революции Владимир Иванович по эмигрировал, как многие другие ученые России за границу, где ему предлагали возглавить кафедры в крупнейших университетах мира. Он остался со своим народом, со своей Родиной, переживавшими после кровопролитной гражданской войны нелегкие годы. Всю свою кипучую деятельность В. И. Вернадский посвящает научной работе, организации в Советском Союзе новых научных центров.
ИЛЛАРИОН ИВАНОВИЧ ВОРОНЦОВ-ДАШКОВ
Д. И. Исмаил-Заде
В сентябре 1915 г. генерал-адъютант, генерал от кавалерии, член Государственного совета, наместник его императорского величества на Кавказе, гр. Илларион Иванович Воронцов-Дашков покидал Кавказ. Завершался последний этап служения России одного из крупных ее государственных деятелей XIX — начала XX в. Проводы вышли пышными, и 78-летний глава кавказской администрации услышал в свой адрес много хвалебных слов. Надо полагать, что он должен был быть доволен той высокой оценкой своей деятельности и личных качеств, которая многократно звучала во время прощальных церемоний.
Его жизнь пришлась на три исторические эпохи. Родился Воронцов-Дашков в дореформенное время, а основная деятельность протекала в период капиталистических преобразований в России. Ему, представителю одного из самых аристократических родов, суждено было стать реформатором буржуазного типа.
Поприщами были — военное и гражданское. Воронцов-Дашков был близок к царствующему дому Романовых, верность которому сохранял на протяжении всей своей жизни. С его именем связывали карательные акции против революционного движения на Кавказе, но он был и инициатором освобождения крестьян от временнообязанных отношений. Деятель эпохи контрреформ, игравший видную роль в рядах правящей бюрократии, Воронцов-Дашков впоследствии имел в общественном представлении репутацию либерала, в ореоле которого и ушел из жизни.
Общественно-политические взгляды Воронцова-Дашкова претерпели эволюцию и не могли не отразить всей противоречивости и сложности того. времени, на протяжении которого он активно действовал в качестве одного из представителей верховных эшелонов российской бюрократической власти.
Фигура Воронцова-Дашкова, аристократа и сановника, всегда привлекала к себе внимание со стороны различных слоев общества. О нем писали, вспоминали — словом, «судили и рядили» его современники. Но историческая память сохранила весьма односторонние и зыбкие контуры его личности, что было следствием нашего незнания, неизученности его многогранной деятельности.
Между тем гр. Воронцов-Дашков являет собой тип государственного деятеля России, столь значительного и интересного, что заслуживает нашего внимания, а следовательно, исследования.
В фамилии «Воронцов-Дашков» для нашего персонажа родовой является первая ее половина, поскольку ведет свое начало эта фамилия лишь с 1807 г. В том году скончался последний из рода князей Дашковых{38}, сын знаменитой Екатерины Романовны Дашковой, президента Российских Академий, урожденной Воронцовой. Павел Михайлович умер бездетным, и род Дашковых по мужской линии пресекся. Екатерине Романовне, не чуждой честолюбия, хотелось увековечить свое имя{39}.
Выбор пал на внучатого племянника Екатерины Романовны — Ивана Илларионовича Воронцова, с матерью которого, гр. Ириной Ивановной, она была дружна.
Ирина Ивановна, урожденная Измайлова (1768–1848), была женой гр. Иллариона Ивановича, племянника известных Романа и Михаила Илларионовичей Воронцовых. Однако ей было суждено прожить со своим мужем недолго — он скончался всего 30 лет от роду в год рождения их единственного сына (1790), нареченного Иваном.
После смерти мужа Ирина Ивановна провела несколько лет за границей, чтобы поправить здоровье сына и, вернувшись в Россию, занялась устройством его имущественных дел. Благодаря умелому управлению хозяйством она значительно увеличила состояние. Поскольку сын был несовершеннолетним, то решение от его имени Ирина Ивановна приняла сама. Александр I дал согласие, и Иван Илларионович стал первым именоваться графом Воронцовым-Дашковым{40}.
Что же касается собственно рода Воронцовых, то вряд ли есть нужда в излишнем представлении, так как он принадлежал к стариннейшему в России, восходившему к XI в., родоначальниками которого были выходцы из Пруссии, и был славен он просвещенными мужами и первейшими красавицами.
Первым крупным политическим деятелем в роду Воронцовых был Михаил Илларионович (1714–1767). Он принимал участие в возведении на престол Елизаветы Петровны в 1741 г., после чего был осыпан милостями: назначен государственным канцлером, получил титул графа и стал обладателем обширных имений, составивших основу богатства Воронцовых{41}. Ему был пожалован лейб-кампанский герб, который давался дворянским фамилиям, оказавшим особые услуги Елизавете Петровне, Девиз лейб-кампапских гербов должен был отвечать идее верности и ревностного служения престолу и отечеству, что и нашло отражение у Воронцовых: «Sumper Jmmota Fides» — «Верность никогда непоколебимая»{42}. Нужно сказать, что все выдающиеся представители рода Воронцовых следовали этому принципу, будь то на поприще дипломатическом (А. Р. и С. Р. Воронцовы), или военном и гражданском (св. кн. М. С. Воронцов).
Поскольку у Михаила Илларионовича не было мужского потомства, то император Франц I разрешил распространить графский титул на родных братьев — Романа и Ивана Илларионовичей{43}.
Родоначальником ветви Воронцовых-Дашковых являлся Иван Илларионович, генерал-поручик (1719–1789), младший из трех возвысившихся при Елизавете Петровне братьев Воронцовых, президент вотчинной коллегии. Был женат на Марии Артемьевне, урожденной Волынской, и приходился Иллариону Ивановичу прадедом.
Воронцовы, занимавшие видные государственные посты, в то же время были крупнейшими русскими землевладельцами{44}. У отца Михаила Илларионовича было только 200 душ крестьян{45}. Но уже к началу XIX в. (1801 г.) Воронцовы имели 232 деревни, 5711 дворов, 53 478 крепостных и 271 363 дес. земли. Владения были разбросаны в 16 губерниях и 49 уездах. География их обширна и разнообразна, что сказывалось на экономике вотчин, делая ее многосторонней по своей хозяйственно-экономической направленности.
Основная и самая большая группа поместий находилась в Центрально-промышленном районе (Московская, Тверская, Калужская, Владимирская, Костромская, Ярославская губернии и примыкавшие к ним уезды Вологодской губернии); вторая — в Центрально-черноземной полосе и по нижнему течению Волги; третья — на северо-западе страны, преимущественно в Петербургской и Новгородской губерниях; четвертая — в Крыму, пятая — на Северном Кавказе. Отсюда интенсивное развитие земледелия, производство товарного хлеба и других продуктов сельского хозяйства, виноделие, торговое скотоводство.
Воронцовы обладали огромными лесными массивами, (в 1881 г. лишь по центрально-промышленному району насчитывалось 14 511 дес.), использовавшимися владельцами на продажу для кораблестроения и на промышленное топливо. В своих руках они также сосредоточивали все мукомольные мельницы, полотняные фабрики, сдавали в аренду покосы, рыбную ловлю на Волге, торговые места, винные лавки и харчевни{46}.
Отметим, что Воронцовы были в то же время и промышленниками. Предприятия эти были достаточно многочисленны и разнообразны: курили вино для продажи и поставки в казну (водочный завод в Мурине Шлиссельбургского уезда Петербургской губернии, винокуренный завод в Симбирском уезде Симбирской губернии), занимались производством железа и меди
