Дурак, сейчас она на все согласится. Такого момента больше не будет. Встань, трус, встань и обними ее. Сейчас, или никогда! — твердил он себе, но не двигался.
Лира ушла.
Сэконд
Мужчины развели костер, сварили густую, вкусную, но несоленую похлебку. Сели есть под деревом, к которому была прикована Сандра, чтоб она тоже могла дотянуться до котелка. Скар вырезал ей деревянную ложку. Поев, занялись своими делами. Кто ремонтировал упряжь, кто точил оружие, кто просто дремал на солнце. Сандра внимательно изучала все, что попадалось на глаза. Все вещи — и оружие, и одежда, и упряжь — были кустарного производства. Ни одной фабричной, каждая — уникальная. Только вот котел — непонятно. Деревья и кусты были наполовину земные, наполовину местные, незнакомые. Трава на поляне — земная, а в лесу, в тени деревьев — местная, синеватого цвета. Лошади, без сомнения, земные.
Когда остальные мужчины разошлись, Сандра осторожно дотронулась до плеча Скара.
— Почему ты меня привязываешь?
Он удивленно посмотрел на нее. Вопрос ошеломил его, на что, в общем-то, и рассчитывала девушка, но ответить не успел. Подошел парень с перетянутыми кожаными ремнями запястьями. След — вспомнила девушка имя и мысленно выругалась.
— Скар, разговор есть, — начал он негромко. — Она твоя? — кивок в сторону Сандры.
— Пока нет.
— Вечером подъедет Лось, а девка утверждает, что ее принесла Черная Птица. Помнишь уговор — все ценное, что найдем на упавшей звезде, делим поровну. Мы-то знаем, что девку ты поймал в лесу, но Лось и его люди могут не согласиться. И, если честно, мы искали то, что упало с неба. Упала она. А как назвать — звезда, Птица, или девка — не так важно.
— Что ты предлагаешь? Если мы снимемся и уйдем, он поймет, что мы что-то прячем.
— Нет, уходить нельзя. Дьявол, знаешь, сколько она стоить может? Была бы обычная, я посоветовал бы тебе выкупить их долю. А за такую можно дюжину лошаков потребовать. У Лося они есть, а у тебя — нет. Вот и думай, кому она достанется…
— Я ее поймал, я и говорю, как делить будем. Назначу Игру. Все честно и справедливо. Удача одному, остальные не в обиде.
— Так шансы — один к дюжине.
— Мы с тобой что, Крота не обставим, или Свинтуса? Копыто и Хорь тоже слабоваты, хороших следопытов по пальцам одной руки пересчитать можно. Ты, я Лось, ну еще два-три.
— Только, Скар, если девка мне достанется, без обид.
— На то и Игра.
— А сейчас взял бы ты ее. Все весомей твое слово будет.
— Здесь? В ничейном лесу?
— Иногда я тебе удивляюсь. До ручья двести шагов. Какая разница, там или тут? Ну, перенеси ее через ручей. Там земля Хорцев, все будет по закону.
След ушел. Скар задумчиво посмотрел на солнце, поиграл рукояткой ножа, потом решительно повернулся к Сандре. Девушка встретилась с ним глазами, и ее сердце ушло в пятки. Так не смотрят на человека, так осматривают перед боем лезвие меча.
— Слушай и запоминай. Дважды повторять не буду. Ты — моя рабыня. Меня зовут Скар. Из-за этого — он показал на старый шрам, начинавшийся на виске и пересекавший всю правую щеку.
Левая рука Сандры поднялась, будто она собралась потрогать шрам.
— Да, — сказал Скар, — покойник был левша. С ними всегда трудно драться. Так вот, меня зовут Скар, но для тебя я — господин или хозяин. Если попытаешься удрать — отрублю ногу ниже колена. Будешь прыгать на деревяшке. Если убьешь свободного человека — попадешь в котел с кипящим маслом. Будешь громко ругать свободного человека — отрежу язык. Ну и так далее. Приедем, бабы раскажут.
