— Кольца? — спросила эльфийка.
— У них принято оставлять в храме, в любом храме любого бога, какой нравится, но чаще в храме богини Ясноглазой, одинаковые кольца. Потом через некоторое время приходить, забирать их и надевать на пальцы подтверждая обручение, — объяснил советник. — И с этими кольцами могут несколько лет потом ходить, откладывая свадьбу по тем или иным причинам.
— Как интересно, — сказала женщина, опустила глаза и улыбнулась тарелке. — И где же кольца?
Яфин хмыкнул, достал из кармана крошечный кожаный кошель и вытряхнул из него кольца. Простые ободки, на обратной стороне которых были выгравированы веточки сребролиста.
— Какая интересная традиция, — задумчиво произнесла эльфийка.
И Яфин понял, что прав. Что вряд ли «защитники» чести Риви догадаются, что оно такое. Обычно эльфийские девы в честь обручения вплетают в волосы серебряную ленту, видимо, чтобы издалека было видно, особенно если девушка брюнетка.
Но зачем кому-то облегчать жизнь?
В общем, все заняты, у всех есть дела
Пока Яфин ходил сообщить родителям аспирантки, что намерен забрать ее себе и уже фактически окольцевал, далеко-далеко, на земле бывшего королевства, завоеванного белолицыми, у самых гор, над крошечной речушкой воронкой поднялись в небо светлячки. Столь яркие, что их было видно даже при свете дня, жалко, что смотреть было некому.
Если бы зритель нашелся, он бы обязательно заинтересовался этим феноменом, подошел ближе и с удивлением понял бы, что никакие это не светлячки, это вообще искры непонятного происхождения. Холодные, но ярко светящиеся.
Если бы этот зритель понаблюдал еще немного, он бы увидел еще более удивительные вещи. Под воронкой из светлых искорок туманом начало растекаться нечто похожее на облако пепла. Оно собиралось в комки, не теряя своей летучести, комки росли и постепенно становились похожи на камень. Но это была ерунда. Потому что чем больше было комков-камней, тем сильнее менялся пейзаж. И вскоре под рыжеватой скалой разлилось озеро, непонятно настоящее или фальшивое. Мелкие, перекрученные жизнью деревья окрепли, их оплели вьюнки. Речушка, едва струившаяся по камню, причем, спуск для нее там был довольно пологий, резко превратилась в небольшой, но водопад. И когда это случилось, белые искры начали осыпаться на воды озера, а из воды поднималась фигура полупрозрачной девушки в венке из водяных лилий. Фигура постепенно наливалась цветом, хотя белизны в ней было больше, чем чего-либо другого, теряла свою прозрачность, осматривалась. Последним четкость обрело лицо. И если бы наблюдатель всмотрелся в это лицо, и при этом хоть раз в жизни видел эльфийскую королеву, он бы заподозрил, что эта девушка ее младшая сестра. Ну или она сама, моложе этак на десяток лет, а может и на больше.
Светляки продолжали осыпаться на девушку, добавляя материальности венку. Она огляделась. Отмахнулась от темного тумана, попытавшегося прилепиться к ее спине в виде каменных крыльев. Потом улыбнулась, посмотрела в небо и произнесла:
— Зацепилась. Теперь, милая, жди моей смерти. Надеюсь, я многое успею увидеть.
И во дворце эльфийских правителей проснулась королева.
Она тоже осмотрелась, помассировала когда-то по молодости и глупости застуженное плечо и принялась убирать следы ритуала. Больше она пока все равно ничего сделать не могла. Теперь придется просто ждать. А уже потом решать, что делать дальше.
И, да, ритуал был рискованный.
И владыка Леса, узнай он, наверняка бы запретил. Он бы предпочел, чтобы пророки продолжали пытаться рассмотреть что-то неведомое, а телепаты из лучших что-то найти в мыслях переговорщиков.
