Прямо же сказал: полежишь, отдохнешь, а я решу, что с тобой делать. Вот и притащил в укромное место… Отдыхать. Узнать бы еще, куда меня запихнули и как отсюда выбраться, пока Маслов не вернулся.
Зрение понемногу прояснялось, и я различила в глубине зала две смутные фигуры — судя по одежде, это были мужчина и женщина. Не замечая меня и о чем-то переговариваясь, они склонились над еще одним постаментом, на котором… Да, похоже, там тоже кто-то лежал.
У них здесь что, подпольная тюрьма? Испытательный полигон? Лаборатория, где ставят эксперименты над людьми?
Отпрянула к стене, придерживаясь за нее, прокралась ближе и замерла, в надежде уловить хоть слово. Вдруг удастся разобраться, что творится и где я вообще оказалась.
Но особо напрягать слух не пришлось. Внезапно мужчина вскинул голову, схватил соседку за руку и почти выкрикнул, громко, отчаянно:
— Достаточно. Остановись, не сходи с ума. Понимаю, ты не можешь… не хочешь смириться, но это безумие. Зеона уже не вернуть.
— Отпусти… — Женщина порывисто высвободилась, а затем и вовсе оттолкнула собеседника. — Не желаешь помогать — уходи. Сама справлюсь.
— Мьирра, послушай… послушай же, прошу тебя. Ты на грани выгорания. Если продолжишь, умрешь.
— Умру? Что с того? Думаешь, я боюсь? — то ли всхлипнула, то ли рассмеялась женщина. В ее голосе звенели подступающие слезы. — Я уже фактически потеряла дочь, теперь муж уходит за нею. И после всего, что случилось, ты хочешь напугать меня смертью? Если мне суждено перейти за грань, пусть так и будет, но пока остается малейший шанс спасти его, я не отступлю.
Видимо, я все-таки пошевелилась, или ослабевшие ноги дрогнули, заставляя оступиться.
Мужчина резко обернулся, заметил меня, потрясенно прохрипел что-то.
Женщина тоже оглянулась. Прижала к губам пальцы, уставилась на меня какими-то исступленными, лихорадочно блестящими глазами. Произнесла растерянно, будто не веря самой себе:
— Нари… Это ты? Очнулась…
И рванулась ко мне.
Я выставила перед собой ладонь, в инстинктивной попытке ее остановить, и ахнула, не веря тому, что вижу.
Господи, что происходит? Это не моя рука. Не моя!
Егор с его угрозами и сферой, зал с постаментами, парочка в странной одежде, их непонятный разговор, нервная дамочка, называющая меня чужим именем, а теперь еще один, последний сюрприз… Уставший мозг решил, что это уже слишком.
Перед глазами снова потемнело, я пошатнулась и упала бы, если бы не поддержка подоспевшего мужчины. Очень вовремя, надо сказать, он оказался рядом.
Несколько мгновений спаситель внимательно рассматривал меня. Радость на его лице постепенно сменилась недоумением, взгляд ощутимо похолодел, стал настороженным, цепким.
— Эннари? — произнес он наконец.
Я отрицательно качнула головой и, в свою очередь, тоже спросила:
— Кто вы?
Мужчина еще раз придирчиво изучил меня, нахмурился.
— Даэрсин Хобб, — представился он. Губы дрогнули в подобии улыбки, но взгляд по-прежнему оставался ледяным, недоверчивым. — А вот кто вы, позвольте узнать…
Хотела назвать свое имя, рассказать, что произошло, пожаловаться на Егора с его чертовой сферой. Наверняка, там, внутри, был какой-то психотропный препарат, вон как меня переклинило, даже галлюцинации начались, собственные руки кажутся чужими. Хотела попросить о защите — раз мужчина спрашивает, кто я, значит, с Масловым, скорее всего, не связан. Хотела…
Да много чего хотела, но все, что смогла, это произнести немеющими губами:
— Помогите… Пожалуйста.
И снова потеряла сознание, второй раз за короткое время. Как бы у меня это в привычку не вошло.
А дальше начались долгие дни беспамятства. Я металась в бреду, пыталась освободиться, вырваться на волю и улететь. Вернуться… Куда? Я и сама не понимала, но почему-то была уверена: мое место не здесь, а где-то далеко-далеко отсюда. Тут мне не нравилось, и я билась, как птице в чужой, душной клетке. Сердце тоскливо ныло, а засевшая в груди игла становилась все длиннее и острее.
