыгнула в свою комнату и захлопнула дверь.
«Странно, у нее же выходной, планировала к боссу своему съездить, а вернуться завтра вечером.»
Впрочем, не стал акцентировать на этом внимание. Однако, понимал, что все равно придется с ней поговорить о сегодняшнем. Все же, это нельзя так просто оставлять.
Спустя двадцать минут, вышел продышаться на свежий воздух. Озяб, вернулся в дом и поплелся наверх, в свою комнату. Где, уже подготовившись ко сну, точнее, усыпавши, проснулся от монотонного стука в дверь.
— Старик, что ли… — буркнул я, скидывая с себя одеяло.
Дверь противно проскрипела и на пороге был явно не старик. Старик не носил ночнушки. Тем более — полупрозрачные.
— Скажи мне, что ты от меня скрываешь, Дим? — лицо Альбины выражало многовековую тоску, от которой аж сердце сжималось.
— Альбина, — я прикрыл дверь, накинул на плечи халат, и вернулся к ней, — ты — моя охрана. Тебя назначил Воробьев. Я не обязан тебе что-то о себе рассказывать. Понимаешь?
— Как ты думаешь, почему я до сих пор здесь, и как я уже говорила, на тебя работаю?
Попытался было объяснить, не вдаваясь во все подробности, точнее, предположить, почему она на меня работает, но она… как будто просто пропускала все это мимо ушей. Ее взгляд был пустым, а потом она просто приблизилась, зайдя в комнату.
Машинально сделал шаг назад, чуть было не споткнулся об ковролин, и «залетел» в комнату. Альбина, вошла следом, закрыв за собой дверь на засов.
В полутемной обстановке комнаты ее лицо было несколько угрожающим. Все же, так лишь, казалось. Еле заметные движения в полумраке, упавшая ночнушка под ноги девушки, и…
— Аля, — я первый раз назвал ее, сокращая имя. — Ты чего удумала?
— Мне не нравится то, что рядом с тобой вьются другие девки. — несколько холодно ответила она, медленно приближаясь ко мне, — Мана, она… штука такая сложная. Нельзя постоянно менять партнера, чтобы ее восполнять. Как и энергию. Но, зачем тебе для этого Жанна?
— С чего ты решила, что я восполняю ману с Жанной? — я отступил на пару шагов назад и уткнутся задницей в стол.
— Я знаю, кто она, где и на кого работает, и вижу, как она тянется к тебе. Она опасный человек, и мне жаль, что ты предпочитаешь секс с ней, а не со мной. Кажется, нам просто стоит попробовать, чтобы ты…
Боже… она ревнует? С чего бы вдруг⁈
Сейчас я смотрел на нее в несколько другом контексте. Не как на наемника и сильного мага, который оберегает меня и следит за мной. А как на женщину. Со своей болью в груди и историей.
Если вспомнить то, что она осталась совершенно одинокой, по неизвестным причинам, и была подобрана Воробьевым, то…
— Оденься и сядь, — несколько приказным тоном сказал я, указывая на край кровати, — Давай поговорим.
Не сказать, что она сильно удивилась моей команде, но все же, несколько раз поежилась, в какой-то странной попытке соблазнить и выполнила приказ.
Усевшись рядом со словами: расскажи мне о себе, я окунулся в историю девушки, пережившей, пожалуй, чудовищные события. И даже, много в ее поведении для себя понял.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Похоронив сестер еще в малом возрасте, Альбина стала единственным и оберегаемым от всех внешних раздражителей ребенком. Мама, бабушка и отец — сдували с нее пылинки. Поддерживали любое увлечение, и очень осуждали ее выбор пойти по профилю боевого мага.
Ее стихия, как и моя — воздух, является одной из сильнейших магических стихий в мире, а с учетом ее возможного потолка — шестерки, ее карьерная лестница обещала быть быстрой и перспективной.
Но у судьбы были несколько другие планы. Сначала погиб отец, выполняя задание на изнанке. Следом — умерла мать, не выдержав потери детей, а затем и мужа.
Бабушка — воспитывала Алю как могла. Старалась, делала все, чтобы из девушки, которая пошла по касательной вниз — выросло что-то стоящее. Но вскоре и ее не стало.
В пятнадцать лет она попала в приют владея чудовищной силой и верховным перстнем. Характер — быстро сломался. Она с головой окунулась в криминальный мир, где все личные качества, вбитые родителями — быстро иссякли.
И когда по свершению восемнадцати лет она не смогла попасть в академию, мир перед ее руками рухнул. Она не могла справиться с ответственностью. На нее нельзя было положиться.
Да и кому нужен неконтролируемый маг с высокими показателями, судьба рода которого — была перечёркнута. Тогда, в ее жизни появился Николай Воробьев, который подобрал ее с улицы.
Ей негде было жить, не на что питаться, и учиться с таким огромным количеством приводов — было невозможно. От нее даже профучилища отмахивались.
Коля — стал ключевым моментом в ее жизни. Как мой старик для Лены. Он смог ее обучить, помог поступить, хоть и с опозданием. Лишь с одним условием — она — его наемник. Ее род — не восстановить, если у нее не появится настоящая семья, и с условием, что маг рядом — будет магов ветра.
Чтобы кольцо могло почковаться, возвращая величие бога и семьи.
«Так вот, какие условия нужно соблюсти, чтобы восстановить род… а если кольца уже нет? Что дальше?»
А здесь… а здесь в ее жизни случился я. С ее некоторым упрямством, привычкой долбить стены, она была слишком прямолинейной в разговоре.
Излишне прямолинейной.
— Ты хоть понимаешь, что я не могу принять подобные условия, — я с глазами размерами с блюдце смотрел на миловидную мордашку сильного мага, — Я понимаю, что ты пережила много, но… боже…
Меня коробило то, что я на такую бредовую просьбу отвечаю отказом. И одновременно корил себя за то, что я не могу ей помочь. Сейчас.
— Я тебе не нравлюсь? — зазвучал ожидаемый вопрос.
— Аля, — я вновь сел рядом, — Ты очень красивая девушка. Величественная, сильная. Ты не можешь не нравиться. Но с подобными вопросами — создать семью ты… боже, да о таком не спрашивают с бухты-барахты! Это неправильно.
— В твоем понимании — да. В моем же, — она подняла ноги на постель, чуть повернулась ко мне, — Ты — сильный маг. Я вижу и слышу твой потенциал. С тобой — у меня есть все шансы на то, чтобы возродить род. А в сочетание воздушного змея и ворона — получится что-то величественное.
— Аля, ты слишком рано об этом думаешь!
— Я не тороплю тебя. — улыбнулась она, закинув на меня ногу и облокотившись на спинку кровати, — Я приму, если у тебя будет много жен. Зато, у меня будет ребенок, будет продолжение…
— Многожёнство⁈ — я чуть выпал из реальности, — Что в твоей голове вообще происходит⁈
— А почему нет? В порабощенной Финляндии — это привычная практика. Даже у нас, в Петербурге, есть семьи аристократов, у которых есть официальная жена, и гражданские.
Я аж присвистнул от такой информации.
— Я лишь хочу попросить тебя, — она развернулась на кровати, положив голову мне на колени, — Не бросай меня, не отказывайся от меня… любой твой выбор я приму как должное… любой. Ты для меня больше, чем просто охраняемый объект, это… с перового взгляда, понимаешь?