— Глупый муж, — прошептала женщина. — В этой ситуации рискнуть нужно всем, а не только одной-единственной женщиной. В этой ситуации ,если не рисковать, потеряешь больше, я ведь чувствую. А ловцы душ у них вряд ли есть. Да и с половинкой живут достаточно долго, хоть это и всего половина жизни.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Высказав комнате все, что хотелось сказать королю, женщина улыбнулась и ушла, оставив под одной из стен успевшие завянуть травы и забрав с собой все остальное, прекрасно поместившееся в небольшой сумке, из которой кокетливо торчал уголок собственноручно связанного королевой маскировочного кружева.
Пока королева делила свою жизнь на две части, создавая двойника, переговорщик белолицых, ради которого она и занялась ритуалом, жизнерадостно и очень мерзко хихикал, рассматривая у себя на ладони тончайший кружок, вырезанный из дерева. Вырезать этот кружок нужно было самому. Самому сначала срезать ветку, ошкурить ее, облить ароматными маслами, а потом совершить практически подвиг — вырезать кусочек годового кольца, которое образовалось в прошлом году. А это совсем непросто. Даже если есть амулет и магия. Теперь этот кружок следовало подбросить в комнату наглому природнику. И стоит ему только в этой комнате поспать, как от несчастий он уже не избавится.
Пока переговорщик хихикал, один не шибко трезвый эльф удивленно наблюдал за тем, как два ежа, перефыркиваясь, тащат на спинах измочаленный стебель неизвестного растения. Ага, этот стебель лежал сразу на двух ежах. Но это еще ничего. Потому что еще три ежа в это же время старательно что-то копали посреди клумбы с синим девичьим поцелуем. Наверное, они там откапывали корень, оставшийся от стебля, но думать об этом не хотелось.
— Так и знал, что вино перебродило, — пробормотал наконец эльф и мужественно пополз дальше. Все равно куда, лишь бы не лежать рядом со странными ежами. Потому что так полежишь, а потом протрезвеешь и обнаружишь, что все-таки спятил.
То, что он уже фактически трезв, несчастный эльф благодаря деловитым ежам не заметил. И встать на ноги не догадался.
Еще один эльф в это же время уныло точил меч. Вручную. А все потому, что папаша заставлял его жениться. Срочно. И даже девушку с подходящими папаше связями присмотрел. Главное удачно поймать эту девушку в ловушку и отказаться она уже не сможет. Иначе по ее репутации не потопчется только ленивый. А это будет слишком даже для второго круга.
В общем, у отца эльфа был план.
А у самого эльфа был только меч и полное нежелание жениться. Тем более на девушке, которая завела себе любовника и не похоже, что этого стесняется. А у девушки еще и родня, те самые связи. И ее даже не отошлешь сразу после свадьбы куда подальше. Тут скорее она отошлет и станет радостно себе жить в доме мужа вместе со своим любовником.
В общем, эльф был разумный, но ничего сделать не мог. Только и оставалось точить меч, медленно и уныло. Спешить он точно не собирался, а там может кто-то другой наточит быстрее, чем он.
К вечеру того же дня садовник обнаружил раскопки на клумбе и страшно по этому поводу поругался. Немного подумав, он прикрыл безобразие оставшимися цветами и пообещал неизвестно кому оторвать руки. Ежики ему на этот монолог даже ответили и что-то явно попытались рассказать, но он не обратил на них внимания.
Другие ежики в это же время вместе с Ваней и не желавшей возвращаться в клетку чайкой дружно таращились на выкопанное на той клумбе растение.
— Интересно. Думаю, Яфин больше рассмотрит, — наконец сказал Ваня.
— А обрывы ты видишь? — скрипуче спросила чайка, даже не подумав превратиться в эльфа. — Вот эти тающие волоски, это обрывы. Это растение было частью целого. Просто до целого твои животные достать не смогли, крыльев у них нет.
— И что это значит? — спросил Ваня.
— Во дворце завелась паучиха. И, возможно, она сейчас нас подслушивает. Возможно даже лично для короля. А возможно он на ней даже женат. Ну не может же быть совпадением то, что нынешняя королева весь дворец оплела вьюнками, а на клумбе посреди сада вдруг обнаружился цветок, который ты обозвал примитивным телефоном. Таких цветов там, наверное, много.