— Тише, девочка, тише… Успокойся.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
В редкие минуты просветления видела перед собой все того же мужчину. Он появлялся из обступившей меня тьмы. Наклонялся. Клал на горячий лоб приятно прохладные руки. Поил какими-то микстурами и терпеливо уговаривал:
— Постарайся привыкнуть. Не сопротивляйся. Все будет хорошо.
Его голос успокаивал, лекарства придавали сил, и я постепенно расслабилась, чтобы прийти в себя внезапно и резко, как от толчка, — на этот раз, к счастью, не на алтаре, подозрительно напоминавшем жертвенный, а на мягкой кушетке в увитой зеленью беседке. Посреди цветов, щебета птиц и каких-то малознакомых, но очень приятных ароматов.
Что ж, перемена обстановки радует. Если бы меня собирались убить, вряд ли так расстарались — заперли бы где-нибудь в подвале и все. Но, в любом случае, лучше быть готовым ко всему. И разлеживаться долго не стоит.
Начала приподниматься и…
— А вот так резко вставать пока не надо, — в беседку, раздвинув закрывавшие вход лианы, шагнул знакомый мужчина.
— Опять вы, — вырвалось у меня, прежде, чем успела подумать или остановиться. Пришлось торопливо извиняться: — Простите, не хотела вас обидеть. Просто…
— Надеялась, что все окажется сном? И я тоже?
Кивнула, подтверждая его слова. Действительно ведь надеялась, верила вопреки всему, отчаянно цеплялась за любой, пусть самый крохотный шанс.
— Вынужден огорчить, я абсолютно реален, — развел руками мужчина, уничтожая последние оставшиеся у меня иллюзии.
Подошел, остановился рядом, позволяя как следует себя изучить.
Высокий, поджарый, на вид лет сорока. Умное лицо, с темными завитками волос над высоким лбом. Ясные карие глаза.
— Даэрсин Хобб…
Удивительно, но я прекрасно помнила его имя.
— Он самый, — почти весело подтвердил мужчина. — Называй меня мэтр Хобб. Не обижусь.
Да уж, действительно живой и реальный. Реальней некуда.
— Можешь даже прикоснуться, если тебе так будет легче.
Вытянула руку, но дотрагиваться не стала. Вместо этого снова — теперь уже внимательно, не пропуская ни одной, даже самой мелкой детали — осмотрела ладонь. Чужая… Значит, и тело не мое. Мир, похоже, тоже.
— Догадалась уже, что случилось? — Хобб склонил голову набок, наблюдая за моей реакцией.
— Трудно не догадаться.
Я, конечно, не великий специалист по переселениям, но необычная обстановка, странная одежда собеседника, кубок, который он только что выхватил прямо из воздуха… Все это не просто говорило — кричало, что я не на Земле.
— Превосходно. Значит, душа наконец-то адаптировалась. Теперь тебе станет легче.
— Что?
Мэтр щелкнул пальцами, пробормотал что-то, заставив жидкость в кубке поменять цвет и задымиться, подал его мне, проследил, чтобы выпила все, до последней капли, и только потом пояснил:
— Твоя душа перенеслась в наш мир и заняла тело другой девушки.
— Звучит как бред сумасшедшего.
— Выглядит примерно так же. Редкое… очень редкое явление, слишком много факторов должно совпасть. Души обязаны одновременно покинуть свои тела, причем, не просто так, а во время соответствующего обряда. Один маг изгоняет, другой притягивает…
Хобб замолчал, прищурился, вглядываясь в меня особенно пытливо.
— Любопытно было бы послушать твою историю. Как-нибудь позже… Так вот, после того, как душа переселится, ей нужно еще прижиться, а это непросто. Тело пытается изгнать чужачку, та тоже стремится уйти. Их связь пока слишком хрупка — оборвется, и все погибнут.
Вспомнила, как во сне рвалась куда-то, старалась освободиться и невольно поежилась, почувствовав, как липкий холодок пополз по позвоночнику.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Как при пересадке органов. Чтобы не произошло отторжения, надо подобрать подходящий, — пробормотала вполголоса. Скорее для себя, но мэтр услышал.
— Интересный у вас мир, — его взгляд стал заинтересованно-острым, профессиональным. — Оч-чень. Я все больше и больше хочу с ним познакомится. Просто-таки жажду… Да, ты права. Вы максимально совпали, иначе ничего не получилось бы. Условий много. Во-первых, характер. Тут тебе не повезло. Внутренне вы все-таки разные, поэтому адаптация проходила долго и болезненно. Хорошо, что я оказался рядом, проконтролировал, поддержал своей силой. Зато магия идеально сочетается.