Рабыня… Вот слово и сказано. Ну, ладно, ты у меня попрыгаешь! Я послушная рабыня, но я ваших обычаев не знаю. Я из тебя дурака десять раз в день делать буду.
— Скар… Хозяин, можно, ночью, когда все уснут, я схожу к ручью, умоюсь. Я к утру снова цепь надену, никто не узнает.
Скар долго смотрел ей в глаза тяжелым взглядом.
— Никак не могу понять, кто ты. Чокнутая, дура беспросветная, или умная стерва, которая из меня хочет дурака сделать.
— Я не чокнутая. Может, я не очень умная, но не дура. А зовут меня не Стерва, а Сандра. Друзья зовут Санди.
— Ты зачем мне голову морочишь? Притворяешься, будто не знаешь, зачем я тебя приковал?
— Вы всяких глупых обычаев навыдумывали, а у меня из-за них нога до крови сбита.
— Каких обычаев?
— Ну этих, — потрясла ногой. — Что цепь снимать нельзя. Мог бы вчера сказать, а не таскать за волосы. И вообще ты плохо поступил. Сам удобно в седле сидел, а меня вниз головой поперек седла положил. Да еще руки связал. Знаешь, как после веревок руки болели?
Скар помотал головой.
— Я связал тебя, чтобы ты не убежала. Чтобы и не пыталась убежать.
— Господи, я тебе который раз говорю: некуда мне бежать. Одна я, одна осталась на всем Сэконде. И ничего здесь не знаю. Куда я побегу? А это, — она приподняла цепь, — это только корову удержит, если смирная. Тут даже не все звенья заварены. Мне просто стыдно с такой цепью под деревом сидеть. Там котел не мыт, дрова для костра не собраны, люди Лося голодные приедут, у меня для них еда не приготовлена. А я тут под деревом прохлаждаюсь. Нехорошо это, непорядок.
— Люди Лося сами о себе позаботятся. — Скар резко поднялся и пошел через поляну.
— Хозяин!
— Что?
— Мне неловко, я бы сама сходила, но если нельзя… Принеси, пожалуйста, воды попить.
Земля
В ангаре, превращенном в конференц-зал, было шумно, тесно и радостно. Дракон, как координатор, докладывал о ходе работ, ставил новые задачи перед группами.
— Мастер Дракон, но почему же самоликвидаторы не сработали?
— Каждый третий все же сработал. А остальные два — просто из-за непродуманности конструкции. Люди не привыкли проектировать технику на века. Понимаешь, испытывать сложно. Долго ждать надо. Вот смотрите на схему активатора ликвидатора. Первый вход — от внешнего сигнала. Внешнего сигнала не поступало. Второй вход — от датчиков повреждения кожуха. Кожух никто вскрыть не пытался. Эта цепь сработала только на пятой камере. Там на кожух капал с потолка конденсат, и кожух проржавел. Остается последний вход — от схемы контроля аккумулятора. Когда заряд аккумулятора падает ниже критического, срабатывает датчик — и ку-ку. Уноси готовенького. Теоретически все правильно. На практике — сами видите. Заряда аккумулятора на сверхпроводимости хватает на сотни лет. Смотрим схему ликвидатора. Здесь медная шина, здесь сталь, а здесь дюраль. Каким нехорошим словом это назвать? Правильно, гальваническая пара. Три-четыре века — и токоподводы окислились, проржавели и отвалились. Сами собой. Активатор срабатывает, а до ликвидатора энергия не доходит. Дальше — аккумуляторы. Серийные, стандартные. Если стандартные, значит с устройством аварийного разряда. Дублирующий аккумулятор поставить забыли. Выходит из строя аккумулятор, и вся система самоликвидации остается без энергии. Что мы и видим на 9-й и 11-й камерах. Итак, из 16 нуль-т камер ликвидаторы сработали только на пяти. Вечная слава их создателю!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
